"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1657

– За корону Иннис Лира, которая будет нам принадлежать.

Астор посчитал это и предупреждением, и обещанием, которое пришлось по вкусу обоим.

Гэла склонила голову в знак почтения, что только добавило ей надменности.

Он мог видеть ее насквозь, и в этот момент Астор понял: «Это женщина, которая собирается меня убить».

Никогда еще ничто не казалось столь желанным и правильным.

Аифа

Aифa прильнула к своей принцессе, пребывая в замешательстве от того, как Белый лес расступился перед Элией, предлагая легкий проход через его папоротники и мшистые старые деревья. Солнечный свет красиво струился сквозь листья, которые становились желтыми и огненно-оранжевыми по краям, и ветер был холодным, но приятным, без следов ночной ярости. «Возрожденный ветер, – подумала Аифа, – свободный быть самим собой после очищения бурей».

Когда Элия Лир поцеловала Бана Эрригала прямо на глазах Аифы этим утром, она была почти уверена, что она ослепнет. Но ее мать, Элис, не казалась обеспокоенной, она затащила двух девушек поесть, после того как Брона исчезла перед рассветом. Как только Аифа и Элия остались одни и стали умываться у колодца позади дома Броны, Аифа решила использовать свой шанс.

– Тебе нужно убедиться, что у тебя не будет ребенка от Бана Эрригала после всего произошедшего ночью, – сказала девушка, когда они пробирались вокруг луковых грядок.

– Аифа! – прошипела Элия, оглядываясь по сторонам.

Аифа испытала чувство триумфа, подняла золотые брови, а потом засмеялась.

Элия добавила:

– Думаю, в ближайшие дни у меня пойдет кровь. Мы быстро узнаем, есть ли о чем беспокоиться.

– Я хочу знать все.

– И я тоже! О твоей матери.

– Ты первая. О ночи, проведенной с Баном Эрригалом.

– Как только я начну, я не смогу остановиться.

– Но тебе же… это понравилось? – Аифа немного потанцевала на месте, поддаваясь импульсу быть не кем иным, как девушкой, радостной, тревожной и умоляющей подругу довериться ей.

Элия быстро кивнула и прикрыла рот рукой, чтобы не улыбнуться. Однако когда ее глаза встретились с глазами Аифы, та не могла отрицать примеси печали в этой радости. Служанка взяла руками лицо Элии:

– Все, что приходит после, не имеет к этому никакого отношения, – прошептала она. – Если тебе это понравилось и ты его любила, то это все, что имеет значение. Даже если он недостоин тебя, даже если он грязный предатель. Нет, нет, послушай! – Аифа улыбнулась и слегка поцеловала Элию в губы. – Сейчас все ужасно, кроме меня, конечно, так что даже если Бан – одна из этих ужасных вещей, прошлой ночью он ею не был. Не забывай об этом, даже впоследствии, когда я снова и снова скажу тебе, что ты должна была сделать это с королем Аремории вместо Бана. Обещаешь?

Элия взглянула на первый луч солнца, пробивающийся сквозь молочно-золотистые облака.

– Я обещаю.

Аифа была уверена – она и имела это в виду. Они умылись, оделись и съели завтрак, который приготовила девушкам Элис. Потом Аифа поместила янтарные бусины в волосы Элии; теперь они были здесь, в лесу, после того, как ушли Брона, граф Дуб и старый король.

– Аифа, – внезапно прошептала Элия, ветер отбрасывал на ее лицо пятнистые тени, – я люблю тебя. Ты служишь мне много лет, а я никогда в этом не признавалась и не вела себя подобным образом. Я знаю, как тяжело было быть моим другом, когда я ничего не предлагала взамен.

Гул удовольствия возник внутри Аифы. Ее объятия стали крепче.

– Я обожаю тебя, Элия, и думаю, что скоро тоже буду восхищаться тобой.

– Надеюсь, я это заслужила.

– Только ты контролируешь это. – Дочь Дурака мягко ущипнула Элию за бедро.

