"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 97

— Куда мы направляемся? Кто там будет?

— Вечеринку организует глава студии, Саймон Ричи. Мне кажется, я уже упоминал, что он гражданский, поэтому вечеринка устраивается в доме одного из по-настоящему выдающихся семейств Саб Роза, Яна и Коралин Гействальд. Прекрасные люди. Они приехали сюда аж из самой северной части Германии, ещё когда эта река ревела по поверхности.

— Получается, им по паре сотен лет?

— Уверен, что они ещё намного старше, но прибыли в Америку двести лет назад.

— Зачем?

— Они были честолюбивы, и у них хватило духу что-то предпринять. Европа кишмя кишела древними семействами Саб Роза, которые ещё столетия назад консолидировали всю власть. Если ты хотел продвинуться, единственным способом было основать свою собственную династию, а единственным способом сделать это — отправиться очень далеко и начать с нуля.

— Как Спрингхилы.

— Именно. Они были первыми. Они проделали очень долгий путь и отдали практически всё, чтобы попасть сюда.

— Думаю, никого из них сегодня мы не увидим.

— Почему?

— Чёрт. Я знаю кое-что, чего ты не знаешь. Меня ждёт приз?

— Довольствуйся своей шкатулкой.

— Причина, по которой ты не увидишь никого из Спрингхилов, заключается в том, что последний из них, крошка Енох, скончался пару дней назад.

— Каким образом?

— Произошёл серьёзный жевательный инцидент. Парень забавлялся с пожирателями.

Люцифер качает головой и швыряет «Проклятие» в воду.

— Это семейство пришло в упадок, и просто продолжало падение. Какой прекрасный способ уйти для последнего из них.

— Вот куда я направлялся, когда покинул тебя в отеле. Я встретился с Уэллсом в загородном доме Спрингхила, чтобы помочь выяснить, что там случилось.

— Ты часто делаешь магический криминалистический анализ для Стражи? Или это был вопрос национальной безопасности?

— Не знаю, есть ли для Уэллса какая-то разница. И это было впервые.

— И ты уверен, что это были пожиратели?

— Все признаки были налицо.

— Молодец. Поздравляю с новой работой. Не знал, что ты такой эксперт по демонам.

— А я и не эксперт, но как только начал разбираться, всё показалось довольно очевидным.

— И Уэллс согласился?

— Думаю, да. С ним трудно сказать наверняка. И его команда была повсюду. Это был чёртов Вудсток[286] на пятистах децибелах. Я едва мог соображать.

— Звучит как трудная работёнка.

— Это был ещё тот геморрой.

— Интересно, что он вызвал тебя ради того, чтобы ты работал в таких ужасных условиях.

— Это Уэллс. Наверное, это был тест. Как будто он издевался надо мной.

— Или отвлекал тебя.

— Что?

— Это то, что сделал бы я, если бы не хотел, чтобы кто-нибудь что-нибудь обнаружил. Я бы позвал кого-то новенького, а затем сделал бы так, чтобы он не смог выполнять свою работу. Ему было бы приятно, что я его попросил, и слишком неловко что-то сказать, когда он облажается.

— И зачем это Уэллсу?

— Понятия не имею. Я не сказал, что он это сделал. Я сказал, что я бы так поступил.

— Тебе намного больше есть чего скрывать, чем Уэллсу или Страже.

— Справедливо.

Мы выплываем из-за поворота, и пещера впереди открывается в освещённый сотнями факелов и свечей огромный мраморный зал. Это место прорезает дюжина других каналов, и в каждом есть по управляемой големом гондоле, провозящими гостей под арочными каменными мостами.

Существуют две знакомые мне Венеции, и одна из них — это отель в Вегасе. Другая — это пляж Лос-Анджелеса, на котором красивые девушки выгуливают своих собак, нося как можно меньше одежды, а мутантные куски загорелой постчеловеческой говядины потягивают ледяной стероидный латте и качают железо, пока их грудные мышцы не станут размером с «Фольксвагены». Эта Венеция чертовски далека от них. Это старая сказочная Венеция с Казановой, чумой и украденными костями Святого Марка, в том смысле, что это высококачественная худу-копия. Надеюсь, без чумы. Она не так велика, как настоящий город, и над нашими головами сводчатая крыша, так что мы, скорее всего, всё ещё находимся в части старой системы реки Лос-Анджелес.

