Конструктор живых систем: На пути к цели (СИ) - Птица Алексей - Страница 19

— Нет, я так не думаю, он просто сделал весьма прозрачный намёк, ведь в зале присутствовали и другие, у кого есть дочери на выданье. Дело твоё: принять его предложение или нет, но это у твоей же дочери помолвка с князем Юсуповым?

— Да.

— Понятно. Князь подозревается в государственной измене, поэтому я бы тебе посоветовал, как можно быстрее, разорвать с ним помолвку, а что касается дочери, то тут ты волен поступать в соответствии с её желанием, учитывая определённые перспективы, озвученные императором.

— Я бы не хотел себе подобного зятя.

— Понимаю, но тебе всего лишь порекомендовали, а дальше ты волен поступать, как тебе заблагорассудится.

Васильев кивнул и допил своё вино.

— Ладно, мне пора.

— Так ты вручил орден мальчишке?

— Да, он уже уехал с ним домой.

— М-да, интересный парень, очень интересный, с таким не заскучаешь.

— Вот этого я и боюсь.

— А с другой стороны, всегда будешь на виду у императора, а уж Дегтярёв столько всего пережил, что даст фору многим. Просто нужно помочь ему, договориться, чтобы его обучили военному делу и поднатаскали, как профессионала. Могу направить его на курсы снайпинга, пусть занимается в свободное от учёбы время. Каждый день по паре часов, раз в три дня, и вскоре получится из него отличный стрелок. Также могу переговорить с министром внутренних дел, он направит его по своей линии на дообучение. Глядишь, окажется сыскарем, каких поискать.

— Зачем мне сыскарь? Он дворянин и если допустить вероятность его женитьбы на моей дочери, то зачем аристократу ловить уголовников?

— Уголовников нет, а вот ренегатов и предателей среди дворян достаточно, и в скором времени подобные сыскари окажутся очень востребованы, как ты понимаешь.

— Понимаю, но не хочу, тогда проще обратиться к жандармам.

— Проще, но я бы тебе не советовал. Пусть лучше по военному делу идёт, а дополнительно набирается сопутствующих навыков, что пригодятся ему в жизни. Глядишь, со временем отдельную службу придумает и возглавит. Кто их знает, эту молодёжь, особенно в наше-то время…

— Сказки это всё, Болеслав, сказки…

Военный министр пожал плечами и отхлебнул из своего фужера, в котором плескался тонкий выдержанный коньяк, а не вино.

— Ты спросил, я ответил.

— Спасибо! Мне, пожалуй, уже пора. Сегодня переночую здесь и поеду обратно.

— До встречи!

Пожав друг другу руки, они распрощались, и граф покинул зал, более ни с кем не разговаривая и нигде не задерживаясь. Сейчас он торопился к жене. Они приехали сюда всей семьёй, решив, что дочь должна, всё же, продолжить обучение на втором курсе академии, конечно, с охраной, и проучиться хотя бы несколько месяцев, а дальше будет видно.

Жена сопровождала его в эту поездку, чтобы остаться на некоторое время с дочерью и посмотреть, как она живёт, и вот ему теперь есть, что обсудить с обоими.

— И как же всё это неожиданно, совсем неожиданно, — покачал головой граф.

Нет, с Женевьевой он ничего обсуждать не намерен, а вот с супругой ему придётся разговаривать очень долго, нужно многое обсудить: и разрыв помолвки (это дело решённое), и как поступать с прозрачным намёком императора. И главное, а этому Дегтярёву интересна ли его дочь вообще? Вот ведь вопрос…

С супругой графу удалось поговорить в тот же день, благо они, оставив недовольную этим Женевьеву дома одну, поехали в один из самых дорогих ресторанов Павлограда, чтобы отметить радостное событие — получение ордена Станислава II степени.

Жена жаждала подробностей награждения, а также хотела, чтобы он поделился своими впечатлениями от встречи с императором. Что же, впечатлений он получил более, чем достаточно, и есть чем поделиться, супруга, несомненно, останется довольна.

Как только стол, за которым они разместились, сервировали и, отпив великолепного вина, они принялись за еду, граф начал рассказывать, делая это короткими фразами, в перерывах между едой. Начал он с краткого рассказа, как всё происходило, и по мере завершения праздничного ужина переходил к более конкретным вопросам, которые волновали его и скоро смогут заставить волноваться и супругу.

