"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 326

Белликоз-мэнор, похожий на готическую коровью лепешку, стоял на вершине холма в районе Бенедикт-каньон. Он выглядел не так уж ужасно сам по себе, но мучил и выматывал любого, кто слишком долго болтался рядом без приглашения. Это было сделано специально – одно из многих средств магической защиты, за которые заплатило семейство Белликоз, чтобы ценные вещички не покинули пределов дома. Любой, кто хоть что-нибудь собой представлял, защищал дом несколькими заклинаниями. А как еще сообщить всем вокруг, что в доме полно ценных вещей? Эта мысль наконец дошла до голливудских хипстеров и даже некоторых семейств среднего класса. Тех, которые питают слабость к правительственным заговорам и вторжениям инопланетян. Ну, тех, которые верят, что монстры и колдуны на самом деле существуют и с ними можно столкнуться в супермаркете, у полки с печеньем. В результате индустрия фальшивых защитных чар и охранных амулетов процветала, лишний раз доказывая, что умные парни избавляли людей от лишних денег задолго до того, как первая ведьма подружилась с первой черной кошкой.

– Вендиго[987], – вдруг сказал Фил, – уверен, что они держат вендиго. В таком-то большом доме. У них куча денег. Вампиры – это пошло. А вот голодный вендиго – другое дело. Прямо за обеденным столом, скорее всего. – Он снова затих. – Или что-нибудь с тентаклями. Тебе что меньше нравится? Не помню.

– Помнишь.

– А что снова я? Думаешь, пора обсудить твой страх близких отношений?

Куп весь вспотел, и не только из-за физических усилий. Рука у него соскользнула и задела старинный деревянный стул, один из тех, что стояли вокруг огромного стола. Белликоз-мэнор был до потолка набит всякими безделушками, неправильное прикосновение к которым могло убить.

– Как ты думаешь, что вендиго откусит для начала?

– Пожалуйста. По-хорошему же прошу, – сказал Куп.

Когда Купу было двенадцать, он взял в школьной библиотеке учебник по оказанию первой помощи, чтобы узнать, без каких органов человек может выжить. Оказалось, что человеку нужен почти каждый кусок тела, внутри и снаружи. И хуже того, Куп знал, что и Фил это знает. А когда полтергейст скучал или нервничал, заткнуть его было трудно.

– Жаль, что люди не похожи на ящериц, – болтал Фил, – отращивали бы просто нужную ногу или легкое. Но ты так не можешь. Люди умеют выращивать кости, ногти и опухоли. Вот и все.

Фил, хотя и был невыносимым засранцем, отлично делал свою работу. Он увидел множество защитных чар и электронных устройств, защищающих особняк, и даже обезвредил несколько, чтобы Куп смог войти. Если бы он только заткнулся, Куп бы с удовольствием назначил его работником месяца.

У Купа болели пальцы. Проволока, на которой он висел, цеплялась за дальнюю стену столовой крюком из хладного железа. На него не действует магия, и оно дешевле серебра. Только ковбои и европейцы еще пользуются серебром. Зачем деньги-то швырять? Хотя неплохо было бы как-нибудь раздобыть деньжат и потратить на снаряжение и на напарника понадежнее, чем нервный полтергейст.

– Брось, – сказал Фил, – если у тебя и появятся деньги, ты все равно наймешь меня, потому что ты мелочный и тебе жалко денег на что-нибудь получше. Не поэтому ли как-ее-там тебя бросила?

– Отстань от моей личной жизни и займись делом. Ищи ловушки.

Фил порыскал вокруг.

– Становится жарковато. Как ты себя чувствуешь?

– Заткнись.

– Эй, ты не забыл, что я твой партнер? Мне не нравится твой тон.

– Ты уволен.

– Пригнись! – велел Фил.

Куп наклонил голову, разминувшись с почти невидимой стеклянной иглой, свисавшей с почти невидимой нити на уровне глаз.

– Хорошо, ты снова принят на работу.

– Отлично. Теперь-то я выкуплю тот домик на Багамах.

Выпрямившись, Куп медленно прополз по проволоке чуть дальше. На нем был тесный комбинезон из углеволокна, который прятал его дыхание и температуру тела. Фил был прав – костюм нагрелся и вонял, как потные носки, но свое дело делал. Датчики давления и температуры его не замечали.

Вот бы покончить с этим и убраться уже отсюда.

Сказать проще, чем сделать. Белликоз-мэнор был широко известен в преступном мире благодаря ловушкам и проклятиям. Поэтому он был идеальным местом для кражи. Но действовать приходилось очень медленно, и денег ушла куча.