Через каждые несколько метров есть причал с парой ведущих вверх от воды ступенек. Голем останавливается у одного из них, и мы с Люцифером выходим. Должно быть, здесь пара сотен человек. Людей и других существ. Известные Таящиеся и гражданские смеются и болтают с тяжеловесами Саб Роза. За спинами они могут дерьмово отзываться друг о друге, но если уж на то пошло, деньги — это единственная истинная раса, и все находящиеся здесь — цвета зелёных бумажек и высотой с горы.

Люцифер поправляет галстук и быстро окидывает меня взглядом, как будто с меня сталось бы переобуться в клоунские туфли во время лодочной прогулки. Он кивает и говорит: «Пойдём, выпьем».

Я слегка удивлён, что этот грёбаный абсолютный властелин, великий визирь и ночной управляющий ада может просто куда-то войти без того, чтобы нас атаковала толпа, как тогда в отеле. Но, конечно же, такие люди не делают ничего подобного, не так ли? Если бы по воде прогуливались Иисус, Джесси Джеймс[287] и стадо розовых роботов-единорогов, эта компания даже бы не взглянула. Интересно, Люцифер специально велел своему портному сшить мне слишком тесный, чтобы носить пистолет, пиджак, потому что меня так и подмывает начать палить для того, чтобы просто увидеть, подпрыгнет ли кто-нибудь.

Мимо проходит голем в белой форме официанта с подносом шампанского. Люцифер берёт один бокал и протягивает мне.

— Никакой нажираловки сегодня вечером. Ты на работе, так что можешь вежливо потягивать.

— Не беспокойся. Всем этим големам нужен хороший увлажняющий крем. Я не пью ничего, в чём могут оказаться чешуйки кожи покойника.

— Не волнуйся. Они все сертифицированы как гипоаллергенные.

— Кажется, я начинаю вспоминать, почему, блядь, ненавижу грёбаных Саб Роза.

Когда принёсший наши напитки ряженый труп отворачивается, он задевает моё плечо, и его поднос вместе с остальными напитками падает на землю. Несколько дюжин голов поворачиваются в нашу сторону. Итак, вот что требуется, чтобы привлечь их внимание. Пропавшее впустую бухло. Высокий грузный парень проталкивается сквозь толпу. Он крупный, но не толстый. Быть может, в какой-то бывшей жизни он был копом или боксёром. Он протягивает одну руку для рукопожатия, а другую кладёт Люциферу на плечо.

— Мистер Макхит, рад вас видеть. Пожалуйста, простите меня за этот беспорядок. Теперь, когда они столько популярны, так трудно найти по-настоящему хороших субнатуралов.

Люцифер тепло пожимает парню руку.

— Да не проблема, Саймон. Видел бы ты, с какого рода помощью мне приходится мириться дома.

Здоровяк смеётся. Не громким подхалимским лос-анджелесским смехом, а тихим расслабленным смешком. Его сердцебиение даже не особо участилось. Он явно слегка дунул, раз такой расслабленный рядом с Люцифером.

— Саймон, хочу познакомить тебя с моим коллегой. — Люцифер полуоборачивается ко мне, не сводя глаз с Просто Саймона. — Это Джеймс. Тебе он, скорее всего, известен как…

— Сэндмен Слим, — говорит Саймон. Он протягивает мне руку. Я пожимаю её, но ничего не говорю. Я не совсем уверен, какого рода поведения хочет от меня сегодня вечером Люцифер, но, полагаю, не яркого и жизнерадостного.

Люцифер улыбается.

— Джеймс, будь паинькой и поздоровайся.

— Привет.

— Я очень рад, что вы смогли прийти сегодня. Я так много слышал о вас, Джеймс. Или предпочитаете Сэндмена Слима?

— Старк. Просто Старк.

— Джеймс, это Саймон Ричи, глава студии, снимающей мой маленький фильм, — говорит Люцифер.

— Уже нашли кого-нибудь на роль его?

— Роль кого? — спрашивает Ричи.

Я киваю на Люцифера.

— Его. Вашу звезду. У вас уже есть Люцифер?