"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 26

Аллегра смотрит то на меня, то на пламя, широко раскрыв глаза. Она тянется к моим горящим пальцам и тут же отдергивает руку.

– Оно горячее!

– Наверное, поэтому его называют «пламенем», – говорю я. – Подними руку. Ладонью ко мне.

Она поднимает правую руку. Я прикасаюсь к ней и говорю несколько слов. Пламя соскакивает с моей руки и переплывает на ее пальцы.

– Подуй на них слегка.

Она дует. Пламя гаснет.

– Подуй еще раз, теперь сильнее.

Она надувает щеки и дует на пальцы. Пламя снова вспыхивает.

– Я его чувствую. Оно горячее, но не обжигает.

– Дуй очень сильно.

Столбики огня вырастают до шести дюймов[55] в высоту. Она прекращает дуть, и они снова уменьшаются до размеров пламени свечи.

– Такой магии достаточно?

– О да, вполне убедительно.

Я слегка дую на ее руку, и пламя гаснет.

– Теперь у тебя есть небольшое заклинание на руке, и в любой момент, когда тебе захочется, ты сама сможешь проделать этот огненный фокус. В общем, когда начнешь сомневаться, ты будешь знать, что это реально, поскольку часть тебя теперь тоже магия.

Она смотрит с минуту на свою необожженную руку.

– Расскажи о голове мистера Касабяна. Он мертвый? Это ты с ним проделал?

– «Нет» на первый вопрос, и «да» – на второй.

– Расскажи мне об этом.

Второй раз за вечер я начинаю исповедоваться в грехах. Но в этот раз исповедь дается легче, поскольку признаваться приходится не только в собственных плохих поступках, но и в поступках Мейсона, Касабяна и остальных членов Круга. Кроме того, я лгу. Хоть и совсем немного. Я говорю ей, что Мейсон продал меня, отправив в темное гнилое место. Не хочется рассказывать ей про Ад и мою работу наемным убийцей.

– Значит, тот парень, который приходил ночью, – Паркер? Это он убил твою девушку? – спрашивает она.

– Так рассказал Касабян.

– Черт. Мистер Касабян в этом участвовал?

– Он слишком бесхребетный для убийств. И слишком меня боится, чтобы лгать. Но он там присутствовал.

– Если бы он поступил так со мной или моими близкими, я бы ему не только голову отрезала.

– Тогда ты поймешь, почему я вернулся.

– Ты как Клинт Иствуд в «Джоси Уэйлс – человек вне закона». Или как Макс фон Сюдов в «Девичьем источнике».

– Не знаю, кто такой Макс фон Сюдов, но если он зах…ярил людей, которые обидели тех, о ком он заботился, то да – я Макс. Поэтому мне придется уехать.

– Ты что, сдаешься?

– Нет. Я съезжаю из «Max Overdrive». Буду ночевать вместе с нарками в Гриффит-парке. Я слишком опасен, чтобы находиться рядом с обычными людьми. Надо было сделать это уже в первую ночь.

– Ты не прав. Ты ни хрена не прав, – говорит Аллегра. – Я буду с тобой.

– Делать то, что делаю я? Ни в коем случае, девочка.

Она вылезает из кресла-мешка и садится рядом со мной на пол.

– Слушай, я всю жизнь искала что-то необычное и все время ошибалась. Я оказывалась в плохих местах с плохими людьми, плохими наркотиками и плохими любовниками. И повидала массу другого говна, о котором не хочу даже вспоминать. Но то, что случилось здесь, – это именно оно. И ты – именно то, что я искала всю свою жизнь. Я хочу увидеть, что будет дальше.

– Будет жестко. Я вернулся сюда не для того, чтобы стать твоим персональным консультантом.

– Я не согласна. Ты вернулся из-за меня тоже. Может, это и не было главной причиной, но одной из них – точно.

– Ты не убийца и не владеешь магией. Ты менеджер в видеомагазине.

– Ну, так научи меня.

– Научить чему? Я могу показать несколько трюков, но в том, что касается хардкорной, не…бически сильной магии – с этим можно только родиться.

– А как насчет твоего друга Видока?

– Он алхимик. Это совсем другое.

– Я могла бы научиться алхимии.

– Ты чуть не умерла сегодня ночью.

– Плевать.

– Я не буду тебя втягивать в это.

– Уже втянул. И ты возьмешь меня с собой, потому что я тебе нужна.

Я ничего не отвечаю. Я молча встаю и смотрю на нее сверху вниз. Затем подбираю с пола костяной клинок и вкладываю его в ножны под курткой.

