"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1409

Когда они сели в машину, Сиг помог Моко вырезать из тела новую татуировку. Более или менее убедившись в том, что все маячки извлечены, они выбросили их в окно.

По дороге они слышали гул вертолетов и вой сирен, видели прожектора и мигалки. Им оставалось только гадать о том, чего они не видели.

Фриц захватил для Моко новую одежду, фляжку бренди, рогалик, бутылку с водой и витамины. У него была аптечка первой помощи, которой воспользовались и Моко, и Сиг.

По велосипедным прогулкам Фриц знал весьма неплохие проселочные дороги. Он выехал из города и час двигался на юг в сторону границы с Миссури.

Фриц высадил беглецов у заброшенного мотеля, где им предстояло отсиживаться до тех пор, пока они не смогут двигаться дальше. Он дал Сигу бумажку с контактными данными, своими и Билли, именами других проводников до Нового Орлеана и кодом, который, по его словам, должен был открыть доступ к «белому шуму». Это была совершенно сумасшедшая длинная последовательность букв и цифр, занявшая целую страницу. Затем Фриц дал Сигу запечатанный конверт, в котором, судя по всему, лежал еще один лист, и сказал, что его нужно доставить кое-кому в Новом Орлеане, Моко знает, как найти этих людей.

Говоря все это, Фриц держал Сига за руку.

Появление Фрица в новостях они так и не увидели.

Часть пятая

Вечер в кино

Тане снилось, что она в клетке, дрожит голая. Моко стоял рядом, ухмыляясь, с пожарным брандспойтом в руках. Рядом с ним застыла улыбающаяся мама.

Мама что-то сказала. Опять? Моко направил на Таню брандспойт.

БУМ! БУМ! БУМ!

В дверь колотили.

Таня открыла глаза. Ей потребовалась минута, чтобы сообразить, где она. Эти мерзкие обои.

Снова стук в дверь, громче.

Встав с кровати, Таня выглянула в глазок. Это был ночной портье. Вид у него был встревоженный.

Таня приоткрыла дверь, оставив ее на цепочке.

– Послушайте, мисс Рорк, – сказал портье, озираясь по сторонам, – я хочу сказать, что сюда пришли какие-то люди, и, похоже, они ищут вас.

– Что вы имеете в виду?

– Ополчение и два сотрудника полиции штата. Фотографии у них нет, и фамилию они назвали другую, но по описанию это точно вы. Они сказали, что им нужно задать вам кое-какие вопросы, вероятно, в связи с недавним нападением.

– Они еще здесь?

– Я их выпроводил, – сказал портье. – Но можно не сомневаться, что они вернутся. Кажется, им не понравилось то, как я с ними обошелся.

– Который сейчас час? – спросила Таня.

– Половина шестого.

Лучшее время для ареста.

– Спасибо, – сказала Таня.

Схватив сумочку, она вручила портье стодолларовую купюру, такую старую и ветхую, что трудно было представить, когда она вышла из печатного станка, однако сейчас такой вид имели практически все бумажные деньги.

– Здорово! – обрадовался портье.

– Это не последняя, – заверила его Таня.

Закрыв за ним дверь, она обвела взглядом свое логово. По всему номеру были разбросаны ее вещи. Открытый чемодан, наполовину разобранный, провода и шнуры, папки, остатки закусок, пакеты с едой навынос, недопитые бутылки воды и газировки и практически пустая бутылка вина. Казалось бы, она провела здесь совсем мало времени, но дни растягиваются до бесконечности, когда сидишь взаперти в своем номере, тем более если используешь его как портал, посредством которого можно исчезнуть в эфире, отправиться охотиться в неизвестное.

Пришла пора двигаться дальше, прежде чем ее снова начнут искать, прежде чем Сиг окажется слишком далеко.

