"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 307

— Возможно, ты не захочешь это пробовать. Вот обычное вино и еда.

Она снова нюхает и наливает себе немного в бокал. Делает большой глоток и кривится.

— Я говорил.

Она наливает ещё. Я сажусь напротив неё. Она пожимает плечами и опрокидывает бокал. Вчерашняя еда исчезла, и на столе в стиле шведского стола разложена свежая закуска.

— Бывало и хуже, — говорит она. — Что-то вроде аквавита[935]?

— Что-то вроде.

— Никогда раньше не видела красного аквавита.

— Этот довольно редкий.

Я не хочу говорить ей, что красный цвет придают условно-ядовитые адовские растения и несколько капель ангельской крови. У неё был тяжёлый день.

— Каир пытался похитить тебя там?

Она делает глоток и закатывает глаза. Она успокаивается просто от того, что держит бокал в руке.

— Не будь глупцом. Я девушка Короля. Если это можно так назвать. Когда он не изображает Джина Симмонса[936] и не пытается трахнуть всех остальных девушек в комнате. Думаю, он занимается этим с сучкой Аэлитой.

Этого я не ожидал. Её лицо заляпано умеренным количеством знаков греха, но ничего особенного. Гораздо меньше, чем я ожидал от того, кто связан с Каиром.

— О чём вы спорили?

Она качает головой. Тычет в воздух средним пальцем.

— Нахуй его и всю его обдолбанную команду. Они отвратительны. Ты видел их? Они словно животные.

— Они не могут ничего с этим поделать. Он принимает наркотик, который сводит их с ума. О чём вы с Каиром спорили?

— О моей работе. Что за наркотик?

— Он называется «Дикси Уишбон». Постарайся сосредоточиться.

Она допивает бокал, и её слегка передёргивает.

— Прости. Может у меня в некотором роде шок, понимаешь? Посттравматический стресс. Этот мудак спасал свою тощую задницу и бросил меня, не так ли? Нахуй его. Ладно. Спрашивай меня о чём хочешь. Если это ранит этого радужного пиздюка, я тебе скажу. Знаешь, у него самые крошечные яйца из всех парней, с которыми я когда-либо встречалась. Не странно ли? Крошечные яйца.

— Это не совсем та информация, которую я искал. О чём вы спорили?

— Я сказала тебе. О моей работе.

— А что у тебя за работа?

— Я мечтатель.

— Кто это?

Она смотрит на меня.

— Ты ведь тот самый парень Сэндмен Слим? Я видела тебя в «Бамбуковом доме кукол».

Кровь стекает по моей руке. Я повторно накручиваю полотенце и прижимаю его к ране. Ей действительно пора бы уже начать заживать. Чёртовы раны от призраков.

— Ты бывала в «Бамбуковом доме»? Тебе нравится тот музыкальный автомат?

— Ага.

— Кто тебе нравится больше, Мартин Денни[937] или Артур Лиман[938]?

— Мартин Денни.

— Ага. Я — Сэндмен Слим. Кто такие мечтатели?

— Я считала, что ты должен быть каким-то крутым супергероем рок-звездой. Как получилось, что ты не знаешь о нас?

— То, что ты знаешь, как меня зовут, вовсе не означает, что я в клубном списке рассылки Саб Роза. Я провёл всю свою жизнь, бегая от этого мира.

— Похоже, это шло тебе на пользу. Ты истекаешь кровью и понятия не имеешь, как что работает.

— Разобраться в Аду было проще, чем разобраться в Лос-Анджелесе. Кто такие мечтатели?

Она машет рукой. Берёт бокал и возвращается за новой порцией Царской водки. Впечатляет.

— Самодовольные старики называют нас истинным, реально старым именем. Хирурги Ночного Неба. Знаешь, как мы называем себя?

— Скажи.

Она, ухмыляясь, плюхается на диван. Царская водка крепко ударила её.

— Клуб на Высоте в Милю[939].

— Это здорово, но я всё ещё не знаю, чем вы занимаетесь.

— Мы грезим. Мы воплощаем в реальность наши грёзы.

Снаружи небо застилает дым из, готов поклясться, конуса маленького вулкана. С неба грязным снегом падает пепел.

Она стучит костяшками пальцев по столу. Похлопывает по дивану.

