"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1202

Марид выпустил когти, и Али ахнул, когда те проткнули его кожу.

Но гораздо более страшное ждало впереди. Потому что его захлестнуло волной ледяной магии и берег реки исчез, а Себек оказался у него в голове.

Внезапное вторжение вызвало столько кошмарных воспоминаний о его мучениях в озере Дэвабада, что Али хотел было увернуться, но слишком поздно: Себек уже рылся в его памяти. Гаремный сад во дворце Дэвабада материализовался перед его глазами. Ива, под которой они с Зейнаб прятались в детстве, канал…

«Смотри, как я могу!» Зейнаб пошевелила пальцами над стеклянной чашей с водой. Жидкость внутри поднялась и заплясала в воздухе, повинуясь ее движениям, и они рассмеялись…

Али старательно отпирался от чужого присутствия в своей голове.

– Убирайся из моих мыслей, – выдавил он. – Это не для твоих глаз.

Себек впился еще глубже – и в руки Али, и в его разум. Когда он ответил, ему не пришлось говорить вслух. Так ты ее спасаешь.

Задрожав, Али уступил.

Он стал старше. Все еще мальчишка, но уже в серой полосатой портупее кадета Королевской гвардии. Он снова был в гареме, на этот раз с матерью. Он учился плавать.

Хацет придерживала его за худенькую талию. «Выпрями ноги, Алу. Ты не научишься плавать, если будешь сжиматься, как мячик».

«Но зачем мне учиться плавать? – спросил он тонким и жалобным детским голоском. – Никто из других мальчиков не умеет. Они надо мной смеются, амма. Называют меня крокодилом».

Мать одной рукой прихватила его за подбородок. «Тогда скажи им, что крокодилы каждый день хватают таких мальчиков, как они, и топят их в реке. Ты – моя кровь, и это то, что мы делаем».

Сад снова исчез, а затем боль пронзила все его тело, зубы, чешую и когти. Марид вселился в него на озере Дэвабада. Али выкрикнул свое имя, а потом помчался сквозь воду. Убей дэва, убей дэва…

Заливные луга Бир-Набата, грязь густо хлюпает между пальцами ног, источники пробиваются сквозь камни, чтобы закружиться в его ладонях. Снова Дэвабад – Цитадель в ту ужасную ночь, озеро, грозно восставшее за окном…

– Пожалуйста, – взмолился Али. – Только не это.

Коридор перед кабинетом отца. Дараявахауш ринулся на него, Али занес зульфикар, но словно невидимая рука остановила его и отшвырнула назад. Афшин вырвал клинок из его рук, пламя взметнулось вверх, и он обрушил меч. Мунтадир выскочил вперед, становясь между ними…

Бороться с этим было невозможно. Его ладони были прижаты к телу Нари, магия горела в крови, Себек рылся в его разуме… оставаться в сознании становилось трудно. И он снова почувствовал, как брат тяжело навалился на него, и снова услышал, как с его губ сорвался вздох. Слезы потекли по лицу Али, черные пятна поплыли перед глазами…

А потом Дэвабад исчез.

Он отдыхал у своих вод, греясь на теплом камне. Стоял погожий полдень, люди внизу по реке суетились на строительстве своих храмов, мужчины в белых набедренниках таскали камни. Его изображения были повсюду: на блестящих известняковых колоннах и резных статуях, – и это его радовало. Он был сыт их поклонением и кровавым хрящом, застрявшим в зубах – останки молодой женщины, которую он заманил на свою отмель.

Али замутило, но Нари под его руками зашевелилась. Вода потекла у нее изо рта, словно это он призвал ее, а затем Нари поперхнулась и закашлялась, силясь сделать вдох.

–  Нари. – Али краем глаза заметил, как Себек убрал руки. Он помог Нари сесть и перевернул на колени, когда ее вырвало. – Дыши, – прошептал он, поглаживая ее по спине, пока она жадно глотала воздух. – Главное, дыши. Все в порядке, с тобой все в порядке.

Она откинула голову на грудь Али, ее кожа все еще была ледяной на ощупь. Синева еще не сошла с ее губ, но она встретилась с ним взглядом, и Али испытал такое облегчение, что пришлось сдерживать себя, чтобы не навалиться на нее с объятиями.

– Али? – прохрипела она. Ее взгляд скользнул ему за плечо…

Себек положил руку ей на лоб, и Нари закрыла глаза.

