"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1209

– Это очень красиво, – тихо сказал Али. – Я этого не знал. А должен был. Мне следовало выделить время и поинтересоваться тем, что почитает священным столько жителей моего города.

– Видимо, в Цитадели решили, что целесообразнее внушать своим солдатам, что огнепоклонники – сущие звери. Так легче причинять нам боль.

– Это не оправдывает моего невежества. – Али уставился на свои руки. – Из-за меня страдали дэвы и шафиты. Я говорил и делал вещи, из-за которых их убивали. Я убивал их сам. – Он поднял глаза на тлеющую траву в плавучей раковине. – У нас есть один стих, похожий на то, что сказала тебе Низрин. В нем говорится, что Бог – это свет небесный и земной; такой же надежный, как свет лампы под стеклом, и такой же яркий, как свет звезд. И что он всегда рядом, чтобы направлять нас.

Его последние слова, произнесенные с запинкой, укрепили уверенность Нари в принятом решении. Она подобрала одну ветку, разломала ее на мелкие кусочки, чтобы занять дрожащие руки, и осторожно положила одну щепку в растопку. Та занялась, и огонь лизнул сухое дерево.

– Я не вернусь в Египет, Али, – начала она. – Я не могу. Судя по тому, что говорила Кандиша… боюсь, ифриты преследовали собственные цели в союзе с Манижей. Слишком много совпадений. Никто не знал, что Дара был порабощен, но каким-то образом его кольцо оказалось у моей матери, когда та водила компанию с ифритами, пленившими его? И они так охотно помогают ей, своему смертельному врагу?

Али не удивился, когда она сказала, что не вернется в Египет – возможно, он действительно научился читать ее, – но последующие ее слова вызвали у него сомнение.

– Твоя мать оказалась достаточно умна, чтобы перехитрить моего отца. Ты действительно думаешь, что она клюнет на козни ифритов?

– Я думаю, что ифриты строили свои козни за тысячелетия до нашего рождения. И да, я думаю, Манижа могла так изголодаться по власти и мести, что цена вопроса ее не заботила. Или, возможно, она решила, что сможет перехитрить и их тоже. В любом случае… – Горло Нари перехватило от испуга – тело было гораздо умнее ее глупого, безрассудного сердца. – Я не могу сидеть сложа руки. Дэвабад – мой дом. Наш дом. – Она протянула руку и снова переплела их пальцы. – Кахтани и Нахиды довели нас до этого. Думаю, будет справедливо, если аль-Кахтани и э-Нахида все исправят. Или, что более вероятно, умрут мучительной смертью в попытках это сделать.

Он сжал ее пальцы.

– Я сделаю вид, что не слышал последней части. Но… ох! – Али выпустил ее руку. – Чуть не забыл! – Он поднялся с земли и куда-то убежал.

– Что не забыл? – окликнула Нари.

Но Али уже успел вернуться.

– Повесил на дерево, чтобы просохла.

Нари узнала черную сумку в его руках.

– Мои инструменты! – обрадованно воскликнула она. Она вскочила на ноги, выхватывая сумку у него из рук, и быстро осмотрела ее содержимое. Все как будто было на месте, и она вздохнула с облегчением, словно вид инструментов развеял часть тоски, тяжелым грузом лежавшей у нее на плечах. – Ох, Али… Спасибо! – поблагодарила она, обнимая его за шею и притягивая к себе. – Боже мой, как тебе удалось их найти?

– Я… – Объятия застали его врасплох, и Нари внезапно осознала, что на нем не было рубашки. Она покраснела, делая шаг назад, и Али продолжил: – Себек, марид, нашел ее по моей просьбе.

– Ты посылал марида за моей сумкой? – Нари содрогнулась. – Иногда ты меня пугаешь. И все равно спасибо. За сумку и… за все, что было на пляже, – добавила она, и ее щеки погорячели от смущения. Как же она ненавидела свои эмоции! – Ты хороший друг. Наверное, лучший в моей жизни. – И более жестким тоном добавила: – Но если ты кому-нибудь проболтаешься о том, что я плакала, я тебя убью.

Али, казалось, с трудом сдерживал улыбку.

– Считай, что угроза возымела эффект.

– Вот и хорошо. Тогда пойдем. Мы и так достаточно времени потратили впустую, а я бы хотела наконец понять, что произошло за прошлую ночь и как у вас с маридом успели сложиться такие панибратские отношения.