– Одиннадцать лет я подвергался самым диким издевательствам и работал на тварей, которых ты даже не можешь себе представить. Я дрался насмерть с самыми мерзкими черными душами и мертвоглазыми порождениями кошмаров, которые заставляли тебя мочить пижамку в детстве и звать маму по ночам. Я убиваю монстров, но если захочу, могу сказать одно только слово, и ты выгоришь изнутри до пепла. Я могу разорвать любого человека на мокрые тряпки голыми руками. Назови хоть одну причину, по которой ты можешь мне понадобиться?

Она смотрит прямо на меня, не моргая. В глазах ее нет даже тени страха.

– Потому что ты можешь быть Тасманийским дьяволом и Ангелом Смерти в одном лице, но ты даже не знаешь, как раздобыть телефон.

Мне неприятно это признавать, но кажется, она права.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, ближе к вечеру, я стучусь в дверь Видока, которую до сих пор не могу перестать считать своей. И это заставляет мой мозг кружиться, как блендер, набитый шариковыми подшипниками. К счастью, я умею игнорировать многое из того, чем занят мой мозг.

Рядом со мной Аллегра, подпрыгивающая от нетерпения. На ней лаковые сапоги с толстыми подошвами и короткая, обнажающая живот футболка – настолько тонкая, что кажется нарисованной. Наверное, это потому, что я сказал ей, что Видок – француз. В целом она выглядит довольно мило, но на одной стороне лица по-прежнему темнеет фиолетовый синяк, а щеки и нижняя челюсть слегка опухшие, поэтому она сделала все возможное, чтобы переключить внимание с ее лица на тело. Нельзя не отметить, что уловка работает неплохо.

Она держится намного лучше меня. Хотя это я вломился к ней домой со своей заботой. Мой вам совет: никогда не спите в кресле-мешке. Спина болит так, будто всю ночь по ней лупили наволочкой, набитой рыбными консервами в жестяных банках.

Видок открывает дверь и комично приподнимает бровь:

– Вот и ты. Привел подружку?

Аллегра протягивает руку и одаривает Видока такой улыбкой, которая способна растопить сердце мертвеца.

– Я Аллегра, – говорит она, – новая ответственная за зверинец Старка.

– А я Франсуа Эжен Видок. Приятно познакомиться.

Она смотрит через его плечо в захламленную комнату.

– Книжки и зелья? Это все ваше?

Затем проходит мимо него с таким видом, будто только что купила эту квартиру. Видок поворачивается и смотрит на меня ироническим взглядом.

– Это не то, что ты подумал. Мы просто друзья, – говорю я.

– Тогда ты очень глупый мальчик. – Он кивает и смотрит, как она изучает полки с ингредиентами. – Что с ее лицом?

– Паркер.

– Отважная девочка.

– Собственно, поэтому она здесь. Если Паркер знает, кто она, значит, ее уже втянули в наши дела. Но она гражданское лицо. Она не владеет магией и не знает заклинаний. Ты мог бы ее чему-нибудь научить?

– Ты хочешь доверить эту девочку мне? После того, что я уже сотворил с самим собой?

– Если она в списке Паркера, то с ней могут произойти куда худшие вещи, чем проклятие бессмертием. Кроме того, она ищущая. А я не могу научить ее тому, что умею сам. Да и не стал бы.

– А что это такое? – спрашивает Аллегра.

Она смотрит сквозь маленький пузырек на свет. Он наполнен красной жидкостью, но мерцает, как ртуть.

– Это кровь химеры. Редкий зверь, который, как говорят, может принимать форму существ, которых съедает. А еще говорят, что его кровь может придать человеку такую же способность, но у меня никогда не получалось заставить ее работать.

– У вас здесь столько удивительных и красивых вещей… Не понимаю, как все это можно запомнить.

– Фокус в том, что не нужно пытаться запоминать. Ты узнаёшь об ингредиентах, об их применении, о том, что можно смешивать, а что нет. Учишься извлекать эссенцию при помощи возгонки и находить истинную суть каждого ингредиента и зелья. В процессе учебы ты изучаешь названия и методы, узнаешь, в каких книгах и о каких типах зелья можно прочитать, какие использовать инструменты, чтобы получить лучшие результаты. Ты не пытаешься запомнить. Ты просто учишься. Когда ты проделываешь все это руками, они сами запоминают, что брать и в какой последовательности и в какие книги следует заглядывать.