"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1573

Тут принцесса взмахнула рукой, и мальчик присел на корточки в нескольких шагах от подола ее платья. Он взглянул на девочку, и хмурый сосредоточенный взгляд сменился расслабленной улыбкой. Дочь Лира так влияла на многих, но король предпочел бы, чтобы в их число не входил незаконнорожденный сын Эрригала. Законный брат мальчика завопил и понесся в середину луга. Он держал в руках широкую палку, будто меч для сражения с невидимыми врагами. «Вот тот, – думал король, – предназначен для великих целей. Звезды четко заявили об этом в ночь рождения мальчика. Он был крестником короля. Мальчика тоже назвали Эрригалом, но чтобы различать их с отцом, графом, все звали парня Рори. Вот если бы Элия оказала предпочтение блестящему Рори, которого так любили солнце и святые земли. Метки этой любви он носил на себе: темно-красные веснушки по всему его телу, как будто превращенному в земное зеркало самого небосвода.

Пока король любовно смотрел на своего крестника, его младшая дочь хлопала в ладоши. Лир увидел, как она опять упала на колени в грязь, где бастард переворачивал тяжелый камень. Плоский гранит на мгновение вставал вертикально, потом кренился и приземлялся, с твердым стуком ударяясь о луговую траву. Дочь короля смеялась, а мальчик, склонившись над свежей грязью, одной рукой копал, а другой – касался подола принцессы.

Дочь Лира придвинулась ближе к бастарду и зарылась рукой в грязь, вытаскивая длинного, жирного червя.

– Элия, – нахмурился король.

Его дочь взглянула на Лира и с победной улыбкой вытянула червя. Он был бледным и гладким в ее одиннадцатилетней руке. Не столь элегантным и без богатого блеска, в отличие от лент, которые должны обвивать ее благородное запястье. Король вздрогнул от такого явного гротеска и открыл было рот – упрекнуть дочь, но та уже хихикала и что-то бормотала бастарду, отвернувшись от своего отца.

Мальчик, жилистый, ростом меньше своего золоченого брата и даже любимой королевской дочери, хотя они и были одного возраста, раскрыл свою левую руку – почти такую же темную, как у принцессы, пусть и менее гладкую, зато более яркую, будто вылепленную из металла. Этот мальчик – существо, созданное из грязи и звездной пыли. Король всегда думал: мальчик родился под властью хвостовой луны дракона и был зачат в запретной постели. Лир говорил: это бедствие для Эрригала. Король советовал своему другу графу забыть о страстном увлечении, но некоторые мужчины не могут управлять своими телами так же, как своими мыслями.

Бастард показал на протянутой руке сверкающий изумруд. Нет – просто жука, переливающегося всеми красками глубокого летнего дня. Мальчик снял жука со своей ладони и положил на руку принцессы. Девочка завизжала, когда крошечные ножки начали щекотать ее кожу, однако не выбросила насекомое.

Король наблюдал прищуренными глазами, как их головы склонялись друг к другу, пока ее пышные кудри и его черные косички не соприкоснулись.

– Элия, – повторил король. На этот раз он уже тихо приказывал.

Дочь посмотрела на него и улыбнулась, а потом показала изумрудного жука, цеплявшегося за ее палец, как обручальное кольцо, которое много лет назад Далат получила от короля.

– Смотри, отец: его панцирь переливается, будто жемчужина!

Слова дочери причинили боль королю. Они живо напомнили ему королеву, его самую любимую королеву, обожавшую Иннис Лир, видевшую красоту в каждом уголке острова и даже в нем. Король сморгнул: королева умерла и больше не в состоянии любить его, остров или что-либо еще.

– Насекомые – неподходящие кольца для принцесс, – резко парировал король.

От удивления рука Элии дернулась – бастард поймал падающего жука.

Принцесса бросилась к отцу.

– Но ведь в его глазах были звезды, – прошептала девочка, смахивая волосы с уха отца.

Он что-то нежно пробормотал, как всегда, смягчаясь, и потянул дочь за руку. Элия вернулась на свое место и села рядом с отцом на плетеный ковер, на котором когда-то сидела ее мать.