– Это долгая история.

– Али, в нашем путешествии все идет не слава богу. Сам понимаешь, нам предстоит долгая прогулка.

Нари перешагнула через гниющие останки упавшей пальмы, откинув с лица пряди волос, мокрые от пота.

– Так он был крокодилом или просто выглядел как крокодил?

Шедший впереди, Али прорубал путь через заросли зеленых вьюнков. Опасаясь идти по открытому пляжу, они решили держаться опушки леса.

– Он казался чем-то посередине, – ответил он. – Как будто и тем и другим одновременно. Чем пристальнее я его разглядывал, тем труднее становилось различить.

– И он знал обо мне?

– Себек сказал, что это именно он наложил чары на твой облик. И добавил, что это было частью пакта, заключенного с твоей родней по человеческой линии, ради твоей безопасности.

– Родней по человеческой линии? – Нари остановилась, как громом пораженная. – У меня есть семья в Египте? Он говорил что-нибудь еще?

Али с виноватым видом оглянулся.

– С его слов, они давно мертвы. Прости, Нари, но он отказался сообщать мне что-либо еще. Потому он и усыпил тебя – сказал, что тебе лучше не вспоминать.

«У меня была семья в Египте. Я настоящая египтянка». У этого сладкого откровения имелся горьковатый привкус, потому что в глубине души Нари боялась, что никогда больше не увидит Египет. А на запутанном гобелене ее прошлого добавился еще один узелок. Ее мать была уроженкой Дэвабада, бану Нахидой, за каждым движением которой неотступно следили. Нари предположительно родилась где-то в Дэвастане, на дороге между Дэвабадом и Зариаспой. Где в этой истории могло найтись место для ее отца, шафита и египтянина? И как маленькая Нари попала на его родину?

– Каждый раз, когда я узнаю что-то новое, у меня появляется еще больше вопросов. – Нари пнула ногой расколотый кокосовый орех. – Ненавижу. Ненавижу загадки. Не зная всего, нельзя составить хороший план.

– Зато он подтвердил некоторые наши подозрения о причастности маридов к взятию города. Он обвинил Анахид в том, что она украла их озеро и использовала печать Сулеймана, чтобы принудить его род к рабскому услужению – вот почему они помогли моим предкам свергнуть Совет Нахид. И когда до них дошли слухи о возвышении новой могущественной Нахиды, которая вознамерилась вернуть город себе, они решили остановить ее.

Солнце давно взошло, день стоял знойный, но спина у Нари покрылась холодным потом.

– Так вот почему мариды убили Дару. Они боялись, что Манижа использует его в завоевании Дэвабада.

Ну, конечно, в который раз связь с Нахидами губила Дару.

Али секанул по ветке.

– Поэтому они и в меня вселились. Себек сказал, мариды бы не рискнули убивать дэва напрямую, вот и устроили все так, чтобы выглядело, будто клинок заносит представитель его же рода. Но этого оказалось недостаточно, и теперь мариды перед ним в каком-то кровном долгу за убийство низшего существа. Они не могут причинить ему вреда, и у них нет другого выбора, кроме как помогать ему.

– Ты тоже не смог причинить ему вреда.

На долю секунды Али неподвижно застыл, но затем снова двинулся вперед, отгоняя комаров от лица.

– Я все еще владею магией маридов. Может, в этом все дело.

– Может, – тихо отозвалась Нари. – Он сказал тебе что-нибудь еще?

– Нет, но то, что он мне показал… то, как мы путешествовали, Боже, это было невероятно. Будто сама река зависла над нами. Рыбы шли косяками, золото сверкало на песке, звезды отражались в воде, – рассказывал Али с восхищением в голосе. – Он показал мне, как ловить течения, и я словно увидел весь мир сквозь его воды.

– Как мило со стороны тех, кто тебя пытал.

– Поверь мне, об этом я не забуду. И в нем было много нелицеприятного. То, как Себек поступал с людьми… – Али содрогнулся. – Боже упаси, я не могу этого даже озвучить.

Злодеяния, которые страшно озвучить, – это уже больше походило на волшебный мир, знакомый Нари. Она бросила тревожный взгляд на океан, сверкающий из-за деревьев, почти ожидая увидеть морских тварей, выходящих из его глубин.