Дракон в моей голове. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 37

«А рыжулька не только образована, но и умна! – отметил Арк с одобрением. – Она мне всё больше нравится».

Морфиус тоже уловил слова Эльзы и тихо мяукнул:

– Согласен, черномаги ничем не побрезгуют. И даже такую мелочь отберут, не раздумывая.

На том наш разговор окончился. Я осторожно положила зеркальце на тумбочку и, глубоко вздохнув, попыталась взять себя в руки. Эльза принесла учебники, и мы сели разбирать домашнее задание.

Глава 4

Сегодня нам повезло: учебный год только начался, и практических занятий почти не было, за исключением пары уроков в кабинете зельеварения. Уборки там оказалось немного – нужно было собрать чашки с парт, помыть их, подмести и вымыть полы. Зато на завтра было запланировано сразу три практики: две у некромантов и одна у высших магов. Все занятия для старшекурсников, а значит, работы будет значительно больше.

– Нужно как следует отдохнуть, – предупредила Эльза, когда мы вернулись в комнату.

Мы не раздумывая приняли душ, сделали домашнее задание и отправились спать.

Проснулась я от едва слышного звона – звука, напоминающего тот, что иногда возникает в ушах при резком скачке давления. Я прислушалась. Нет, это было что‑то другое. Судя по всему, на улице все ещё стояла ночь. Лунный диск был виден в окно, значит, время едва перевалило за полночь.

Мой взгляд скользнул по комнате, освещённой голубоватым лунным сиянием. Или не только лунным? Что‑то ещё слегка мерцало, оставляя слабые блики на стенах.

Сердце учащённо забилось, когда я заметила, что свет исходит от бабушкиного зеркальца, лежащего на тумбочке. Оно светилось мягким, нереальным сиянием, напоминающим экран старого телевизора, и издавало тот самый тихий звон.

Это было странно. Ночник был выключен, хотя я точно помнила, что Арк зажёг его перед сном. Он собирался изучить несколько глав из книги по общей магии.

Я перевела взгляд на Морфиуса. Кот мирно спал на своей лежанке, свернувшись в клубок. Он даже ухом не повёл. Неужели фамильяр ничего не слышит? Всегда считала, что у животных слух гораздо лучше, чем у людей.

Мой взгляд переместился на фейри. Эльза тоже спала, тихо посапывая, обняв подушку.

– Арк, ты ведь видишь это и слышишь, правда? – прошептала я, чувствуя нарастающее беспокойство.

Ответа не последовало.

– Арк? Ты же говорил, что никогда не спишь… – начала я, но мой голос тут же дрогнул, от пугающего осознания: внутри меня пустота. Я больше не чувствовала дракона. Никакого эха его мыслей, никакого знакомого давления в сознании. Только мои собственные мысли и моё участившееся дыхание.

Чешуйчатого, к которому я уже привыкла, не было в моей голове.

Сердце забилось ещё сильнее.

«Что это значит? Неужели Арк пропал? Исчез? Умер? Или он вернулся в своё тело?»

Тоска накатила волной. Не то чтобы я хотела навсегда остаться с драконом в голове. Но я не ожидала, что он может пропасть вот так внезапно, без объяснения, без прощания. Мы ведь столько раз говорили о том, что найдём способ вернуть его в тело. Я ушла из привычного мира, поступила в академию, сделала так много для него.

А чешуйчатый просто исчез.

Я не знала, чего во мне сейчас было больше: обиды на Арка или грусти по испарившемуся надоедливому сознанию.

«Мне будет не хватать его», – печально подметила я.

Тем временем свечение становилось всё ярче. Я медленно поднялась с постели, взяла зеркало в руки и взглянула в отражение.

И тут же села обратно на кровать, крепко сжимая зеркальце в руке.

Из отражения на меня смотрела драконья морда. Синяя, с переливами чёрных чешуек, раскосыми жёлтыми глазами и величественными наростами на голове, похожими на корону. Это он. Мой дракон. Тот самый, которого я однажды уже видела в зеркале ещё в своём мире. Это Арк.

Но как он оказался в отражении?

Дракон смотрел не на меня, а куда‑то в пустоту, затем отвернулся и начал медленно растворяться в голубоватой дымке, клубящейся в глубине зеркальной поверхности.

– Арк! – воскликнула я.

Ответа не последовало. Но, кажется, дракон слышал меня. Он остановился, изогнул шею, повернулся, явно прислушиваясь. Раскосые глаза пристально вглядывались, но, похоже, не видели меня.

– Арк! Арк! Это я, Луна! Арк! Я здесь!

