"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1294

Али вдруг обрадовался, что не помнит, когда он в последний раз ел. Вокруг него многих рвало. Он уставился на свой новый меч – меч, подаренный маридом.

Затем вложил его в ножны и бросился к перилам.

– Продолжайте сталкивать их в воду! – крикнул он.

– Ты куда собрался? – удивилась Физа.

– Звать на помощь!

И Али сиганул обратно в озеро.

Картина, представшая его взору на глубине, не внушала оптимизма.

В воде было тесно от мертвецов, плыть среди них было равносильно тому, чтобы пробиваться сквозь косяк рыб – рыб, которые избегали его, шарахаясь в стороны, будто от акулы. Гули карабкались друг другу на спины и цеплялись тем, что оставалось от их ногтей, их зубов – не важно, – стремясь попасть на корабли. Давка мертвой плоти напомнила Али о происшествии на Ниле, и он не мог не содрогнуться при воспоминании о том, как легко его тогда могли съесть заживо.

И он приложит все усилия, чтобы такая судьба не постигла ни армию, которую он сам привел в Дэвабад, ни его близких в городе… даже если для этого придется обратиться за помощью к союзникам, чей вид иногда пугал не меньше гулей.

Себек рассказывал Али об особой важности озера, но теперь он видел это собственными глазами. Чувствовал. Тысячи потоков разбегались во всех направлениях, дорожки светлого, как пыль в солнечном луче, золота подсвечивали воду. Али протянул руку и схватил один из потоков.

«Кузены… – взмолился он. – Мне нужна ваша помощь».

Сперва ничего не происходило. Даже из-под воды Али слышал, как кричат и гибнут его бойцы. Но постепенно свет начал меняться, когда в разных частях озера отдельные потоки резко выпрямлялись, как туго натянутые ленты. Затем стали открываться водные туннели. Темно-сине-зеленые – из бурных морей. Иссиня-черные – из глубочайших впадин. Тускло-коричневые – из прудов и рек. Кристально-чистые – из родников. Льдисто-белые – из бурных водопадов.

И из этих туннелей появились самые разные мариды.

Все представители его вида.

Они стекались с неистовым, яростным напором тех, кто видел, как вторглись в их дом. Тритоны, вооруженные жуткими копьями. Полувыдры-полукрабы, стрекочущие и щелкающие клешнями. Акулы, кракены и угри, которых с легкостью можно было бы принять за морских драконов. Они услышали его зов и вернулись в озеро, которое боялись никогда больше не увидеть.

Они без промедления атаковали гулей, заполонивших их священный водоем, тем самым спасая жизни джиннов на поверхности озера. Его переполняла благодарность, но Али не нужно было ничего говорить. Его эмоции разносились по воде точно так же, как и их облегчение и радость.

А потом на глубине как будто бы зашевелилось само илистое дно озера, до сих пор мерцающее давно сброшенной чешуей Тиамат, и вверх потянулись щупальца, такие большие, что ими можно было выкорчевывать заросли папоротника. Они обросли эонами мусора: костей и рыболовных крючков, крабов и корневищ затонувших деревьев.

Это был марид озера, вселившийся в него.

Али застыл в воде, когда существо осторожно приблизилось и коснулось одним из щупалец его руки. Они не обменялись ни единым словом. В этом не было необходимости: они уже знали друг друга, ведь Тиамат поделилась с ними их худшими воспоминаниями. Пытками Али и непостижимым одиночеством обездоленного марида озера.

Вместо этого разум Али наполнился новыми видениями. Утес под дворцом и озерные волны, бьющиеся там о скалы так яростно, что брызги долетали до стен. Чернильная вода накатывала и отступала, и широкие волны облизывали горы и заливали долины.

Теперь Али знал, что ему нужно делать.

Он коснулся рукой марида озера, а затем, предоставив своим сородичам разбираться с гулями, вынырнул на поверхность и поплыл к ближайшему кораблю – им оказался затонувший галеон из коралла и утилизированной древесины. Моряк Аяанле испуганно вскрикнул, когда Али выбрался на палубу и выпрямился в полный рост, но никто не стал нападать на него, и он счел это хорошим знаком.

