Волчья травница (СИ) - Шайвел Эля - Страница 32

Каэр выстрелил молнией в судью. Рука от заклинания мгновенно почернела и задымилась, как и у Карлайла ранее.

– Спасибо, спасибо, господин, что сохранили мне жизнь, – шептал судья и баюкал руку.

– Что, меня ты тоже убьёшь, волчий выродок? – срывающимся голосом спросил отчим. – Я же твою драгоценную ведьминскую подстилку ударил?

Каэр, резко рванув вперёд, в два шага преодолел разделяющее их расстояние и слегка размахнувшись, ударил кулаком в лицо Карлайла.

Удар вышел могучим. Сногсшибательным. Карлайл завалился назад и рухнул с грохотом на пол.

Алерия, уже некоторое время прижимающая к себе Марианну, даже бровью не повела. Тоже мне, жена.

– Не смей своим поганым ртом даже произносить имя Кэтрин, не то что что-то там тявкать, мудак, – рыкнул Карлайл. – За удар Кэтрин, что ты хотел нанести, я покалечил тебе руку. За удар, который ты нанёс, я отнимаю у тебя другую руку, – синяя молния ударила мгновенно. – А вот жизнь твою и твоей поганой семейки я вручаю в руки той, кого вы истязали и лишили так много в жизни. Пусть она рассудит, что с вами делать. Кэтрин, что скажешь?

Глава 33

Я замерла в нерешительности. Никогда ещё в моих руках не бывало возможности вершить суд над кем-то.

Вправе ли я решать жить или не жить?

Каэр с его железной уверенностью в себе не колебался ни секунды, вынося свои жёсткие приговоры.

А вот я так в себе не уверена.

Не могу я сказать, чтобы лишили кого-то жизни просто за то, что ко мне этот человек относился плохо.

Они убили меня? Нет.

Били? Да.

Обокрали? Да.

Унижали? Да.

К смерти родителей причастны?! Может быть.

А чего я собственно стесняюсь-то?!

– Я хочу, чтобы ты расследовал смерть моих родителей, Каэр. А после этого я готова буду вынести свой приговор насчёт их жизней.  Что касается того, что сотворили они со мной…

За унижения и побои не наказывают по закону, но я хочу. Хочу, чтобы они познали унижение и бессилие, которое испытала моя мама и я сама.

Но у меня нет опыта в придумывании изощрённых наказаний. Так что я хочу, но не знаю как, – огорченно проговорила я.

– Кэтрин, дорогая, позволь, я тебе предложу пару вариантов? – встрепенулась Айрис, хищно ухмыляясь.

– Вы не имеете права! Это самосуд! – пискнула мачеха.

– А то, что вы устраивали с Кэтрин не самосуд?! Молчи лучше, старая склочница, а то моё настроение может стремительно ухудшиться, и тогда я предложу очень суровое наказание, – прошипела юная волчица.

– Да кто ты такая, сопля…

В пол перед мачехой ударила молния.

– Молчать! – рыкнул Каэр. – Я женщин не трогаю, принципиально. Но вот моя сестрица с удовольствием вам глотку порвёт. А я – просто выйду. Ясно?

Мачеха с дрожащими от гнева и страха губами заткнулась.

Ну что же, в этой семейке явно мужиком была именно Алерия.

Потому что отчим так и скулил около моих ног, баюкая свои искалеченные руки, а эта стерва хотя бы пыталась что-то там высказывать.

И чего Карлайл страдает, всё равно не особо много он ими работал!

Я, брезгливо морщась, обошла отчима и скулящего рядом судью и села на изрядно потрёпанный диван.

– Я вся во внимании, Айрис, – добродушно ответила я и расслабленно откинулась на спинку.

Девушка, радостно улыбаясь, мстительно подмигнула мачехе и села напротив меня верхо́м на разодранное кресло, которое отлетело к стене и перевернулось.

– Ну, начнём с жирной рёвы-коровы Маришечки, – коварно щурясь в сторону сводной сестрицы, начала Айрис. – Она тут я поняла самая безобидная, как я поняла. Просто злобная, эгоистичная и туповатая.

Предлагаю отправить её работать куда-нибудь. Может, посудомойкой? Ой, не, такая корова, всю посуду перебьёт. Хотя…может это и хорошо, её за это накажут.

Или тестомесительницей в булочную? Говорят это очень тяжёлая работа! Пусть свои толстые руки по назначению использует. С пользой для людей!

Или прачкой! У нас как раз в гостевые дома прислуга нужна.

ОООО! Я придумала! – Айрис аж подпрыгнула от удовольствия, – Можем вообще отправить её к Вайолет?!

Она, как раз я помню, капризничала накануне, что бельё в гостевых домах плохо постирано, а твой хладнокровный помощник Арктур отбрил её со словами, что прачек не хватает и если Вайолет что-то не нравится, то она может постирать это сама.

Как раз убьём двух зайцев: и Марианну накажем, и Вайолет подгадим – с такой-то прислугой жизнь ей будет не в удовольствие!

К тому же Вайолет, как настоящая подлая тварь, будет жестокой хозяйкой для этой избалованной девицы!

– Да из тебя бы вышел отличный руководитель, сестрица, – усмехнулся Каэр. – Так эффективно распределить людей, чтобы всем навредить, но пользу получить. Но выбирать будет Кэтрин.

– Учусь у лучших, – хмыкнула Айрис. – У тебя, братец. И Вайолет. Прости, Кэтрин, но ты мне тут не пример, больно ты мягкая. Не по-волчьи. С волками жить – по-волчьи выть, – выдала очередную «умную» мысль Айрис.

А может быть, действительно, сто́ит научиться «по-волчьи выть», подсказал мне внутренний голос.

– Ну, как, тебе что-нибудь нравится из моих вариантов? – с надеждой в голосе спросила Айрис.

– Да. Мне нравится вариант с посудомойкой. Если будет лениться или бить посуду – получит по заслугам. Она постоянно била чашки и валила всё на меня. Что касается Вайолет и прачки – я бы предложила этот вариант для Алерии, – я вопросительно посмотрела на Каэра.

Оборотень промолчал, неопределённо разводя руками. Мол, тебе решать.

А что мне решать?! Я же эту вашу Вайолет не знаю!

– Алерию я бы не рекомендовала отправлять к Вайолет, – задумчиво протянула Айрис. – Две склочные бабы могут сойтись на почве ненависти к нам. А вот у этой малолетней лентяйки ни ума, ни характера на это не хватит. Так что я бы посоветовала отправить именно Марианну к Вайолет.

– Мудрый совет, Айрис, – похвалил сестрёнку Каэр. – Я тоже так считаю. Но если ты захочешь, Кэтрин, я отправлю к Вайолет Алерию.

– Да зачем вы с ней так мягко? Я ей кое-чего похуже придумала! – плотоядно усмехнулась Айрис. – Для начала я предлагаю побрить её налысо и прогнать голышом по улицам с табличкой «Я – тварь, что обокрала и била сироту»!