Из ледяного плена - Мартова Людмила - Страница 14

– Я точно не знаю, я ж ее не оценивала. Но не менее полумиллиона долларов.

– То есть примерно столько же, во сколько ваш Борик оценил своего лже-Малевича. Интересно, почему он решил продать не Григорьева, а именно его.

– Понятия не имею. О том, что «Малевич» выставлен на «Авито», мне сказал дядя Сава, когда я увидела картину у него в кабинете. Ну и про проблемы Иринки, которой дядя Борик решил помочь, тоже. Алексей, вы найдете дядю Саву? Я согласна с папой. Он не может быть убийцей, и мне кажется, что с ним произошла беда.

– Рано или поздно найду, – кивнул Зубов. – Но поймите меня правильно. В первую очередь я расследую уже случившееся убийство. И в рамках этого расследования мне нужно осмотреть эту квартиру. Вот только постановления у меня нет. Савелий Игнатьевич пока никак не проходит по делу.

– Осматривайте, – развел руки Борисов. – Делайте все, что считаете нужным. Под мою ответственность. Дяде Саве я потом все объясню. Да и уверен, что он не будет против. Борик – единственный человек, который напоминает ему о Нюточке. Вся остальная родня – это его собственные сестра и племянники.

Воспользовавшись любезным предложением, Алексей быстро, хотя и тщательно осмотрел квартиру. Любопытная Велимира ходила за ним по пятам, и он ей не препятствовал, потому что никаких процессуальных причин находиться здесь не имел. Он хорошо знал, что ищет, но все его поиски не увенчались успехом. Выставленных на продажу бриллиантов и изумруда в квартире Савелия Волкова не нашлось.

– Кстати, о племянниках. – Закончив осмотр, Алексей вернулся к предыдущему разговору. – Я бы хотел с ними познакомиться, так сказать, негласно. Конечно, их всех вызовут на допрос к следователю, как пусть и дальних, но все-таки родственников потерпевшего Самойлова. Но в кабинете у следователя люди ведут себя совсем иначе, чем в повседневной жизни. Вы понимаете, о чем я?

– Понимаю, – кивнул Борисов. – Давайте сделаем так. В субботу у моей матери день рождения. Мы пригласили всех, потому что давно и прочно дружим. Наши дети выросли вместе. Мирка и Олег, младший сын Татьяны, – вообще одногодки, как и дочь Борика, Иринка. Она, конечно, присутствовала на семейных торжествах, только пока ей не исполнилось шесть, потом мать не пускала, но все же мы иногда общаемся, хотя она и меняет постоянно номер своего телефона.

– Иринку тоже можно позвать, – пожала плечами Велимира. – В конце концов, она потеряла отца, так что ей не помешает дружеская поддержка. А телефон, наверное, есть у Олега.

Уточнять, кто такой Олег, Зубов пока не стал.

– Хорошо, но как вы объясните вашим друзьям мое присутствие в доме? Мне бы не хотелось, чтобы они знали о том, что я работаю в Следственном комитете. Я же сказал, что хотел бы провести негласное расследование, чтобы составить свое мнение о каждом.

Борисов задумался, но его дочь отреагировала моментально, даже не раздумывая.

– Нет ничего проще! – воскликнула она. – Мы скажем, что ты мой друг. Точнее, жених. И тебя пригласили познакомиться со всей семьей. Глупо не воспользоваться таким поводом. Не каждый день все в сборе. Правду будет знать только папа, но он никому не проболтается, даже маме. Папа у нас кремень. Да, пап?

– Я – кремень, – согласился Борисов, внимательно глядя на дочь. У Зубова же от ее предложения просто дыхание перехватило. Надо же, как просто она говорит о таких серьезных вещах. – Но маме все-таки мы скажем, чтобы ее удар не хватил. А вот бабушке не будем. Она принимает благосклонно все твои чудачества и любых твоих женихов.

Так, значит, женихов было много. От подобной мысли у майора Зубова внезапно сильно испортилось настроение. И с чего бы это?

– Хорошо, маме скажем. Она не выдаст, – кивнула Велимира и уставилась на Зубова. Глазищи у нее были совершенно потрясающие. Глубокие, бездонные, серые-серые, как омуты, и совершенно кошачьи. – Ну что, ты согласен?

Она перешла с ним на «ты», видимо считая его согласие само собой разумеющимся и уже вживаясь в роль невесты.

– Согласен, – выдавил из себя Зубов и судорожно сглотнул.

Наступивший ноябрь ничего не изменил в погодном раскладе. Температура по-прежнему стояла плюсовая, не давая даже намека на приближение зимы и мороз. Зубова это устраивало, снег он не любил. Мама раньше говорила, что он по недоразумению родился в средней полосе России, а не где-нибудь, скажем, на Гавайях или в Сиднее. Снегопады доставляли ему просто физическое мучение. Часа за два до их начала на него набрасывалась головная боль, а от одного только взгляда на белое безмолвие портилось настроение.

Снежную кашу под ногами он ненавидел, хрустящий наст не доставлял ему никакого удовольствия, сосульки не умиляли и не радовали. В детстве по наущению соседских мальчишек он однажды лизнул сосульку на сильном морозе и, разумеется, прилип, а потом содрал кожу с языка и прибежал домой весь в крови и слезах вперемешку. И мама долго жалела его и объясняла, что в подобных ситуациях не надо высвобождаться из ледяного плена силой, следует полить сосульку (или железный прут) горячей водой.

В подобные ситуации Зубов больше никогда не попадал, так что опробовать мамин совет так и не смог. Сейчас снега нет и, похоже, пока не предвидится, за что этой осени Алексей был благодарен. Он ехал в Репино и разглядывал пламенеющие опавшими листьями обочины Приморского шоссе, размышляя, как все-таки красив Питер, причем в любое время года.

Сидящая за рулем машины Велимира посматривала на него искоса, но молчала. Это было странно, потому что он уже знал, что решимости ей не занимать. То ли чувствовала его настрой – ехать в тишине и разглядывать обочину, то ли тоже не хотела говорить. Интересно, роль фальшивой невесты вызывает у нее какие-то неприятные эмоции? Фактически же она сейчас будет обманывать большую компанию, состоящую из родных и друзей семьи. Испытывает ли она хоть какие-то угрызения совести?

Велимира заехала за ним, и он, пока стоял на тротуаре, ожидая ее появления, успел внутренне заледенеть, пытаясь угадать, какая у нее машина. У Анны была маленькая ярко-красная «Тойота Ярис», и Алексей знал, что просто физически не сможет сесть в машину той же марки или цвета. Однако Велимира Борисова ездила на «BMW Х5», машине маскулинной, даже агрессивной, не говоря уже о том, что очень дорогой.

На зубовский взгляд, это была исключительно мужская машина, но, как ни странно, Велимире она шла. По крайней мере, за рулем этого «крокодила» она смотрелась совершенно органично. Вторым потрясением для Зубова стал внешний вид девушки. Куда-то канули не только широченные джинсы, к которым он успел уже привыкнуть, но и собранные в высокий хвост дреды и кольцо в носу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.