"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1180

И она была готова позволить этому случиться – она была готова на все ради спасения жизни джинна, сидящего рядом с ней, в надежде, что тот свергнет своего отца. Но пока она не спешила рассказывать об этом Али – едва ли они были готовы к этому разговору.

– Может, Каве и предатель, но я уверен, что у него был план, как спасти своего сына, – сказал Али. Он изменился в лице. – Но когда Джамшид узнает о Мунтадире… они были очень близки.

Пожалуйста, скажи ему, что я любил его. Скажи, что я сожалею, что не вступился за него раньше. Нари крепко зажмурилась. Она не хотела говорить на эти темы. Она справлялась с травмой, подавляя ее, задвигая подальше горе и гнев, которые в противном случае поглотили бы ее целиком.

От ответа ее спас внезапный бой большого барабана. Али встрепенулся и потянулся к ханджару, висевшему у него на поясе.

– Не дергайся, – успокоила Нари, опуская его руку. К барабанам уже присоединились звуки пения. – Свадьба, наверное. – Она высунулась из-за стены, оглядывая лабиринт переулков внизу. – Лет десять назад я бы догнала их и прикинулась гостьей ради еды.

– Хочешь верь, хочешь нет, но в Бир-Набате мы делали точно так же. Караулили человеческие праздники и уносили с собой объедки. Искусно владея магией, из них можно воссоздать весь пир. – Голос Али разочарованно дрогнул. – Ну, как… другие так делали. Меня никогда не отпускали. Все считали, что я не смогу вести себя осторожно.

Нари хмыкнула:

– Ты – и не сможешь вести себя осторожно с людьми? Ни за что бы не подумала. – Она замолчала, почувствовав в себе желание задать ему еще один вопрос. – Но тебе там нравилось? – рискнула она. – Жить подобием нормальной жизни?

– Очень нравилось. – Опираясь на локти, Али смотрел на Каир. – Иногда становилось немного одиноко, и я не всегда вписывался в ту жизнь. Но мне нравилось приносить пользу. Знаешь это чувство? Когда понимаешь, что можешь сделать что-то хорошее, – он вздохнул. – В Бир-Набате это было гораздо легче, чем в Дэвабаде.

– Да, – пробормотала она. – Кажется, я понимаю, каково это.

Али повернулся к ней:

– Кстати, как поживает твой пациент?

– Хорошо, слава Богу. – С утра Нари проведала мальчика. Швы выглядели хорошо, и хотя он ощущал некоторую слабость в левой стороне тела, он был жив. – Его мать расцеловала меня и плакала без остановки.

– То-то печенье, которое ты принесла, показалось мне сыроватым, – пошутил Али, не теряя серьезности во взгляде. – Рад слышать, что с ним все будет хорошо. Потому что нам нужно поговорить.

– О чем?

– О печати Сулеймана и о том, что магия не возвращается.

Нари замотала головой:

– Мунтадир сказал, что процесс может занять пару дней…

– Прошло уже пять, Нари… И ничего не изменилось. Я не чувствую ни своих джиннских способностей, ни печати. – Али коснулся груди: – У меня покалывает сердце, когда я взываю к магии воды, но это все. Может, у тебя…

– Нет. – Каждое утро, просыпаясь, Нари пыталась дозваться до своей исцеляющей магии и жаждала ее возвращения.

– Значит, нам нужен новый план. – Али потянулся к сумке, которую носил с собой. – Возможно, Манижа и Дара тоже лишились магии, возможно, ее лишились и все остальные, но мы не знаем наверняка и не можем ждать с моря погоды. Это небезопасно ни для нас, ни для людей, с которыми мы пересекаемся. Нам нужно найти место, где мы сможем воссоединиться с нашим народом, найти союзников, начать собирать армию…

Союзники. Армия. В голове Нари нарастал гул. Она прочистила горло, внезапно обнаружив, что ей трудно говорить.

– Что за место? – выдавила она.

– Та-Нтри. – Али вытащил из сумки пачку бумаг – нет, не бумаг, а карт.

– Так вот зачем тебе понадобились карты?

