Дракон в моей голове. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 59

Ректор остановился, чуть повернув голову в нашу сторону.

– Опытный маг почти сразу поймёт, что происходит, – сказал он. – Ощутит вибрацию переноса. Ему хватит одного‑двух повторов, чтобы осознать, что магия подсовывает ему уже увиденное. А вот призрак вполне может запутаться.

– Мы укрепили заклинание рунами забвения, – добавила подруга.

Найтфорд хмыкнул, коротко кивнул, не глядя на нас, и остановился возле высокого книжного шкафа, задумчиво касаясь корешков старинных фолиантов.

– Руны забвения? Умно. Дольше будут вспоминать, – пробормотал он. – Это даст вам ещё немного времени, а время в таких ситуациях бесценно. Пожалуй, даже я лучшего не придумал бы.

Ректор на секунду замолчал, что‑то обдумывая, затем продолжил:

– Ближе к вечеру леди Виара передаст вам артефакт для усиления рун. Установите его в любом недоступном чужому глазу месте – это сделает вашу защиту крепче.

Найтфорд вздохнул, и по этому вздоху я отчётливо поняла, что он сильно сомневается, смогут ли руны и артефакт действительно нас защитить.

– Стражи что‑то обнаружили? – не выдержал Арк и тихо поинтересовался моим голосом.

Ректор кивнул и повернулся к нам. Лицо у него было мрачное.

– Низший сумрак? – спросила Эльза.

Найтфорд заложил руки за спину и снова кивнул.

– Да. Нам удалось найти след и вытащить призрака…

Договорить он не успел – его перебил вскрик Эльзы.

– Вытащить?! Но как?! Разве можно достать кого‑то из сумрачного слоя?!

Ректор качнул головой.

– Можно. Вот только призрак оказался слишком слабым. От него осталась лишь оболочка, практически пустая. Даже артефакт, который он использовал для передачи данных, разрушился. Видимо, дух какое‑то время питался его энергией, пока не понял, что оказался в ловушке… Теперь, боюсь, мы вряд ли сможем что‑то у него узнать.

Найтфорд сделал паузу, затем, глядя прямо на меня, добавил:

– Меня интересует главное: зачем он проник в вашу комнату?

Я затаила дыхание.

– Луна, я всё понимаю, – взгляд ректора стал мягким и заботливым, – вы оказались в сложной и непонятной для себя среде. Но давайте уточним один момент.

Он задумчиво провёл рукой по бороде.

– Ваша бабушка была умной и образованной ведьмой. В своё время она собирала и даже сама создавала множество ценных артефактов. Именно это, полагаю, и заставило Высший свет магии настоять на том, чтобы всё её наследие, включая дом, перешло в их распоряжение. В последние годы она действительно сотрудничала с ними… Хотел бы я знать, по какому вопросу.

Найтфорд неожиданно усмехнулся – грустно, с едва заметной горечью во взгляде.

– Я говорил ей… Я предупреждал… – Он на секунду прикрыл глаза, а открыв их, произнёс: – Но сейчас не об этом.

Ректор поморщился и заговорил шепотом:

– Я ещё раз проверил документы. А вернее тот самый договор, и… Луна, я отправил его на пересмотр в Верховный совет. Неизвестно, под каким давлением и почему твоя бабушка его подписала. У меня нет доверия к Высшему свету магии. Как и к хранителю Раулю Зайтересу. Мне крайне не нравится внезапное внимание его организации к Академии. – Он нахмурился и снова медленно зашагал по кабинету. – Но если бы дело касалось только Академии… Что‑то мне подсказывает, что всё связано с вами, Луна. До вашего появления у Света магии не было столько интереса к Академии. У вас есть какие‑то предположения на этот счёт?

– А вы не связываете появление призрака с хранителем Зайтересом? – осторожно спросила я.

Найтфорд резко остановился. Его лицо изменилось, глаза потемнели. Внезапно он прижал палец к губам, призывая к молчанию.

– Тихо‑тихо, девочки…

Ректор торопливо направился к нам, придвинул стул и сел рядом. Затем быстро, и не громко, заговорил:

– Даже не думайте говорить такие вещи вслух!

После этих слов он очень показательно обвёл кабинет взглядом.

Мы с Эльзой невольно напряглись.

Найтфорд наклонился ещё ближе к нам.

