Правильный способ соблазнить злодея (ЛП) - Тэнло Вэйчжи - Страница 40

— Раз мы на шаг отстали от И Цяньчэна, есть ли у кого-нибудь идеи, как это исправить?

Никто из министров не решался заговорить. И Цяньчэн был силен, и никто не знал его тактики. Любое поспешное предложение могло обернуться провалом и вызвать ещё больший гнев Сян Ханя.

Никто не говорил. Сян Хань тихо вздохнул:

— Раз никто ничего не предлагает, какой от вас толк?

— Господин, простите! Может, отправить кого-нибудь в Фэнму для переговоров? У старого правителя Фэнму, Янь Жуна, два сына, и ни один из них не отличается умом. Мы могли бы сообщить им о планах И Цяньчэна напасть на Фэнму, и пока они будут заняты им, мы сможем захватить контроль.

Сян Хань нахмурился, затем покачал головой:

— Это не сработает. И Цяньчэн на шаг впереди. Он наверняка предусмотрел сценарий, где «рак и щука друг с другом грызутся», и у него есть контрмеры. Кроме того, когда мы раньше пытались заручиться поддержкой Фэнму, они больше всего опасались именно нас.

— Тогда… каков ваш план, господин?

Сян Хань сделал вид, что озадачен, и покачал головой:

— Отстав на шаг, мы, кажется, ничего не можем поделать. Почему бы просто не оставить Фэнму И Цяньчэну?

Министры подняли головы, все смотрели на Сян Ханя в замешательстве.

Человек на троне медленно улыбнулся:

— Да, пусть И Цяньчэн нападает, а мы пока останемся в стороне. Но окажется ли Фэнму в его руках в итоге — ещё вопрос.

Глава 30

Вчера И Цяньчэн пресытился, но сегодня наступили последствия. С тех пор как Лянь Шэн проснулась, она не проронила ни слова в его адрес, сохраняя каменное выражение лица и даже не глядя на него.

Он знал, что вчера переступил границы, но в тот момент остановиться было невозможно. Вспоминая то опьяняющее чувство, И Цяньчэн ни о чём не сожалел. Теперь оставалось лишь придумать, как загладить свою вину.

Лянь Шэн была одновременно зла и смущена! Когда няня и служанки пришли помочь ей подняться и умыться, её лицо пылало. Куча вещей на кровати была видна как на ладони, и любой мог догадаться, что прошлой ночью произошло нечто неподобающее.

Няня Лю плохо спала прошлой ночью. После того как генерал приказал всем уйти, её не покидало беспокойство: что пошло не так? Почему генерал был так зол? Она переживала за Лянь Шэн, оставшуюся с ним наедине, не зная, на что он способен.

На следующий день няня Лю пришла рано, чтобы помочь Лянь Шэн собраться, и увидела странную картину: та хмурилась, её лицо было алым, будто она сдерживала дыхание. Выражение лица генерала тоже было необычным — удовлетворённым, но слегка смущённым. Обычно к этому времени он уже уходил на тренировки с мечом, но сегодня проснулся поздно и то и дело поглядывал на Лянь Шэн.

Когда няня Лю поправляла постель, она увидела беспорядок… Прожив жизнь, она сразу поняла, в чём дело. Подавив удивление, она сменила простыни и велела отнести их служанкам для стирки.

Тихонько отведя Лянь Шэн в сторону, она мягко спросила:

— Госпожа, прошлой ночью генерал…

Лянь Шэн впервые в жизни испытала такую ярость и стыд.

— Няня, хватит!

Няня Лю утешила её:

— В этот раз вина на мне. Простите, госпожа. Генерал… не причинил вам боли?

Хотя они говорили шёпотом, острый слух И Цяньчэна уловил каждое слово. Он знал, что А-Шэн смущена. Чтобы помочь ей, он крякнул и сказал:

— Няня Лю, позаботьтесь о завтраке для госпожи.

Няне ничего не оставалось, как поклониться и отправиться готовить завтрак.

И Цяньчэн подошёл к Лянь Шэн, которая уже привела себя в порядок и сидела за туалетным столиком. Он протянул руку и погладил её по голове:

— Всё ещё злишься?

Лянь Шэн легонько ударила его по руке, но он неожиданно схватил её ладонь и опустился перед ней.

— А-Шэн, не сердись. Хочешь, дам тебе пару раз ударить меня, чтобы выпустить пар?

