"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1601

Элия покачала головой:

– Поэтому ты должен вторгнуться? Чтобы спасти Иннис Лир?

– Иннис Лир когда-то был частью Аремории.

– Восемьсот лет назад!

– Я хочу воссоединить наши земли.

– В случае твоего вторжения Иннис Лир этого не одобрит. Ни народ, ни корни. Даже если ты думаешь, что спасаешь нас.

– Аремории нужны минералы, захороненные в ваших горах, нужны торговые преимущества. Аремории нужен безопасный западный фланг, а Иннис Лир – изменчивый сосед, но… – Моримарос склонил голову к Элии. – Мои слова более чем правдивы. Иннис Лир уничтожит себя, если останется на этом пути. Правитель должен признать проблему и сделать выбор там, где земля не может выбирать или действовать.

Элия встала к краю балкона, оставаясь лицом к Моримаросу. Девушка изучала его, суровую мужскую красоту, видела уверенность в глазах. Ничто в нем не говорило, что он подвергает свои слова сомнению. Сестры Элии были правы. И Гэла, и Риган видели, насколько слаб Лир, и он прорвался бы, ожидая небольшого сопротивления, если бы Элия не доказала обратное. До сих пор все, что демонстрировала младшая дочь Лира Моримаросу, было ее собственным горем; ни одна из сил Иннис Лира, ни то, что она знала, не было правдой о звездах и корнях, и даже то, что ее отец когда-то хорошо правил, ведя Иннис Лир к процветанию. Элия вспомнила о выжидающем, напряженном лице Лира. Он уговорил ее ответить на его ужасный вопрос при Полуденном дворе. Звездное пророчество было вплетено в фундамент ее острова, но оно и привело их сюда, прежде чем все разрушить.

– Ты не знаешь Иннис Лира.

– Возможно, – Моримарос подошел к девушке, – однако я знаю, как надо править, и я понимаю, что такое баланс.

– Ты не уважаешь пророчества или песни деревьев Аремории. Теперь в ваших городских колодцах нет воды, не звучат голоса ветра или корней этой земли. Наши сейчас могут взывать о помощи, но если ты не примешь то, что требует Иннис Лир, то никогда не станешь нашим истинным королем. Если не погрузишься в воды корней у темного колодца Таринниш, когда звезды блестят и готовы к самой длинной ночи, и не докажешь, что остров тебя принимает. Твоя кровь и кровь острова – одна кровь, приносящая жизнь.

Элия затаила дыхание. Она представляла себе несколько историй, которые знала, о том, как становились королями в Иннис Лире.

Он никогда не смог бы.

Моримарос медленно протянул руку, давая девушке достаточно времени, чтобы уйти от его прикосновения, и взял ее за локти:

– Иннис Лир – это беспорядок. Там нет сильной головы и направления. И не потому, что твой отец закрыл святые колодцы или отдал все звездам. Он предложил людям больше ни во что не верить, запретил им доступ к святилищам и осудил их веру. Лир не дал своему народу ничего общего: ни общего врага, ни общих героев, чтобы объединить народ и сохранить их привязанными к своей короне. Твой отец отвергал их, предпочитая холодные звезды теплу близкой ему крови. А твои сестры? Возможно, каждая из них отдельно и способна править, но как насчет того, чтобы дать вашему острову героя, миф или что-то еще? Как насчет их мужей? Они слишком эгоистичны, чтобы осознать вес короны. Так что если твои сестры смогут каким-то образом отказаться от своих желаний, отвергнуть столь сварливых мужей, посвятить острову максимум времени, то согласятся ли люди следовать за ними – холодными и злыми женщинами? Видишь ли, я многое знаю об истории борьбы за корону Лира.

Элия в шоке уставилась на Моримароса. Как он смеет говорить такие вещи о ее стране и ее семье? Девушка стиснула зубы и жестко сказала:

– Мои сестры уже определились. Они будут сражаться, и люди примут их, поскольку обе мои сестры – дочери острова. Гэла безмерно сильна, ее воспринимают как святую, а Риган, как всем известно, общается с корнями. Это значит больше, чем вера в Иннис Лире. Это же настоящая магия в нашей крови и в песне деревьев. Мои сестры – новая история Иннис Лира. И если ничто другое не сможет свести Коннли и Астора вместе, то это будет перспектива вторжения в Ареморию.