Прохладный вечерний ветерок пробирался по лугу. Элия наклонилась и прислонилась головой к плечу Лира. Оба немного откинулись назад, чтобы посмотреть на небо.

Король тихо читал девочке стихи о пробуждающихся звездах, пока бастард зарывал свои пальцы в землю, чтобы жук мог уползти обратно в грязь. Мальчик постоянно следил за принцессой краем глаза. Король знал об этом, и такое поведение бастарда его раздражало.

Брат Рори топнул, вспотевший и торжествующий:

– Бан!

Рори бросил игрушечный меч на землю и одним махом разбросал личинок и жуков.

– Что это за кошмар? – поинтересовался Рори. Он поцарапал ботинком возле белого свернувшегося существа с несколькими тонкими лапками. Бастард промолчал.

Король позвал Рори к ковру присоединиться к нему и его дочери, смотрящим на темнеющее небо.

– Первая звезда, которую вы увидите, будет предзнаменованием вашего года, дети, поскольку сегодня мы находимся на полпути между самой длинной ночью и самым длинным днем. Следите внимательно.

Обрадованная принцесса округлила черные глаза и попыталась разглядеть сразу все небо. Рори, младше нее на год, упал к ногам короля и шмякнулся головой о мягкий земляной ковер. Мальчик посмотрел вверх, на неподвижный небесный купол.

Король с любовью смотрел на обоих детей. Его младшая дочь и крестник были поглощены волей Лира – умыслом вещих звезд. То, что он им предлагал, и было правильным. Король Лир мог даже весь вечер терпеть бастарда, раз его присутствие радовало Элию.

Дочь короля ахнула и воскликнула:

– Здесь!

Ее маленькая рука взлетела вверх, указывая на горизонт.

Лир приложил старый белый палец к ее гладкому темному лбу.

– Здесь, моя дочь, находится Терестрия, Звезда секретов. Терестрию так любили звезды, что даже забрали ее с собой, когда та умерла. Тело Терестрии было похоронено в темном ночном небе вместо того, чтобы быть преданным земле. Я сделаю и для тебя, моя Элия, моя дорогая, звездную могилу, если ты умрешь раньше меня.

Его дочь согласно улыбнулась, а Рори прищурился в поисках другой звезды, повыше. Вдруг бастард схватил валяющийся игрушечный меч брата и воткнул его в землю.

– Ты не найдешь звезд в грязи, мальчик, – предостерег его король.

Элия нахмурилась, Рори рассмеялся, а бастард уронил меч, встал неподвижно, как дерево, и смотрел на короля странными светлыми глазами.

– Я не ищу звезды, – произнес он.

– Иди-ка отсюда, – вскипел король, – пока мы ищем звезды. Твои капризы будут омрачать их сияние.

Челюсти мальчика упрямо сжались, а затем он опустил взгляд на принцессу, которая, схватившись за платье, оказалась между королем и мальчиком. Бастард молча отвернулся.

– Я нашел одну, – крикнул Рори, вскочив на ноги. – Бан, смотри!

Король поднял голову и произнес:

– А это, крестник, Звезда охоты, или Глаз гончей.

Король не хотел вдаваться в подробности, но Рори это уже и не волновало. Он был захвачен видом столь блестяще названной первой звезды. Мальчик побежал за своим сводным братом, выкрикивая его имя и придумывая полное значение Звезды охоты.

Лир легко выбросил из головы обоих сыновей Эрригала. Он думал лишь о любимой дочери Элии. Она нуждалась в нем, доверяла отцу. Король укрывал Элию своей любовью, когда описывал предзнаменования, показывающие, как звезды появились сегодня вечером сквозь ярко-фиолетовый и бледно-голубой вечер. Он воскресит дочь в ясном свете звезд, обещает сделать ее звездным драгоценным камнем в короне, сияющей небесной наследницей и доказательством того, что мудрость и чистота навсегда затмят низменные эмоции и грязь земной жизни.

Элия

В последний раз Элия пила в Летней резиденции только темно-красное вино. Это был любимый напиток ее матери, который в прохладном графине приносили ее сестры. Элия не могла «читать» по их лицам и слишком устала, чтобы угадывать намерения своих родственниц. Девушка так сильно хотела быть вместе с сестрами, что отбросила свои подозрения и позволила им войти.