"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1162

Якуб улыбнулся.

– Ты все та же уличная девчонка. Помню, как я кормил тебя в первый раз – никогда не видел, чтобы ребенок ел с такой скоростью. Я боялся, что ты подавишься.

– Уже не ребенок, – возразила она. – Мне было лет пятнадцать, кажется, когда начали работать вместе.

– Ребенок, – мягко настоял Якуб с болью в голосе. – Притом явно очень, очень одинокий. – Он помешкал. – Я… когда ты пропала, я пожалел, что не попытался протянуть тебе руку. Мне следовало открыть для тебя свой дом, найти достойного мужа…

– Я бы отказалась, – задумчиво произнесла Нари. – Я бы подумала, что это какая-то ловушка.

Якуб удивился:

– Неужели даже в последнее время ты мне не доверяла?

Нари проглотила последний кусок и взяла протянутую чашку с водой.

– Дело не в тебе… Я никому не доверяла, – сказала она, только сейчас это осознавая. – Я боялась доверять. Мне всегда казалось, стоит один раз оступиться, и я потеряю все, что у меня есть.

– Ты повзрослела.

Она через силу пожала плечами и опустила взгляд, чтобы он не увидел эмоций на ее лице. Она начинала доверять джиннам в Дэвабаде – настолько, насколько Нари вообще была способна доверять кому бы то ни было. У нее появились друзья и наставники – ее корни. Низрин и Субха, Элашия и Разу, Джамшид и Али, и даже в какой-то мере Мунтадир и Зейнаб.

Пока первый мужчина, которому она сумела довериться, первый мужчина, которому она открыла свое сердце, не вырвал эти самые корни и не сжег все, что она построила, в ярком пламени.

Аппетит пропал.

– Это были долгие несколько лет. – Нари сменила тему разговора. – Как твои дела? Хорошо выглядишь, – добавила она. – Я сомневалась, что ты до сих пор…

– Что? Жив? – хмыкнул Якуб. – Я не настолько стар. Колено все так же ноет, и зрение уже не такое острое, как раньше, как ты уже любезно заметила, но я все еще дам фору половине конкурентов, которые подмешивают мел и сахарный сироп в маркированные товары.

– Не думал взять себе кого-нибудь в подмастерья? – кивком головы она указала на беспорядок в лавке. – Тут много работы.

Он скорчил гримасу:

– Я звал уже нескольких зятьев и внуков. Одни лентяи, от других – толку как от козла молока.

– А дочерей и внучек?

– Пусть дома сидят, – твердо сказал он. – Слишком много войн у нас было, слишком много иностранных солдат слоняется без дела по нашим улицам. Французы, англичане, турки – всех уже не упомнишь.

Нари в недоумении отстранилась.

– Англичане и турки? Но… разве нами управляют не французы?

Якуб посмотрел на нее, как на умалишенную.

– Французы ушли уже несколько лет назад. – На его лице отразилось еще большее недоумение. – Нари, где ты пропадала, что не знала о войне? Сражения шли по оба берега Нила, на улицах Каира… – Его голос сделался ожесточенным. – И все – иностранцы. Они проливали кровь на нашей земле, захватывали нашу пищу, наши дворцы, несметные сокровища, которые якобы выкапывали из-под земли, а затем каждый из них заявлял, что все это для нашего блага, потому что именно он сумеет править нами лучше остальных.

У нее сжалось сердце:

– А теперь?

– Опять османы. Новый султан. Говорит, теперь все будет по-другому, он-де хочет возглавить современный и независимый Египет. – Якуб недовольно фыркнул. – Он многим нравится, да и некоторые его идеи тоже.

– Но не тебе?

– Нет. Говорят, он уже начинает задвигать некоторых египетских аристократов и священнослужителей, которые его поддерживали. – Он покачал головой: – Я не верю честолюбцам, которые уверяют, что единственный путь к миру и процветанию лежит в наделении их большей властью – особенно когда они хотят властвовать над землями и людьми, которые им не принадлежат. А европейцы еще вернутся. Люди не пересекают океан ради войн, если не рассчитывают на компенсацию своих вложений.