Собирая вещи и размышляя о том, куда ей направиться, Таня окинула взглядом портативный телевизор Тодда на столе, рядом раскрытую записную книжку, полную каракулей, с другой стороны переносной компьютер, «заснувший» в ждущем режиме, вспоминая, как провела почти всю ночь, экспериментируя с различными стратегиями настройки телевизора и интерпретациями полученных в «Ганимеде» кодов в попытке добиться четкого приема. Наконец часа в три ночи она в отчаянии сдалась, но на всякий случай оставила оборудование наготове.

В конце концов у нее получилось. На экране появилась тестовая заставка – мультипликационное изображение зверька-броненосца, с панцирем, раскрашенным во все цвета радуги, стоящего на логотипе:

КАНАЛ НОЛЬ

Таня прибавила звук, который приглушила ночью, устав слушать треск статического электричества. Треск остался, но теперь появился голос. Не тот, который Таня слышала у Тодда в лаборатории, но говорящий то же самое, зачитывающий вслух цифры и коды.

Теперь Таня не могла никуда уйти отсюда, не могла даже выключить телевизор, поскольку в этом случае она рисковала больше не поймать сигнал: насколько она понимала, сигнал был привязан к конкретному месту, а эта передача определенно была привязана к настоящему моменту времени. «Ну еще всего пару часиков», – подумала она.

Таня начала делать записи, с надеждой прислушиваться к зашифрованным сообщениям, а не к звукам приближающейся опасности.

По телевизору показывали, как истязают президента Соединенных Штатов. Толпа в баре восторженно ликовала.

На самом деле это был не президент Макк. Это был актер, исполняющий роль президента, – до того, как он в действительности стал президентом. В кино он был молодым сенатором от штата Нью-Йорк, который берет отпуск, чтобы вспомнить навыки летчика военно-морской авиации и помочь делу освобождения Южной Кореи, однако его сбивают и берут в плен по ту сторону демилитаризованной зоны.

На экране Макк вырывался, пытаясь освободиться от пут. Он находился в камере без окон, привязанный к стулу, привинченному к полу. Рубашка разорвана, накачанный торс покрыт капельками бутафорских пота и крови, лицо искажено в мучительной гримасе.

– Так тебе и надо, богатенький ублюдок! – со смехом крикнула сидящая за соседним столом женщина.

– Mátalo![106] – заорал сидящий впереди парень.

– Ньютон Таунс, – презрительно заметил Сигу Моко. – Этот актер просто трус и тряпка. Только взгляни, он сделал себе депиляцию на груди! Просто какая-то баба!

Потягивая коктейль «Сандино», Сиг обвел взглядом помещение. В зале также не было окон, если не считать закрывающегося задвижкой отверстия во входной двери, в которое вооруженные вышибалы рассматривали посетителей перед тем, как их впустить. Снаружи заведение походило на бетонный бункер; на двери была нарисована обнаженная ацтекская принцесса, управляющая огромным воздушным змеем с помощью массивного джойстика. Место было уединенным, в конце грунтовой дороги, проходящей позади крупного завода беспилотников на восточной окраине Сент-Луиса. Тем не менее Сиг все равно не чувствовал себя в безопасности, однако бегство было таким долгим и трудным, что Моко уговорил его посидеть здесь в ожидании своих знакомых, которые завершат сделку. Кстати пришлось то, что бар мог похвастаться самым большим телевизором, какой только видел Сиг.

С экрана смотрели безумные глаза. Крупный план широколицей женщины с густыми черными волосами, уложенными в высокую прическу наподобие улья. Улыбнувшись, женщина подняла оголенный электрический провод, разбрызгивающий голубые искры.

Толпа в баре огласилась восторженными криками, словно по телевизору показывали бокс.

– MAGA, MAGA, MAGA! – орали собравшиеся. – Ya se armó![107]

Оглянувшись на Сига, Моко рассмеялся.

– Эта женщина с лицом индианки похожа на крестную мать из мексиканских криминальных сериалов, – объяснил он. – Никакая она не кореянка. Она из Гватемалы, твою мать. Маргарета Ана Гарсия. «Донна Мага». Прежде чем перебраться в Голливуд и стать дочерью диктатора-дьявола, она была поп-певицей, затем исполняла роли королевы преступного мира.