– Я бы использовал все это в твоих интересах, – Моримарос притянул девушку еще ближе в свои объятия. – Создай новую веру. Я заставлю твоих сестер и их мужей понять, что единственная вещь, останавливающая мое вторжение – это их сестра Элия на троне Иннис Лира.

Элия покачала головой, отрицая эту мысль, хотя она согрела ее.

– Я? Да нет, это невозможно. Я не создана для такой роли, Моримарос. Я всего лишь жрица, и вряд ли еще что-то.

– Не могу в это поверить.

– Они считают, что я не хочу быть королевой, а я и раньше не желала этого. Я просто хочу жить.

– У нас не всегда есть выбор в этом вопросе. Даже у королей.

– Не отнимай у меня этот выбор, – приказала девушка или скорее попыталась это сделать. Ее голос задрожал.

Моримарос некоторое время изучал Элию:

– Твой дядя, граф Дуб, хочет того же, что и я. Он заявил сегодня на моем совете, что лучшим движением Аремории было бы поставить Элию на трон Иннис Лира, и у нее будет дружелюбный сосед, открытая торговля без нарушений с Третьим королевством. Это то, чего хотел твой отец в Полуденном дворе.

Ужас лишил голоса принцессу. Элия закрыла глаза:

– Я не хочу быть королевой Лира. Я не хочу соперничать с сестрами за корону. Я не хочу столкнуться с их яростным презрением. Я никогда этого не желала. Я просто хочу видеть своего отца в безопасности и покое в последние годы его жизни. Я хочу… Просто я хочу сделать что-то хорошее. Позволь мне написать сестрам и договориться с ними ради моего отца и мира между ними. Они выберут одного правителя: Гэлу. Это ее право. Если они узнают, что вы не готовите военные корабли, то смогут расслабиться и выслушать, а потом и успокоить своих мужей.

– Разве твои сестры способны создать баланс? Ты в это веришь? Они сделают Иннис Лир сильным? Сестры смогут вести со мной честную торговлю? Я так не думаю.

– Все же, что именно ты видишь во мне и что делает тебя таким уверенным в возможности моего правления? Ты уверен, что можешь мне доверять?

– Элия…

Голос короля Аремории внезапно стал горячим. Ему не хватало обычной сдержанности.

– Я помню тот день, когда мы встретились, – продолжил Моримарос, – во всех мелочах, даже те вещи, которые ты не помнишь, потому что они для тебя естественны. Я видел, как ты расцвела, когда стояла перед Лиром и не играла в его игры. Не ради власти, агрессии или гнева, а ради любви ты можешь объединять людей, вместо того чтобы разделять их. Это и есть сила. Такой должна быть любовь.

Элиа, борясь со слезами, промолвила:

– Ради любви позволь мне попытаться спасти моего отца и разреши править моим сестрам до того, как разрушишь Иннис Лир.

– Не я буду тем, кто разрушит Иннис Лир.

Отчаяние заставило девушку сказать:

– Не ходи на войну, Моримарос. Скажи, что не пойдешь, и я выйду за тебя замуж. Сделай меня королевой, держи здесь, в Аремории, но никогда не воюй с моими сестрами.

Король внезапно отпустил Элию. Сильные эмоции появились на его лице.

– Ты выйдешь замуж ради своего острова, а не ради меня?

– Ради острова? – сердце Элии сжалось. – Я думала, браки между королями и королевами заключались ради союза. Я думала, ты хотел использовать мое положение и рычаги влияния на остров, а не мое сердце.

– И то, и другое.

Элия отступила назад, прижавшись бедром к каменным перилам.

Голос сестры Риган зашипел на нее: «Используй это в наших интересах, сестренка. Используй его сердце, чтобы получить то, что тебе нужно». Смех торжествующей и пренебрежительной Гэлы повторился.

Король ждал, пока она думала. Его глаза жадно впитывали каждую мелочь в девушке.

Дрожа, Элия наконец произнесла:

– Я бы тоже предпочла и то, и другое.

Моримарос наклонился к ней и потянулся руками к шее принцессы.

Его большие пальцы коснулись ее подбородка. Молодые люди находились очень близко друг от друга. Он очень хотел поцеловать Элию, и это было ясно написано на его лице. Она отчаянно надеялась, что король Аремории этого не сделает. Девушка не могла себе представить, что почувствует, если узнает, как его поцелуй изменит ее. Она знала, что изменит, но не была к этому готова.