Слушая его, Нари заставила себя съесть еще один пирожок. Казалось, где бы она ни была, ее народ притесняли пришлые правители и истребляли в войнах, которых они не развязывали. По крайней мере, в Дэвабаде Нари обладала хоть какой-то властью и предпринимала все возможное, чтобы что-то изменить: для начала заключила брак с Мунтадиром и восстановила больницу. И даже это ничего не дало, а ее попытки по установлению мира снова и снова рушились под натиском агрессоров.

Якуб оперся на стол.

– А теперь, когда ты уже дважды успешно сменила тему, вернемся к вопросам, которые у меня накопились: что случилось? Где ты пропадала все эти годы?

Нари посмотрела на него. Она сомневалась, что даже себе сможет ответить на этот вопрос, не говоря уже о человеке, который не мог иметь ни малейшего представления о волшебном мире.

Человек. Как долго ей не приходилось использовать это слово? Осознание смутило ее, заставляя с еще большей неловкостью подыскивать слова для ответа.

– Ну, это долгая история…

– Ах, ты торопишься? Тебя где-то ждут? – Якуб погрозил ей дрожащим пальцем. – Дитя мое, ты должна быть благодарна этим войнам. Они отвлекали народ от слухов, которые поползли после твоего исчезновения.

– Слухи?

Он помрачнел.

– В Эль-Карафе нашли убитую девочку. Поговаривали, что она была убита стрелой, которая словно дошла до нас со времен Пророка, в окружении десятков гниющих трупов, развороченных гробниц, разбитых могил – будто сами мертвецы проснулись, не дай Бог, конечно. Жуткие ходили разговоры, включая сплетни о том, что ранее тем вечером она принимала участие в заре. Который проводила…

– Я, – закончила за него Нари. – Ее звали Басима. Ту девочку, я имею в виду. – От ее взгляда не укрылось, что он слегка отпрянул.

– Но ты ведь не имеешь отношения к ее смерти?

Ох, Создатель, Нари так устала лгать дорогим ее сердцу людям.

– Конечно, нет, – прохрипела она в ответ.

– Тогда почему ты пропала? – спросил Якуб с обидой. – Я так переживал за тебя, Нари. Знаю, я тебе не родной человек, но могла бы и послать мне весточку.

Чувство вины усилилось, но, по крайней мере, на это Нари могла ответить честно.

– Я бы так и сделала, если бы могла, друг мой. Клянусь. – Она живо соображала, как ему все объяснить. – Меня забрали… чтобы спасти. Но там, где я оказалась, за мной строго следили, – что, пожалуй, было самой мягкой оценкой правления Гасана аль-Кахтани, из когда-либо озвученных. – В общем, поэтому мы и здесь. Мы вроде как… в политической ссылке.

Пока она говорила, седые кустистые брови Якуба ползли все выше, но теперь он смотрел на нее с непониманием.

– Мы? – переспросил он.

– Мы с ним, – ответила Нари, кивнув на спящего Али, которого было видно через дверной проем. Якуб оглянулся на него и вздрогнул:

– Боже, совсем забыл о нем!

– Да, с ним это часто бывает.

Нари не то чтобы жаловалась. Если Али придет в себя в Каире, для всех будет лучше, если люди не смогут видеть – и, что еще важнее, слышать – принца джиннов, который имел обыкновение говорить неподходящие вещи в неподходящий момент.

Если он придет в себя. От одной мысли так и подмывало вернуться и проверить его состояние.

Якуб все еще разглядывал его ноги, щурясь так усердно, будто стараясь этим удержать юношу в поле зрения.

– А кто же такой этот «он»?

– Друг.

– Друг? – Он неодобрительно прищелкнул языком. – Какой еще «друг»? Вы не женаты?

Чувство вины как рукой сняло.

– Я пропадаю с кладбища, полного выкопанных скелетов, чтобы шесть лет спустя заявиться к тебе на порог, а твоя главная забота – является ли мне законным мужем человек, которого ты и видишь-то с трудом?

Якуб залился краской, но позиций не сдавал.

– Выходит, ты и этот твой не-муж – политические ссыльные? Откуда же?

Из волшебного города джиннов.

– С острова, – ответила она. – Одно крошечное островное королевство. Сомневаюсь, что ты о нем слышал.

– И где этот остров?

Нари сглотнула.

– В Афганистане! – рискнула она. – Ну, то есть… примерно в том регионе.