– Всё, что я могу сейчас предположить вслух… – его голос был чуть слышен, – это то, что Рауль Зайтерес появился здесь не просто так. По его словам и согласно предоставленному им приказу, Свет магии желает проверить и обеспечить защиту Академии от проникновения темнокровых и их шпионов.

– Он так объяснил своё появление? – насмешливо прошептала Эльза.

Ректор кивнул.

– Не только объяснил, но и предоставил приказ, составленный самим главой Света магии и заверенный печатью главы Верховного совета. Уж не знаю, каким способом он получил последнее. Хотя… – Найтфорд поджал губы. – Совет заинтересован в подавлении влияния темнокровых, а Свет магии очень хорошо этим пользуется.

Он тяжело вздохнул и пристально посмотрел на меня:

– Луна, будьте осторожны и не доверяйте никому. Здесь за каждым преподавателем и студентом кто‑то стоит: Свет магии, родственники и друзья в Верховном совете или приближённые ко двору. Простых людей в Академии некромантии практически нет, как вы уже могли заметить. Самая малость…

– Бытовики, – подсказала я.

– Даже среди них есть довольно известные особы, – усмехнулась Эльза.

– Любопытно, – протянула я. – Существует огромный Институт магии Элестии. На мой взгляд, куда более перспективное и престижное место. Почему же все хотят поступить именно к вам?

Глаза ректора сузились, став хитрыми.

– О‑о‑о, а разве вам не рассказывали эту легенду?

Я покачала головой. Арк внутри меня тут же притих, готовясь внимательно слушать.

– Историю о бывшем ректоре Академии, – прошептал Найтфорд.

– Того самого, который заложил душу в артефакт, спасший Академию? – Я склонилась ближе.

– Именно, – кивнул ректор.

– Так это не выдумка?

Найтфорд покачал головой.

– Нет, не выдумка и не студенческая страшилка. Ну, разве что рассказы о том, что раз в сто лет его душа выходит из кристалла – пожалуй, преувеличение. А вот то, что Кристалл Души Академии существует и наделён мощнейшей энергией, – правда.

– Подождите, я сейчас не совсем понимаю, как одно связано с другим, – нахмурилась я.

Эльза поморщилась.

– А что тут понимать? Каждый, кто поступает в Академию, надеется, что именно он сможет найти Кристалл. Развернутся коридоры подземелий, и артефакт чудесным образом предстанет перед счастливчиком.

– А что ждёт того, кто его найдёт? – спросила я.

Ректор откинулся на спинку стула.

– Говорят, Кристалл исполняет желания. Хотя, обладая такой мощью, он может наделить своего обладателя энергией и силой, достаточными, чтобы маг сам мог исполнить любое желание. Однако артефакт спрятан настолько надежно, что до сих пор не нашли даже его малейших следов.

Найтфорд сделал паузу, подбирая слова.

– Кристалл обладает колоссальной энергией, питающей Академию. Его сила безгранична. И, поверьте, те, кто его ищут, жаждут именно этой силы. Ведь это почти бесперебойный источник магической энергии. – Он отвел глаза. – Я и сам когда‑то грешил любопытством. Вчитывался в древние книги, пытался исследовать подземелья. Но… Коридоры Академии созданы так, что их магия не позволяет выйти на правильный путь. Чем ниже спускаешься, тем запутаннее становятся ходы. Стены то и дело смещаются, коридоры меняют направление. Там, где была просторная комната, вдруг возникает мрачный тоннель. А там, где только что проходил узкий проход, внезапно появляется кабинет с пустыми полками и рассыпающимися в прах книгами.

Найтфорд вздохнул, его взгляд помрачнел.

– В какой‑то момент осознаёшь, что выхода нет… Найти дорогу назад невозможно, и желание обрести немыслимую силу – иллюзия, ведущая к гибели.

Он замолчал, глядя куда‑то мимо меня. Мы не перебивали, ожидая продолжения.

Найтфорд сделал глубокий вдох и на выдохе произнёс:

– Ваша бабушка, Изабелла, смогла найти меня и вытащить из глубин подземелья. Через две недели после того, как я туда вошёл.

Я затаила дыхание.

– Не спрашивайте, как она это сделала, – ректор покачал головой. – Я не знаю. Ведьмы куда искуснее в таких делах. Где‑то с призраком договорилась, где‑то сама путь открыла, смогла след проявить.