Калибр Личности 10 (СИ) - Голд Джон - Страница 33

Тридцать Древних… Тридцать сверхсуществ, каждое из которых на порядки превосходит силу Древнего Божества.

…

Знания и ощущения, которым нет названия, вливались в меня бурным потоком. Я видел… Я слышал… Я знал, о чём прямо сейчас Древние говорят с представителями Комитета Силлы. Как знал и то, что им будет запрещено рассказывать об ЭТОМ.

— Довлатов? — на лице Нереи читалось беспокойство. — Муж мой… С тобой всё в порядке?

— Я…

Слова застряли в горле. Я ощутил-увидел будущее.

[Если расскажу сейчас о том, что видел… Меня убьют. Древние уже не раз и не два ошибались на предмет того, что в отношении меня увиденное ими будущее отличается от реальности.]

Прочистив горло, я повернулся к любимой.

— Михаил, — хмурясь, смотрю на Нерею. — Меня зовут Михаил. Любовь моя, мы теперь женаты! Не стоит обращаться ко мне по фамилии. Я ведь никогда не зову тебя Силла?

— Фи! Вот ещё, — фыркнув, Нерея отвернулась. — Довлатов… Миша… Когда говорят «Силла», всегда имеют в виду маму. Я же…

— Учёный, — киваю и нежно провожу рукой по талии супруги. — Говоря Нерея, я имею в виду конкретно тебя. Может, и ты будешь обращаться ко мне только по имени?

Нерея нахмурилась.

— Да что не так-то… Муж мой⁈

— Дед уже вернул себе фамилию Довлатов, — кивком указываю на предка. — Доктор Сон на полпути к этому. Пусть я не так велик в рангах, как они, но я это всё ещё «Я». Михаил «Дракон-чви» и уже потом Довлатов. Можешь называть меня муж мой, любимый… Ваше величество или господин тоже подойдёт.

— Арр! Покусаю, — Нерея состроила милую мордашку и направила в мою сторону коготки.

Сдираю на себе рубашку, открывая шею.

— Кусай!

— Ни за что! — жёнушка с довольным видом отвернулась. — Дома тебя буду кусать… Миша. Хм? Михаил, Мишаня… Медведь? Ж-животное? Надо подумать, как к тебе теперь обращаться.

Так, шутя, мы оба отходили от стресса. Есть вполне себе понятная человеческая потребность… Выговориться! Выразить всё то, что накопилось на душе, а затем сделать следующий шаг. Особенно после той хтони, что мы видели за последний час.

[Прямо сейчас Нерее я тоже не могу ничего рассказать,] – подсказала чуйка. — [Придётся действовать чуть позже. Если не возьму ситуацию в свои руки, Комитет развалится из-за внутренних противоречий.]

Аккурат к этому времени Древние закончили разбор полётов и сняли «Купол Тишины». Тысячеглазый недовольным взглядом прошёлся по рядам наших Высших.

— Не буду напоминать об очевидном! Не вздумайте второй раз создавать «Сефирот».

Сказав это, Древний шагнул в сторону и исчез. Его коллеги также телепортировались, оставив после себя только наших Высших в подавленном настроении.

— НИХРЕНА! — заорал я, вкладывая в голос всю Власть, что мне доступна. — Комитет, орки и змеелюди! Вы чего нос повесили?

Аталанта взглянула на меня понуро.

— Довлатов… Давай не сейчас. На душе и так тошно.

— НЕТ! — указываю рукой себе под ноги. — Мы решим здесь всё и сейчас. ТЫ…

Смотрю на Двухмерного, который поникшим взглядом смотрел себе под ноги.

— Задница «Двухмерная»! В глаза смотри, когда с тобой разговаривают, — прикладываю пальцы к своим вискам. — Сюда смотри. Не смей… Слышишь! Не смей ставить крест на себе и на Комитете! МЫ согласились провести этот эксперимент. МЫ ВСЕ в ответе. Думая, что подвёл всех живых и мёртвых членов Ордена Колохари, ты растаптываешь всё, во что они верили и верят! Наука не может двигаться дальше, если ТАКИЕ эксперименты не будут проводиться.

Каладрис кисло усмехнулся.

— Довлатов.

— Подожди, — «страшным» взглядом смотрю на Охотника. — С тобой я потом разберусь!

Перевожу взгляд на Колохари. Тот с ещё более поникшим взглядом, уставился на меня.

— Хорош уже, Двухмерный! — вскидываю руки. — У меня жена учёный. Так что я знаю «Отсутствие результата — это тоже результат». Мы пережили последствия активации «Сефирота», а значит, зашли дальше, чем кто-либо из наших предшественников, ставших на этот путь. Подумайте ВСЕ…

Обвожу взглядом напряжённые лица участников Комитета.

