Русалий ген: Таяна (СИ) - Аристова Рита - Страница 58

— Ты бы подбирал выражения поприличней. — Напомнил, что с Луной вообще-то говорит.

— Волки рычат, что их русалочки смылись в полнолуние, а ты им разрешил. Русалки стонут, что им велено вернуться и позволить волкам попытать шанс доказать свои чувства. Я это имел ввиду, а вы что подумали?

— Я так и подумала. — Пригубила чай Таяна. — А ты, Ральф? — Мелкая шалунья! Подставляет меня.

— А я нет. Да, вот такой я испорченный! — Признался я и двое рассмеялись.

— Накормите меня пожалуйста, я так устал. — Ныл Диего.

— Да пожалуйста! Кушай больше. — Накладывала ему в тарелку всё до чего дотягивались её руки, а я глаза округлил.

— Милая, ты моя Луна, не его. Пусть найдёт себе волчицу или русалочку, которая его кормить станет. Ты МОЁ сокровище! — Перехватил её ручку и сам всучил тарелку Диего.

— Рано я пришёл, не отгуляли в ещё, эх… — Жалобно вздохнул.

— Как хорошо, когда ты такой понятливый! Хомячь и иди с глаз долой. — Отправлял я надоеду. Мы тут прощаемся, а он ценные минуточки отбирает.

— Тарелку не верну. — Поднялся он из-за стола и пошёл прочь.

— Ты бы к Самайе заглянул и не с пустыми руками, глядишь, сладилось бы! — Бросила вдогонку Тая. На мгновенье Диего завис, а после ускорил шаг.

— Иди на ручки. — Поманил я. Тая помотала головой, прекрасно зная, что отказы не принимаются.

— Ох, Ральф! Не рви мне душу. — Прижала мою голову к груди. — Я буду скучать по тебе каждую секундочку. Моё сердце останется здесь, с тобой.

Я проводил любимую к озеру. Тяжело и ей и мне. Я должен отпустить её руку, но как же это невыносимо. Расставание — добровольное и правильное. Проститься с прошлым, чтобы пойти вперёд. Успокоить своё сердце, обнять родителей и подруг, а после непременно вернуться ко мне. Всё это я позволял ей сделать потому что верю, потому то люблю.

— Я вернусь. Верь мне. — Последние её слова. Пора. Она шагнула в воду, обращаясь.

— Я буду ждать тебя, Тая. — Выдохнул её имя, что дороже всего. Я видел, как она оглядывалась. Тяжело уплыть. Чувствовал её эмоции как свои. И потому я взял на себя больше. Я отвернулся и пошёл прочь от озера, отпуская. Плыви, моя русалочка. Несколько недель спустя…

Каждый день похож на предыдущий. Я сидел на берегу, ожидая любимую, а её всё не было. Она не бросила бы меня. Нет. Тая меня любит. Трезубец позволял проверить воды. Моя русалочка не входила в океан с тех пор, как покинула его. Неужели, что-то случилось? Волк метался, но я сердцем чувствовал, что жива. Утрата истинной пары ощущается моментально. Зачем отпустил? Зря. Осталась неделя до полнолуния. Слишком долгое отсутствие. Соль. Больше, чем желание просто её увидеть, вдохнуть родной аромат, меня съедал страх, что соль заговорила в ней, а я не знаю и ничем не могу помочь.

— Она вернётся. — В очередной раз убеждала Самайя. — Вот увидишь. Скоро.

— Хоть бы ты не ошиблась… — Стая уже привыкла к тому, что вожак поселился у воды. Но все понимали. Как я остро чувствовал отсутствие Луны, так и стая. Многие волки уже сумели обрести счастье со своими русалочками, волчицам давалось сложнее, но не зря так распорядилась судьба. Понемногу, остров постигали перемены.

— У всего есть причина, вожак. У всего. — Поднялась лекарка, собираясь уйти.

— По какой причине Диего ждёт вечное одиночество? — Спросил пока она не поспешила оставить меня наедине с моими нерадужными думами.

— Я не говорила, что он будет одинок! Это он сам такие выводы сделал. Хотела лишь успокоить, чтобы не ждал подарка судьбы в виде истинной, но он дальше носа своего ничего не видит!

Кажется, она имеет на него виды. И Бета к ней неравнодушен. Но ведут себя как дети малые. Я почти начал засыпать, когда трезубец подал сигнал. Моя русалка ступила в воду. Неужели дождался?

