Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ) - Крейн Антонина - Страница 24

– Они женщины. А ты дурак, – прыснул он.

Мы подошли к обшитому дубом стеллажу с платками и запонками. Тут нас тоже поймал консультант – уже юноша. Феликс молча показал ему значок стража, и тот, серьезно кивнув, поманил нас за собой. В дальнем углу он отпер запертую на ключ, совершенно неприметную дверь, и ушел без дальнейших комментариев.

– За дверью – Изнанка? – догадался я.

– Бинго, – поаплодировал мне Феликс.

О том, что такое Изнанка, он рассказал мне на следующее утро после ловли шобла. А лежа в больнице, я смог как следует почитать о ней в присланных Феликсом книгах.

Оказалось, что магический мир – это не только философское и социальное понятие, но зачастую и географическое. Наша планета существует в связке с так называемой Изнанкой – то есть другим измерением, словно продолжающим землю.

В отличие от нашей планеты, Изнанка не едина. Ты не можешь совершить по ней кругосветному путешествие, потому что она составлена из отдельных лоскутов, между которыми лишь пустота. Словно изорванная шелковая подкладка на старой мантии. В каком-то месте Изнанка может быть совсем крохотной: например, представлять собой лишь сырую и пустую пещеру размером в несколько шагов. В другом – быть береговой линией длиной в несколько километров: море, вереск, круглые хижины с островерхими крышами... А в третьем – вмещать целый город.

Небесные Чертоги тоже находятся на Изнанке. Именно поэтому мы попадаем в них сквозь порталы, а не на Боингах-777. Рейс «Москва – Дворец архангела Михаила. В полете вам будут предложены прохладительные напитки и исповедь».

Узнав об этом, я сразу спросил Феликса: а что будет, если упасть с края какого-нибудь из летающих островов? Куда я попаду?

Оказалось, я упаду в магический лес. Потому что «лоскут» Изнанки с городом небожителей настолько велик, чтобы включает и земли под ним: заколдованные рощи, таинственные деревушки и опасные подземелья. Но падать туда придется с высоты в десять километров, так что в финале меня ждёт не приятная прогулка по зачарованным рощам, а плачевная участь лепёшки.

– Держись от края островов подальше, – подытожил Феликс. – Ну а если уж упал, то кричи как можно громче – возможно, кто-то из небожителей услышит и успеет поймать тебя.

Так вот, как я уже сказал, помимо огромных территорий, на Изнанке находится неизмеримое множество более мелких местечек. И, конечно, колдуны и представители магических рас по возможности используют их для своего удобства. Например, заводят на Изнанке уютные домики и сады с целебными травами, или устраивают там тайные собрания. Или – возвращаясь к настоящему моменту – создают волшебные отделы в обыкновенных с виду универмагах.

Феликс открыл обитую дубовой обшивкой дверь и жестом пригласил меня зайти.

Мгновение спустя мы с ним оказались в швейном ателье. Его интерьер выглядел так же респектабельно, как в других помещениях Au Pont Rouge, но кое-что все же разительно изменилось: по залу, расторопно повинуясь приказам пожилой дамы с осанкой балерины, бегали… феи. Большие феи. Не Тинкер Белл!

Стройные и как будто полупрозрачные, со сложенными за спиной крыльями, напоминающими стрекозиные, с длинными волосами и… копытцами вместо ступней. Я открыл рот от удивления, но толчок Феликса под ребро заставил меня быстро его захлопнуть.

– Кого я вижу, молодой господин Рыбкин! – прищурившись сквозь монокль, хмыкнула пожилая дама. – Давно тебя не было в ателье «В руках умелой вилы», однако же. Где гулял?

– Нигде, – слегка поклонился Феликс. Колокольчики на его броши снова мелодично зазвенели. – Потому и не приходил, госпожа Вилерена: ваши наряды достойны только самых изысканных торжеств, а моя жизнь в этот год была полна лишь кровавых битв и неказистой повседневности.

Госпожа Вилерена засмеялась и пожурила его за слишком высокопарный слог. Я вдруг понял, что у нее из-под длинного подола платья тоже нет-нет да покажутся копытца. И седые волосы, собранные в узел на затылке, если распустить их, наверняка окажутся до пола… Только крыльев не хватало для того, чтобы она стала выглядеть точь-в-точь как ее помощницы. Вилы. Точно. Я вспомнил, что в славянском фольклоре этих фей называют именно так.