– Да. Смотри. – Он указал точку на карте, посреди золотых песков за Тростниковым морем. – Ам-Гезира близко, но, думаю, нам не стоит рисковать: вдруг Манижа обрушит новую чуму на народ Гезири, если ее силы все еще при ней. Но если пойти на юг… – Он прочертил указательным пальцем вниз, обводя береговую линию океана. – Моя мать родом из Шефалы – это здесь, – Али постучал пальцем по невидимой точке. – Она должна быть там. Та-Нтри – сами по себе сила, с которой стоит считаться. У них есть деньги, воины и достаточно ресурсов, чтобы оставаться в значительной мере независимыми.

Та-Нтри. Нари переварила услышанное. Несмотря на их непростые отношения, Нари не могла не согласиться, что обратиться за помощью к Хацет было бы мудрым решением – из хитроумной королевы выйдет соперница под стать Маниже.

Но уехать из Каира…

– Нам точно будут рады в Та-Нтри? – спросила она. – Мунтадир всегда говорил так, будто Аяанле чуть ли не заговоры против нас плетут.

– Это… не совсем беспочвенные обвинения. – Когда Нари в ответ вздернула бровь, он поспешил добавить: – Но библиотека в Шефале, говорят, необыкновенная. Там хранится много книг, привезенных из Дэвабада во время первоначального завоевания, и в этих книгах мы могли бы найти что-то о печати Сулеймана. Может быть, мы что-то упускаем, и есть какой-то способ все исправить и вернуть магию.

Видит Создатель, Нари хотела вернуть магию. Но еще одно королевство джиннов, сующих нос в чужие дела, где, по всей видимости, хранились украденные архивы ее семьи, а правил суверен, которому она не доверяет…

– Но у нас нет способа добраться туда.

– Есть. – Али снова указал на карту: – Вплавь.

Нари наградила его скептическим взглядом:

– Ты умеешь управлять кораблем?

– Умею… немножко. Но что важнее, я могу сделать так. – Али перегнулся через перила и поманил рукой поваленную пальму, дрейфующую по ленивому течению реки. Та резко остановилась, а затем изменила курс, двигаясь по направлению к руке Али, как будто ее потянули за подводную цепь. Он отпустил пальму, и та, покружившись на месте, продолжила плыть своим ходом.

Он поморщился, потирая грудь.

– Будет болезненно. – Али взглянул на нее, и впервые с тех пор, как пал Дэвабад, Нари увидела в его глазах надежду. – Но думаю, это может сработать.

Нари смотрела на него, стараясь вести себя так, будто вокруг нее не смыкаются стены.

– Это слишком опасно. И слишком далеко. Мы почти бессильны, а ты предлагаешь отправиться в поход через пустыни и джунгли, потому что можешь заставить бревно плыть вверх по реке?

Али понурил голову.

– Тогда что ты предлагаешь?

Нари засомневалась, но лишь на мгновение.

– Предлагаю побыть здесь… подольше. – Она встретилась с ним взглядом, чувствуя себя неприятно уязвимой. – Якуб хочет, чтобы я заправляла аптекой.

– Заправляла аптекой? – переспросил Али в замешательстве. – В каком смысле?

– Он предложил нам пойти к нему в подмастерья, – объяснила Нари. – Когда он выйдет на пенсию, аптека останется нам и я смогу принимать там пациентов. Я могла бы стать врачом или кем-то вроде. Я бы лечила людей, которые не могут позволить себе никого другого.

Али отпрянул, явно потрясенный.

– Ты предлагаешь не остаться в Каире подольше. Ты предлагаешь остаться навсегда.

– Даже если так? Что в этом такого плохого? Мы могли бы прожить здесь хорошую жизнь. Мы могли бы помогать людям!

– Нари… – Али поднялся на ноги, уже качая головой.

– Хотя бы подумай над этим! – Она последовала за ним, презирая себя за мольбу, сквозящую в голосе. – Здесь мы могли бы быть самими собой: Нари и Али. Не Нахида и не Кахтани, обреченные на какую-то кровную вражду, – продолжала она с отчаянием. – Тебе ведь нравится здесь? Ты мог бы любоваться человеческими игрушками, сколько душа пожелает; наводить порядок в лавке Якуба и развлекаться с бухгалтерскими книгами – не говоря уже о том преимуществе, что тебя не убьют в каком-нибудь безрассудном заговоре. Мы могли бы быть счастливы.

– Мы не можем здесь оставаться, Нари. Не можем… – повторил Али, когда она отвернулась, не в силах видеть жалость в его глазах. – Прости. Мне бы очень хотелось, но Манижа еще придет за печатью. Ты это знаешь. Я это знаю. Это лишь вопрос времени.