Когда она обмякла у него на руках, Али круто развернулся к мариду.

– Что ты сделал? – воскликнул он.

Себек поднялся на ноги.

– Она просто спит, дэв, не бойся. Она не должна меня видеть.

Али еще трясло, пока он пытался осмыслить все, произошедшее здесь.

– Почему нет?

– Я обещал.

Это не был ответ на его вопрос. Али крепче прижал к себе Нари, надеясь, что ее ровное биение сердца его успокоит.

Себек продолжал изучать Али. Его светящиеся глаза будто обнажали Али до самого нутра, слой за слоем. Он склонился над ним, и Али замер, когда перепончатая рука взяла его за подбородок и тупой коготь коснулся метки на его лице. Он еле держался, чтобы не отшатнуться назад в отвращении. Кто знает, сколько людей погибло в этих лапах? Сколько еще было убито во славу Себека?

Когда марид заговорил снова, его голос звучал подобно воде, льющейся по камням.

– Ты тот дэв, в которого они вселились, тот, чьими руками убили фаворита Нахид, – произнес он с утвердительной интонацией.

Фаворит Нахид.

– Ты имеешь в виду Афшина? – уточнил Али. – Да.

Себек поджал серые губы. Али успел заметить ряды зубов, похожих на сломанные стрелы, торчащие во все стороны.

– Минутное промедление, – пробормотал марид. – Мгновение, чтобы почувствовать вкус вашей крови, и всего этого можно было бы избежать. – Сожаление наполнило его голос, первая, помимо гнева, эмоция, которую он позволил себя проявить. – Видимо, они были доведены до отчаяния. – Его коготь сильнее надавил на метку, натянув кожу до предела. – Так это было не твое решение, взять кольцо Анахид и принести его в мои воды?

Али вздрогнул. Как много видел Себек?

– Нет, – ответил он.

Жуткие глаза Себека сверкнули, и Али с трудом удержался, чтобы не подскочить на месте, когда его зрачки превратились в вертикальные щелочки, как у ящерицы.

– Значит, ты не знаешь, кто я?

В этом вопросе звучало такое напряжение, что влажный воздух отяжелел от него.

– Нет, – повторил он, потому что лгать существу, стоявшему перед ним, казалось невозможным. – Я не знаю, кто ты такой.

Себек резко, как хлыст, отпрянул.

– Тогда вам обоим лучше уйти, – холодно решил он. – Катеш говорила правду о фаворите Нахид. Мой народ находится перед ним в долгу крови, мы не можем причинить ему вреда, и у меня не получится защитить вас, если она приведет его сюда.

Фаворит Нахид. На мгновение перед Али всплыл образ Дараявахауша. Зульфикар, вырванный у Али из рук, кровь Мунтадира на его лице.

Пусть приходит. Али будет только рад встрече с убийцей брата. И они вдвоем закончат начатое.

Ничего ты не закончишь. Ты не смог даже меч против него поднять. Горькая правда растоптала его, заставив Али почувствовать себя ничтожным и бесполезным. Если Кандиша вернется с Дараявахаушем, Али конец – Афшин не повторит своей ошибки и в этот раз не отсрочит его смерть.

И тогда печать Нари и Сулеймана будет возвращена Маниже.

Али вздохнул, глядя на реку. У него упало сердце. От их лодки остались только щепки. Снасти и припасы, которые не утонули, сгорели. Вся их еда, все имущество. Али удалось сохранить свое оружие, но по сути они вернулись туда, с чего начали несколько недель назад, и все их труды пошли прахом. Хуже того: рядом не было ни города, ни деревни, ни сельскохозяйственных угодий. Ничто не указывало на присутствие поблизости людей, у кого они могли бы выменять на что-нибудь новую лодку или купить припасы. Вокруг не было ничего, кроме темной пустыни, не тронутой ни огнями джиннов, ни человеческими фонарями.

– Наша лодка разбита, – проронил он в отчаянии, обращаясь скорее к самому себе, чем к Себеку.

Марид снова взглянул на него своим долгим оценивающим взглядом, который, казалось, выворачивал наизнанку и перемешивал внутренние органы.

– Куда вы держите путь?

– В Та-Нтри, – ответил Али, борясь с головокружением. – Это родина моей матери. На юге, у берега моря…