Он редко был так смиренен, а Лянь Шэн не отличалась злопамятностью. Даже в гневе она обычно сдерживалась. Но, вспоминая прошлую ночь, ей хотелось придушить этого негодяя. Она была в уязвимом положении, а он проигнорировал её мольбы и сделал это.

Лянь Шэн закусила губу и уставилась на него влажными глазами.

Какой эффект мог произвести её взгляд? И Цяньчэн почувствовал, как тает его сердце — она выглядела такой невинной и милой. Но он не смел засмеяться, боясь разозлить её ещё больше. Сделав серьёзное лицо, он сказал:

— Если всё ещё злишься, бей меня, только не копи в себе.

— Кому охота бить тебя? Руки потом болеть будут!

Он взял её маленькие ладони в свои, и в его глазах расплылось тепло. Поддакивая, он сказал:

— Это моя вина. Я не продумал все как следует. Твои руки все еще болят? Позволь мне помассировать их тебе.

— И Цяньчэн! — Её лицо вспыхнуло ещё сильнее. Он точно издевается!

И Цяньчэн раскусил её уловки. Она могла говорить что угодно, но когда дело доходило до действий, сразу робела, будто становилась другим человеком. Ему хотелось подразнить её, но в то же время он испытывал нежность.

Он опустил голову, скрывая мягкость в глазах, и нежно массировал её руки. Лянь Шэн чувствовала его заботу, и, несмотря на смущение, в груди распускалось тепло. Когда он не вел себя как дурак, он был довольно мил.

Она посмотрела на него, видя, как серьёзно он к ней относится, и тихо сказала:

— Ты… больше так не делай.

И Цяньчэн, готовый на всё, чтобы угодить ей, твёрдо кивнул:

— Угу! — Только он знал, что это ложь для её успокоения. Как он мог перестать прикасаться к ней? Лянь Шэн не думала об этом — разве не он сам нарушал обещания, забывая обо всём, когда терял контроль?

Увидев его согласие, она немного успокоилась. Она боялась, что если это будет продолжаться, он её просто измучает.

Няня Лю распорядилась подать завтрак и пригласила генерала с госпожой к столу. И Цяньчэн поднялся, всё ещё держа Лянь Шэн за руку, и повёл её за стол.

Атмосфера между ними смягчилась, и няня Лю, хоть и не понимая, что произошло, тайно вздохнула с облегчением. Служанки, стоявшие рядом, тоже обрадовались. Теперь, когда генерал так хорошо обращался с госпожой, её тяжёлые дни наконец закончились.

И Цяньчэн завтракал с ней, ощущая тепло и покой. Он не испытывал этого много лет — с тех пор как его отец погиб в бою, а мать покончила с собой. Больше всего времени он проводил в кабинете и казармах. Теперь, глядя, как она неторопливо ест, его взгляд смягчался.

Не успели они закончить завтрак, как пришло срочное донесение: И Цяньчэна кто-то ждал. Лянь Шэн подняла на него глаза. Он успокоил её:

— Не волнуйся, доедай. Я скоро вернусь.

Она кивнула, и он вышел. Разведчик поклонился и прошептал:

— Генерал, стратег велел сообщить: два дня назад в Фэнму мы обнаружили министра Сян Ханя. Ему вырвали глаза и отрезали уши, а затем выбросили на улицы Фэнму. Кроме того, важное событие: правитель Фэнму, Янь Лун, скончался.

Тепло в глазах И Цяньчэна исчезло, его взгляд стал острым. Подумав, он спросил:

— Янь Лун умер? Стратег назвал имя министра на улице?

Разведчик покачал головой:

— Он сказал, что это министр, которого Сян Хань отправил следить за Фэнму. Обнаружив его, стратег хотел допросить, но тот был в ужасном состоянии и вызвал переполох. Два молодых господина Фэнму наверняка уже знают. Стратег боится нарушить планы и просит вас немедленно выступить к Фэнму. Похоже, Сян Хань готовится к действиям.

Лицо И Цяньчэна стало холодным. Что задумал Сян Хань? Провокацию? Или заявлял, что не отступит в борьбе за Фэнму? Как бы то ни было, со смертью Янь Луна действовать нужно было немедленно.

— Передай стратегу: я выступлю с войсками сразу. Пусть предупредит купцов Фэнму. Мы двинемся через пять дней.

— Слушаю!

И Цяньчэн постоял снаружи, стараясь смягчить холодное выражение лица, прежде чем вернуться. Лянь Шэн сидела, погружённая в мысли, почти не притронувшись к еде. Увидев его, она сразу спросила:

— Муж, что случилось?