Эпилог

Как бы не было тяжко покинуть любимого, Таяна сделала это. Мысленно, она благодарила Ральфа, что он ушёл, не прожигал её взглядом сквозь толщу воды. Но она чувствовала его незримое внимание, даже когда пересекла границу. Она обязательно вернётся, ведь он — её жизнь. Одна душа на двоих у тех, кто любит, а они любили.

Приплыв к родным берегам, русалку накрыло волнение. Она добралась и совсем скоро увидит близких. Ночь скроет её от чужих глаз. Таяна обратилась и пошла к отчему дому, сперев по пути вывешенную на сушку простыню в одном из дворов. На обратном пути вернёт. Постучав в дверь, всё ждала, когда же откроют и вот послышались шаги.

— Тая! — Ахнул отец и заключил дочку в объятия. — Доченька. Родная. Мы уже отчаялись ждать, не верили, что вернёшься.

Искренняя радость отца, заставила девушку прослезиться. Как же он тревожился за неё, что сейчас так разглядывает, будто сто лет прошло со дня их последней встречи.

— А мама где? — Сейчас я её разбужу. — Отец не хотел выпускать дочь из поля зрения и повёл её за собой. — Так даже лучше, не будет ворчать, отчего в такой час поднимаю.

Мама, вдоволь высказав всё, что она думает об исчезновении дочки, наконец-то немного остыла. И всё бы хорошо, но то одно, то другое и дни летели, словно птицы по небу. Тая скучала по Ральфу. Очень сильно, но никак не могла начать тот самый разговор с семьёй, что она не останется.

Каждый раз, стоило ей предпринять попытку, как её безжалостным способом перебивали или уводили разговор в другое русло. Как показаться на глаза подругам, Таяна не знала и вовсе. Они ведь видели, как она утонула. Уверены, что погибла. Родители, знающие тайну русальей крови, верили, что жива, но сомневались. Однако, для всех, кто её знал, девушки больше нет. И воскрешать её — опасная затея.

— На этот раз, я смогу. — Сказала сама себе русалочка решительно и бесповоротно. — Они меня выслушают.

— Тая, завтрак на столе! — Позвала её мама. — Мам, пап, давайте поговорим. И не вздумайте перебить меня. Разговор серьёзный.

Таяна объясняла, что непременно должна вернуться, что её там ждут. Если отец отнёсся с пониманием, то мама встала в оборонительную позу и на отрез отказывалась воспринимать реальность, отличающуюся от желаемого.

— Я люблю его, понимаешь? — Пыталась Таяна усмирить эту бурю, но всё тщетно.

Двери дома стали запираться, а за ней следили как за преступницей, собирающейся совершить побег. Родители ссорились, но отец не смел пойти супротив решения матери Таяну из дома не выпускать.

— Да мне плевать на какого-то мохнатого, который, понимаешь ли, её ждёт! Она моя дочь! Моя! — В очередной раз доказывала мама свою правоту отцу.

Таю чрезвычайно интересовало, как она, зная про озеро и соль, всё равно её не отпускает. Однако, по мнению мамы, Таяна сможет также, как и их предки отречься от своих корней и тогда русалий ген угаснет. Так и сделали те, кто покинул остров раз и навсегда. Но будучи на нём, девушка таких подробностей не знала. А выяснив теперь, вовсе не собиралась отказываться от своей русальей души.

Она русалка — это её суть, а ещё она Луна стаи, возлюбленная вожака. Но её как маленькую девочку заперли в четырёх стенах. Не хотят по-хорошему, придётся уплыть не прощаясь. Таяна и так была терпелива и ждала, когда мама её поймёт. Возможно, ей нужно время, а у русалки его в запасе больше нет. Написав длинное письмо, Тая оставила его на прикроватной тумбочке, надеясь, что когда-нибудь родители смогут её понять. Их дочь выросла, и ей пора жить своей жизнью.

Выбравшись на улицу через окошко, девушка шла к океану, не догадываясь, что за ней наблюдают. Она вернула позаимствованную простынь, и нагая пошла к берегу. Маленький прибрежный городок уже спит, и никто здесь не шастает по ночам. Почти никто. Таяна вошла в воду, моментально обратившись. Домой. Она возвращалась домой.

— Прощай, милая Байона! Я благодарна тебе за беспечную юность, но остров — моя судьба и мой выбор. — прошептала русалочка напоследок.

А тем временем, её обращение видела одна из старых подруг. Софи часто ходила к океану и плакала. Она не могла поверить, что их любимой подруженьки больше нет. Раньше они были неудержимой четвёркой, с исчезновением Таи всё изменилось.