— Видишь это? И это? Мы это сделали. Без нас здесь ничего бы не было.

— Ты говоришь мне, что ты Бог.

— Не будь глупцом. Ладно. На самом деле мы не создаём реальность. Мы просто выдумываем формы и придаём им материальность, чтобы они не улетучились.

От вулканического шлейфа отворачивает реактивный лайнер, направляясь в море и оставляя за собой густой дым из одного двигателя.

— Ты хочешь сказать, что миром рулит кучка дремлющих тусовщиц и клубных мальчиков?

Она ставит бокал и откидывает голову назад.

— Не всей реальностью. И некоторые из мечтателей стары. Дома есть по всему миру. Но наш — самый крупный. Ещё бы. Голливуд. Большая машина грёз. Именно здесь обитает мировое воображение. Место силы коллективного бессознательного[940]. Вся эта хрень. В любом случае, мы здесь, и это работает, так что, знаешь, нахуй заморачиваться?

— Я никогда не слышал о вас. Неужели все знают?

— Нет, конечно же. Только те, кому положено.

— Как давно вы этим занимаетесь?

— Сколько птиц сидит на проводе? Вот столько.

Ненавижу эти уроки истории начальной школы. Они смущают, и это моя вина. Когда я был молод, то не хотел знать, как устроен мир. Не хотел знать ни о Саб Роза, ни о том, что их волнует. А потом, когда захотел узнать, было слишком поздно, и я был занят тем, что просто старался выжить в Даунтауне. С тех пор я всё время играл в догонялки. Наверное, и всегда буду.

— Ладно. Ты мечтатель, и есть другие мечтатели, и весь невыдуманный мир растеряет свои рисовые хлопья, если вы перестанете грезить. Почему ты спорила с Каиром об этой работе?

— Потому что мы умираем. Эта сумасшедшая маленькая призрачная сучка что-то имеет против нас.

— Все убитые Саб Роза — мечтатели?

— Большинство.

— Это из-за вас небо похоже на сломанный калейдоскоп, а Каталина ушла в самоволку?

Она закатывает глаза, пытаясь изобразить сарказм, но выглядит просто пьяной и испуганной.

— Теперь до тебя дошло. Убийство — это депрессант, и люди напуганы. Иногда нас недостаточно в каком-то одном месте, чтобы правильно удерживать реальность.

— Каир винит тебя в том, что реальность рушится? Ссора была из-за этого?

— Нет.

Она встаёт и идёт за новой порцией Царской водки. Я перехватываю её и наливаю ей в бокал обычное вино.

— О-о-о. Джентльмен.

— Не хочу, чтобы у тебя слишком рано расплавился мозг.

— Чувак, пофиг.

Она плюхается на диван.

— Король хочет, чтобы я уволилась или уехала из города. Я пыталась объяснить ему, что то, чем я занимаюсь, — это не работа. Это как призвание свыше. Это то, кто я есть. Я выдумываю. Вот так. Но он говорит, что работает на тех, кто хочет избавиться от нас, старожилов. Захватить власть и поставить своих собственных мечтателей. Я думала, он просто бахвалится. Он иногда так делает.

Кто бы мог подумать? В конечном счёте, Каир не полное чудовище. Всего лишь трус.

— Может, он пытался защитить тебя, велев убираться из города. Если кто-то использует призрака, чтобы убивать мечтателей, то, когда появилась та маленькая девочка, он, скорее всего, знал, что не может бороться с ней.

— Он знал, что она собиралась убить меня, и оставил меня той маленькой сучке? Вот мудак.

— Кто руководит мечтателями?

— Важные шишки из Саб Роза. Кто ещё?

— Что случится, если вы перестанете выдумывать? Если все вы в Лос-Анджелесе полностью прекратите.

— Если мы уедем, костяшки домино начнут падать. Бим. Бим. Бим.

Она щёлкает пальцами, опрокидывая в воздухе воображаемые костяшки домино.

— Я не знаю, смогут ли другие дома удержать весь мир воедино без нас. Не успеешь оглянуться, и всё уже не то, чем было раньше, а дальнейшее мне неизвестно. Возможно, мы все просто исчезнем. Никто не знает, потому что этого никогда не случалось.