– Позвольте представить вам Евгения Фортунова, нового стража в наших рядах, – Феликс указал на меня, и я тоже слегка поклонился. – Завтра мы идем на Летний бал. Сможете ли вы помочь нам с нарядами?

– Дресс-код? – уточнила Вилерена, уже деловито обмеряющая меня сантиментром.

– «Моё сердце под зелёными холмами».

– Ах! – она с досадой щелкнула пальцами. – Нет чтобы назвать его в духе наших традиций. Это вечное западничество, скучные аллюзии на Бёрнса[4]… Но в общем и целом тематика бала замечательная. Я с удовольствием возьмусь за работу.

[1] Вслед за Феликсом я стал называть «чудиками» всех мелких, по умолчанию нейтрально настроенных волшебных существ.

[2] «Паломничество Чайльд-Гарольда» – поэма Джорджа Гордона Байрона. Молодой английский аристкрат Гарольд устал от жизни, рефлексирует, меланхолит и влезает в случайные любовные связи.

[3] «Потерянная невинность» (англ.)

[4] Роберт Бёрнс – шотландский поэт и фольклорист.

11. Бал в волшебных владениях

Госпожа Вилерена и её помощницы сшили костюмы с поистине нечеловеческой скоростью: мы забрали их уже на следующее утро. По дороге туда мое любопытство одержало победу над воспитанностью – я не выдержал и спросил Феликса, является ли сама хозяйка ателья вилой, и, если да, где ее крылья.

История, поведанная мне Рыбкиным в ответ, оказалась печальной. Да, Вилерена была вилой. И однажды в неё влюбился человек – желая привязать её к себе и сделать своей женой, он отрезал ей крылья, как велели некоторые старые поверья. Но это не подействовало. Он просто покалечил её – и она всё равно сбежала, однако жить в лесах Изнанки среди подруг ей было стыдно, и поэтому она поселилась в Петербурге, прикинувшись обычной женщиной. А потом открыла ателье для колдунов. Оно стало таким успешным, что другие вилы сами стали приезжать к Вилерене, чтобы поработать под ее началом.

– Получается, магические существа и расы могут сами выбирать, где им жить: у нас в земных городах или на Изнанке? – уточнил я.

– Конечно. Вообще-то, все это могут. Способность делать выбор – имманентное право любого думающего существа, – подмигнул Феликс. – Люди тоже могут жить на Изнанке – другое дело, что для этого им нужно знать о её существовании… Иронично, что всех нас в наших жизнях сильнее всего ограничивает именно наше представление о возможном, а вовсе не внешние обстоятельства, верно?

Я кивнул.

– Так что переселяются на Изнанку обычно либо колдуны, либо члены их семей, – Феликс. – Браки между колдунами и простыми людьми, конечно же, случаются.

– А браки между колдунами и представителями магических рас?

– Тоже. И хотя бедную госпожу Велерену пытались насильно склонить к такому, обычно подобные союзы заключаются по любви и оказываются по-настоящему счастливыми. Я тебе больше скажу: даже ангелы и люди могут жениться. Или демоны и люди. Но в этих случаях есть один печальный нюанс.

– Какой? Людям некомфортно жить на небесных островах: падают?

Феликс хохотнул, потом грустно усмехнулся.

– Быстро умирают, Жень. Ангелы и демоны живут неизмеримо дольше.

Я прикусил язык и замолчал.

***

В семь вечера я ждал Феликса на Кленовой улице, выходящей к Михайловскому замку. Мы должны были встретиться здесь, потому что у него были еще какие-то дела – а вот я приехал из дома, где несколько часов подряд просидел за энциклопедиями, разбираясь в видах магических артефактов, заговоров и ритуалов – то есть получая знания, которые с учетом моей новой работы являлись жизненно необходимыми.

И интересными.

Чертовски интересными. От волшебного мира захватывало дух. Чем больше я узнавал о нем, тем сильнее разгорался мой аппетит. Мысль о том, сколько всего удивительного ждёт меня впереди, была сродни чувству влюбленности. Что-то щекочущее и подхватывающее, как поток.