Фил брал почасовую ставку.

– В этот раз должно получиться немало, – сказал Куп.

– Это будет приятным разнообразием, – ответил Фил.

Через целую вечность Куп добрался до дальней стены. Перед ним висела огромная картина маслом – невероятно уродливая женщина в бальном платье цвета фуксии. Семья Белликоз утверждала, что портрету первой леди Белликоз в Хрензнаетгдении исполнилось уже двести лет. Куп знал из достоверного источника, что это был дедуля Белликоз в парике и маскарадном костюме, проигравший пари Алистеру Кроули. Куп тронул медную дощечку с надписью на раме, и картина уехала вверх, открыв сейф.

– Фу, как просто, – заметил Фил.

– Соскучился по вендиго?

– Немного. Я имел в виду, что мы тут уже полчаса торчим, а еще ни одной жертвы. И мы ничего не украли. Немного нервно. Можно, я спою?

– Не смей.

Куп почувствовал щекотку внутри черепа.

– Это успокаивает нервы.

– Пожалуйста, не пой.

– Хорошо, – надулся Фил, – буду жужжать.

Фил замычал какой-то дикий немелодичный джаз. Назвать это шумом значило бы сильно ему польстить. Куп подумал, что это похоже на царапанье мелом по доске, только вместо мела – бензопила, а вместо доски – разозленные медведи гризли. Теперь, подобравшись близко, Куп понял, почему Фил выбрал эту минуту, чтобы устроить у него в голове караоке.

В полном темной магии доме вроде Белликоз-мэнора фраза «сейф в стене» могла значить почти что угодно. В данном случае это оказалась десятифутовая морда рептилии с зубами размером с драконьи клыки. Ладно, это и были драконьи клыки. Дракон нерешительно посмотрел на Купа, будто не зная, поджарить ли его или пригласить на рюмочку. Куп не любил драконов.

– И я не люблю, – сказал Фил.

– Ты знаешь, что это?

– Это дракон. С одного конца вываливается дерьмо, а с другого огонь.

– Я имел в виду, что это за дракон.

– Точно. Прости. Это французский. Богачи любят французских драконов.

– Почему?

– Они верные и злые. Кстати, я же уже сказал, что это дракон? Тебе стоит поторопиться.

– Точно.

Куп вытащил походный алхимический набор из мешочка на ремне. В другой ситуации Фил не упустил бы возможности пошутить про ведьминский кошелечек, но сейчас он был очень занят – боялся, – и это совершенно устраивало Купа.

Дракон зарычал по-другому. Кажется, он решил, что Куп похож на пирожное чуть больше, чем на собутыльника. Он открыл рот, втягивая в себя воздух, чтобы растопить внутреннюю печь. Куп тут же подсунул ему зелье, и дракон вдохнул довольно много. Чихнул раз, другой. Потом зевнул, демонстрируя жуткие мелкие дальние зубы и язык, похожий на американскую горку из мяса, в дальнем конце которой ждал кипящий котел внутренностей парижской твари. Дракон медленно закрыл глаза и расслабился. Еще пара секунд – и он заснул.

– Молодец, – сказал Фил, – жалко только, рот у него закрыт. Ты же не Шварценеггер, такие челюсти разжать. У тебя яиц на это не хватит.

– Мог бы сказать об этом раньше.

– Мне казалось, это очевидно.

– Ты стареешь, Фил. Становишься ворчуном.

– Да? А ты… заткнись.

Куп, не обращая на него внимания, снял с ремня пару инструментов. Засунул между драконьими челюстями маленький домкрат, вставил рукоятку и потихоньку разжал рот.

– Вот молодец, – сказал Фил, – проблема решена.

– Я напрягаюсь, когда ты говоришь что-нибудь хорошее. Обязательно будет подвох.

– Как-то я нервничаю. Надеюсь, ты любишь Нила Даймонда?

– В твоем исполнении – нет.

Куп достал фонарик и посмотрел в пасть дракону, пока Фил мурлыкал «Я верю». В глотке чудовища валялась куча всего: золотые монеты, наличка, украшения, оружие, но Куп искал что-нибудь поценнее. Наконец он увидел то, за чем пришел: зеленая папка, запечатанная красной восковой печатью. Папка лежала за зубом дракона, между кучкой евро и краденым Пикассо. Купу картина напоминала портрет женщины, которой уронили на голову холодильник. Наверняка это значило, что она очень дорогая. Жаль, что для нее не хватит места.