— И что, там вновь оказался Дегтярёв?

— Представь себе, да! Он вновь в центре внимания и показывает картину своего собственного боя императору!

— Как тот его наградил? — живо переспросила супруга.

— Как? По-императорски. Наградил десятью тысячами злотых и орденом Белого орла, и это, не считая ордена Анны четвертой степени за храбрость, от военного министерства.

— Орден Белого орла безвестному юноше⁈

— Представь себе, император был сегодня в ударе, но это ещё не всё, самое интересное я оставил рассказать на потом.

— Что-то случилось?

— У тебя бокал пуст, дорогая, советую наполнить его и выпить, а потом я тебе расскажу.

— Ты хочешь напоить меня, дорогой? Но дома нас ждёт Женевьева, стыдно появляться перед дочерью сильно навеселе!

— От такой новости, моя дорогая, ты быстро протрезвеешь.

— Ты меня пугаешь, Вова.

— Ну почему же, пока нет.

— Хорошо, тогда налей мне! — граф наполнил её бокал и графиня, отпив ровно половину, молча уставилась на супруга, ожидая рассказа о самом интересном.

— Так вот, — начал граф, — император намекнул мне в личном разговоре на фуршете о том, что над князем Юсуповым нависла угроза опалы.

— Да⁈ Честно говоря, ни сколько не удивлена, и для нас это даже лучше.

— Чем это, дорогая?

— Одной проблемой меньше. Зачем нам зять, который не захочет наследника, а если таковые и появятся, то вероятность того, что они окажутся нетрадиционной ориентации, весьма высока. Твой род, дорогой, один из самых древних, и ни разу не запятнал себя подобным.

— Да, ты права, я не слышал о таком, и у нас всегда был приток свежей крови. Что же, я сам склоняюсь к подобной мысли. После разговора с императором я ещё имел беседу с военным министром, и он напрямую сказал, что князя и, соответственно, его сына, напрямую обвиняют в государственной измене, со всеми вытекающими для них последствиями.

— Я поняла, — графиня если и опьянела, то после этих слов сразу же пришла в себя. — Я сегодня же напишу и оформлю официальный отказ от помолвки, мы её разрываем в одностороннем порядке.

— Да, император намекнул мне об этом.

— Ясно, тогда я отправлю помимо письма и телеграмму в их адрес, — более встревоженно сказала графиня.

— Хорошо, пусть так.

Супруга кивнула и, подхватив свой полупустой бокал двумя пальчиками, мигом осушила его. Граф кивнул, следя за манипуляциями супруги, и тут же доверху наполнил её бокал, вылив остатки вина из бутылки себе в фужер. У него получилось намного меньше, чем у супруги.

— Дорогой, ты что-то ещё приготовил для меня?

— Да, к сожалению, да, а может, и к счастью, не знаю.

— Тааак, — протянула графиня, пристально смотря на мужа, но так и не поняв, что он ей хочет сказать. — Я так думаю, что мне стоит выпить весь бокал⁈

— Ну, не весь, но половину точно.

— Надеюсь, тебе не предложили новую должность?

— Нет.

— Поехать в действующую армию?

— Нет.

— Выдать Женевьеву за кого-то другого?

— В точку!

— Что??? — графиня уставилась на графа, но тот казался невозмутимым и, допив вино, отставил далеко в сторону свой бокал.

— Ещё вина, дорогая?

Графиня сдвинула брови и, допив своё вино, также отставила далеко в сторону бокал.

— Нет, хватит на сегодня, дома напьюсь. Закажи бутылку домой, будем поить дочь.

— Наталья, ты чего это удумала?

— А что, она уже взрослая девица, должна знать, как на неё оказывает действие вино, заодно и мы узнаем, как оно на неё действует, и заранее примем меры, а то, мало ли что.

— Гм, дорогая, ты меня пугаешь!

— А ты меня, своими недомолвками, может, ты перестанешь ходить вокруг да около и скажешь уже напрямую, что от нас хотят и какая судьба уготовлена нашей дочери?

— Я не знаю, какая судьба уготовлена нашей дочери, пока что эту самую судьбу решаем мы с тобой и немножко она, но в целом, да, пора уже сказать тебе, готова?