Почти час они шли на восток. Лес нашептывал им сквозь ветер и пение птиц, сквозь шелест папоротников, жужжание сверчков и кваканье лягушек. Платье, которое Элис нашла среди вещей Броны, было для Элии немного узковато в талии. Раньше его выпускали по бокам, а сегодня утром спешно подшили, так как принцессе оно было длинновато. Необычный стиль платья не имел значения, так как ржаво-красный цвет делал его похожим на бархат, а не на простой лен. Старый бирюзовый шелк зашнуровал платье по бокам, нижняя юбка кремового цвета была тонкой. Элия пообещала, что ей будет удобно. Она любила диссонирующие, смелые цвета и взмах юбок, когда подбрасывала их ботинками.

На взгляд Аифы, девушка была частью леса, удивительно смелой и живой.

Под руководством леса поиск лагеря короля не мог занять много времени.

Брона присела на корточки у костра и поджаривала белку. Рядом с ней находился Кайо. Он облокотился на старое бревно, грязное от бури. Граф Дуб был одет в простой охотничий коричневый сюртук и рубаху, и лишь крайне изящно сшитые сапоги указывали на его звание.

– Кайо! – Элия бросилась вперед, в то время как Аифа ахала при виде травмы графа.

Его голова была обмотана повязкой, которая пересекала левый висок, щеку и глаз Кайо. Под правым глазом красовался яркий фиолетовый синяк. В белке глаза была кровь, заставлявшая серую радужку сиять. Пот блестел на верхней губе и лбу Кайо. Повязка была кроваво-коричневой у нижнего края, словно рана ночью кровоточила.

Он улыбнулся, увидев племянницу, но это была скорее видимость улыбки, полная печали и ностальгии.

– Звездочка, – сказал он, встав, – я буду жить.

– Если он сделает все, что я говорю, – отрезала Брона.

– Так и будет. – Элия приложила пальцы ко лбу родственника. – Думаю, у тебя лихорадка.

Ее дядя покачал головой и пробормотал:

– Ты ведь сейчас должна находиться в Аремории.

– Я нахожусь там, где должна в действительности быть.

Отец Аифы вскочил с того места, где он лежал в беспокойном сне, напротив старого пня:

– Вот ты и здесь!

– Папа! – Аифа обняла мужчину за талию, а затем подпрыгнула, чтобы поцеловать в щеку. Дурак Лира выглядел ужасно изможденным и вонял, как мокрая собака. – Мама не одобрит твой внешний вид, когда вы вернетесь.

– Может, тебе удастся убедить короля, – тихо пропел Дурак и отпустил дочь, чтобы обнять Элию.

Кайо сказал:

– Если кто-нибудь сможет.

– Он близко? – спросила Элия. Птицы метались с одного яркого дерева на другое, споря из-за чего-то.

– За холмом боярышников, – Кайо слабо указал пальцем. – Я тебе покажу.

– Нет, – Элия приподняла подбородок и даже вытянулась на носках, чтобы лучше увидеть его лицо. – Оставайся с Броной и повинуйся ей, как королеве. Поскольку ты как бы моя мать, я не позволю тебе умереть от лихорадки.

Дядя повернул голову к ведьме Броне, которая ему кивнула. Губы женщины сжались в гневе и отчаянии. Аифа знала – она обязательно сделает то, что скажет ей эта женщина.

Элия бросилась к холму, покрытому извилистыми боярышниками. Aифa последовала за ней, не желая оставлять Элию одну в этом столкновении, будь оно нежным и прощающим или гнилым и окончательным. За холмом лес выходил на луг, где небольшой ручей играл над плоскими скалами, разветвляясь на крошечные притоки и сохраняя траву мягкой и зеленой. Сиял солнечный свет, и пылинки листьев и земли плавали среди лунных и блестящих голубых бабочек, которые не должны были выжить прошлой ночью и холодным утром. Папоротники цеплялись пучками между узкими ручьями, почти как гигантские подушки. На них и развалился король Лир.

– Подожди здесь, – сказала Элия, но Аифа избирательно подходила к командам для выполнения.

Король был бос. Обрывки верхней одежды и брюк свисали с его худого тела, когда он откинулся на локти. Лицо повернулось с улыбкой к светлому небу и ясному солнцу. Король сейчас напоминал греющуюся кошку, которая не знала или не заботилась о своем окружении, а лишь наслаждалась светом. Копна серебристых волос раскинулась по его плечам, как грива, и зелень вплелась в корону на его голове. Аифа узнала характерные листья и гроздья крошечных белых цветов – болиголовов. Это была ядовитая корона.

– Элия, – прошептала она. – Это звездный сорняк.