Моё сердце стучало так громко, что казалось, дракон должен был его услышать.

Взгляд ящера стал задумчивым и растерянным. Чешуйчатый чуть склонил голову, потянул воздух ноздрями, словно пытался что‑то уловить.

– Арк! – снова крикнула я.

Но дымка в зеркале вдруг начала уплотняться, заволакивая дракона, затягивая его образ вглубь. Секунда – и он пропал, как и отсвет в отражении зеркала.

В тот же миг в моей голове раздался пронзительный голос:

«Ты чего орёшь? Перебудила всех!»

Я вздрогнула и… проснулась. Сердце продолжало бешено колотиться, пульс гулко отдавался в ушах.

«Арк?» – испуганно спросила я.

«А кого ты ещё хотела услышать в своей голове? – отозвался он и ехидно добавил: – Ну и кто теперь тут всех выставляет сумасшедшей?»

Должна признать, в словах дракона была истина.

– Луна, с тобой всё в порядке? – склонившись надо мной, напряженно спросила Эльза.

– Кажется, ей приснился кошмар, – буркнул с подоконника Морфиус, лениво зевнув.

– Да, плохой сон, – пробормотала я и бросила взгляд на зеркальце. Оно лежало там же, где я оставила его перед сном, на тумбочке рядом с кроватью. Но выглядело совершенно обычным. Никаких загадочных свечений, никакого отражения в глубине.

– Это всё нервы, – покачала головой Эльза, направляясь к своей кровати. – Ты очень переживаешь из‑за потери дома.

Но прежде чем лечь, она обернулась и спросила:

– А кто такой Арк? Ты звала его во сне.

Дракон издевательски хмыкнул:

«Даже не думай теперь говорить, что я слишком много болтаю!»

– Друг, – коротко ответила я.

– С ним что‑то случилось? – озабоченно уточнила Эльза.

– Он потерялся, – вздохнула я. – И мы с Морфиусом пытаемся его найти.

Фейри покачала головой.

– Он, видимо, очень близкий тебе друг, если ты зовёшь его даже во сне.

«Ближе некуда, – не без самодовольства отметил Арк. Затем добавил с любопытством: – Но всё же интересно… с чего это я тебе снюсь? Может, расскажешь, что там было?»

«Ты и правда пропал, – ответила я, снова устраиваясь на подушке. – Там, в моём сне. Ты исчез, и твой образ появился в бабушкином зеркальце. Я звала тебя… ты повернулся, а потом тебя поглотил туман».

Арк ненадолго замолчал, а затем выдал:

«Ты слишком много думаешь о том, как меня найти. Вот и снится всякое».

– Но это было так реально… – прошептала я, бросив взгляд на зеркальце.

«Нет, – уверенно отозвался дракон. – Это всего лишь сон. Переживания. На тебя много всего навалилось. Тебе нужен полноценный отдых. Спи. А я пока дочитаю ещё пару глав».

Он потянулся моими руками к краю кровати.

«Ты так дёрнулась во сне, что я уронил книгу».

«Ты всё ещё читаешь общую магию?»

«Нет. Я переключился на бытовые защиты».

Дракон достал учебник и показал мне обложку. В сумрачном свете ночника я прочитала: «Бытовая защитная магия».

«Интересно, как можно защищаться в быту? Сковородой отбиваться?»

«Не только, – отозвался Арк, раскрывая нужную ему страницу. – Ты знала, что специи имеют свою энергетику, способную вызвать определённые реакции? Например, если в бытовое защитное заклинание добавить острый красный перец, это не только вызовет сильнейший чих у нападающего и раздражение слизистой, но ещё и введёт его в состояние агрессии, которое подавит способность осознанно понимать происходящее».

«Разве хорошо вызывать агрессию у нападающего? Не лучше ли его успокоить?» – усомнилась я.

«Ты не совсем правильно понимаешь тему, – менторским тоном сообщил чешуйчатый. – Дело в том, что ярость настолько сильна, что нападающий просто перестаёт соображать и начинает действовать хаотично. Он фактически сходит с ума от злости. Причём она уже направлена не на тебя, а на всё вокруг. В таком состоянии нападающий абсолютно дик. Его психика ломается и не может качественно управлять собственной магией. Кроме того, при таком способе защиты нападающий может случайно убить сам себя от ненависти к самому себе, неспособный совладать с собственными эмоциями. По факту он готов напасть на любого, кто окажется рядом, но только если увидит. А вот видеть в таком состоянии он не может из‑за чиха и слезотечения. Вот и остаётся убить только самого себя».