— … Сам факт того, что, опустившись на десятый слой астрала, мы упёрлись в Стену, говорит о том, что ранг полубога [10] без домена всё же возможен, но только за её пределами.

Дуротан недовольно фыркнул.

— Чви-ии… Скажи это той креветке [10], что едва всех нас не сожрала на дне морском.

— Реликт, — кивком указываю орку на Двухмерного. — Колохари предлагает называть таких существ реликтами. Вождь… Точнее, великий вождь… Эти существа жили в Унии, ещё до появления Стены. Древние, перекроив астрал под свои нужды, загнали их в подводный мир.

Услышав последнее, Дуротан остро глянул на меня.

— Откуда ты…

— Помнишь это? — создаю Святой Огонь над своей ладонью. — Я не могу лгать, Дуротан. Всё, что я сказал сейчас, это правда. Не спрашивай как… Я просто знаю, что сказал тебе Легидий.

— Р-р-р! — в глазах вождя снова плескалась ярость. — Довлатов-чви-и-и-и!

Кивком указываю на Святой Огонь, полыхающий над моей ладонью.

— Видишь, вождь? Я не солгал тебе. Ни сейчас, ни когда смог протащить тебя на ранг ишвар [9], хотя Великие Предки твердили в один голос: «Это невозможно». Поверь мне и сейчас! Ты сможешь стать полубогом [10], но не здесь. Не в Унии! Древние не позволят существовать полубогу-антимагу [10], тем более если тот будет из расы орков. Вы воинственны с рождения, а они хотят стабильного развития Унии.

Об этом Дуротану в лицо заявил Легидий — хранитель целостности Стены. Потому великий вождь и напал на Древнего, впав в ярость.

— Верю-чви, — Дуротан зло зыркнул на меня, а потом на остальных. — Чего уставились чви-ловеки! Давно на арену никто не вызывал? Так подходите! Я всегда рад хорошей драке.

Мой взгляд остановился на Каладрисе.

— Нет.

— Что нет? — Охотник усмехнулся. — Скажешь, что я не виноват в случившемся? Это ведь я искал и нашёл информацию по «Сефироту» в архивах Унии. Полмира облазил! Всех своих старых знакомых на уши поднял, ища утраченные рукописи и лабораторные журналы.

— В этом и смысл, — на моём лице появляется улыбка. — Ты попал ровно в ту ловушку, на которую рассчитывали Древние. Это как путь из хлебных крошек, ведущий к опасным знаниям.

Я видел! И я знаю правду. Законознатец и Тысячеглазый скорректировали память тем, кто участвовал в предыдущих экспериментах с «Сефиротом». Немногочисленным выжившим заткнули рты, примерно тем же способом, каким Прометей запретил Габриэлю рассказывать мне о Бездне. Каладрис нашёл след, который Древние специально оставили для любителей запретных знаний.

— Охотник, — качаю головой. — Ни ты, ни кто либо ещё не мог знать о ловушке Древних. Всё, что касается дел Ордена Колохари, это передовой край науки. МЫ… Подчёркиваю, именно МЫ на ощупь ищем путь на тропе, по которой до нас никто не проходил. А если таковые и были, Древние подтёрли за ними все следы.

Нерея улыбаясь подняла руку.

— Можно я скажу, — взгляд любимой остановился на Каладрисе. — В науке есть базовый принцип. Он звучит так: «Любое действие лучше бездействия». Не проведи мы эксперимент, не раскрыли бы тайну феномена Красного Дождя. Теперь можно смело сказать, что мы узнали об одном из «цивилизационных фильтров», через который земляне прошли лишь чудом. То же касается и болезни Харры.

Каладрис усмехнулся и глянул на меня, как бы намекая: «потом поговорим».

Перевожу взгляд на Аталанту. У воительницы растерянный взгляд, но настрой всё ещё боевой. Тёща не знает, как сообщить дочерям и мне о том, о чём Древние запретили говорить.

— Можно я скажу? — киваю тёще, ловя её взгляд. — Можете не отвечать, леди Силла. Просто слушайте и кивайте, если сочтёте нужным. Древние вам сказали: «За нарушение законов… бла-бла-бла… Разрушение мира Артегон… бла-бла-бла… Все присутствующие члены Комитета Силлы, а также вообще ВСЕ ЗЕМЛЯНЕ… бла-бла-бла… Должны УЙТИ за Стену через ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА. Кто останется, будет стёрт Тысячеглазым со страниц истории Унии. Мы сами откроем вам условно-безопасный путь в Бездну… бла-бла-бла… Вам запрещено об этом рассказывать напрямую».