Али снова бросил взгляд на доки. Когда гули атаковали, он остановил флот, не желая привести нежить в город, но сейчас снова потянул за воду, чувствуя, как озерный марид придает ему сил. Необходимо было добраться до дворца.

Но ему пора прекращать думать, как джинн. Али не нуждался ни в доках, ни в сухих улицах – улицах, где его бойцы рисковали столкнуться с врагом или стать жертвами Афшина.

Али мог проложить свой собственный путь.

Устремив взгляд на стены дворца, он направил свой флот прямо туда.

Огромная волна поднялась под ними, и корабли стремглав понеслись вперед по воде. Дворец стоял на самой вершине утеса, нависавшего над озером, но любой утес можно проглотить, потопить. Обычно на это уходят века. Сейчас это произойдет в считаные мгновения. Али поднимал воду все выше и выше, марид озера хохотал у него в голове, сородичи радостно поддерживали…

А потом он высадил корабли на стены дворца.

Эта задача оказалась куда более трудоемкой, и, когда Али разместил вокруг себя половину кораблей, стараясь нанести как можно меньший урон, он упал на колени и стал спускать воду обратно в озеро – вместо того чтобы затопить ею весь город.

К тому времени, как озеро вернулось на свое место, Али был выжат до последней капли. Он отпустил магию маридов, а затем его все-таки вырвало, несмотря на пустой желудок, и он упал в руки растерянного моряка.

Перед глазами плыло, а потом и вовсе почернело. Али силился оставаться в сознании, но это давалось ему все труднее. Он слышал бег шагов и чьи-то крики, странный звериный визг и звук ножей, пронзающих плоть.

– Где он? – Физа. – Ализейд? Ализейд!

– Он здесь! – крикнул державший его моряк.

Чья-то нога ткнулась ему в бок.

– Ты умер? – спросила Физа.

– Пока нет. – Али сплюнул кровь.

– Хорошо. Тогда открой глаза.

Он открыл – и тут же пожалел об этом.

Симурги с неживыми глазами и кровавые звери кружили в черном небе, задушенном дымом. Брызги кровавого огня кошмарными падающими звездами орошали землю. А когда Али посмотрел вниз, на дворцовый сад, он понял, что животные крики, которые он только что слышал, доносились из зверинца его отца: все звери, включая каркаданна, использовавшегося для приведения в исполнение смертных приговоров, были выпущены на волю и с топотом носились по земле.

Бану Манижа явно не собиралась сдаваться без боя.

– Мой серп все еще у меня на поясе? – слабо спросил Али.

– Да.

– Можешь вложить его мне в руку?

– Зачем? Чтобы тебе было удобнее упасть на него, когда снова потеряешь сознание? Потому что сейчас ты явно не готов на что-то большее.

Несмотря на укоризненные слова, Физа помогла Али подняться на ноги и вложила ему в руку рукоять подарка Себека. Как только меч коснулся его ладони, Али почувствовал себя лучше – во всяком случае, мир стал вращаться медленнее.

Другой рукой он вцепился в перила корабля, палуба которого раскололась о наружную стену дворца. В висках у Али стучало, сердце было готово выпрыгнуть из груди – тело еще не оправилось от объема маридовой магии, который он только что использовал. Он не спал уже несколько дней и не мог вспомнить, когда в последний раз ел.

Но выспаться можно будет и позже. Первым делом – Дэвабад.

– Мы заключили договор, Физа. Ты провожаешь меня к Тиамат, и мы возвращаемся в Дэвабад, чтобы поступить по справедливости с твоим народом. – Али оттолкнулся от стены, вытирая губы. – И битва только начинается.

44

Нари

Нари то погружалась в сон, то выплывала из него, голова была налита свинцом.

Она бежала по сахарному тростнику, свободная, как птичка. Сорняки царапали ей ноги, но она не обращала внимания на боль. К тому времени, как мать догонит ее, кровь уже исчезнет.

Гюльбахар! Гюль, вернись сейчас же!

– …все было ложью, Аэшма! На что потрачены десятилетия? Ты обещал нам свободу!