Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ) - Крейн Антонина - Страница 20

В сочетании с привычной мрачностью моего облика создавалось впечатление, что я спёр этот чемодан у кого-то, настолько он мне не подходил.

– Не переживай, купишь себе потом эдакий хромированный гроб на колесиках, – утешил Феликс. – Пусть чудовища и люди на улицах сразу видят: этот парень серьезно настроен!

Я только вздохнул. Потом посадил Рыбкина в карман – и мы отправились на дело.

***

Полыхал закат – темно-клюквенные цвета окрашивали небо и жестяные крыши домов Кожевенной линии. Я открыл старые скрипящие двери ключом, выданным мне в полиции, и шагнул в пыльную пустоту особняка.

Тишина.

Очень неуютно.

Я решил повторять за пропавшими гидами, поэтому отправился в зал, где они вели съемки, и собрался там дожидаться полуночи. Оставшиеся до нее пару часов я потратил с толком: распаковал чемодан и подготовил всё, что могло бы мне потребоваться.

Во-первых, начертил соляной круг и дополнительно защитил его свечами – смогу укрыться внутри. Во-вторых, повязал на бедра ремень с зельями и артефактами, предназначенными для борьбы с разными типами духов и тварей, и еще раз потренировался выхватывать нужное с закрытыми глазами. В-третьих, поставил на телефоне тревожный режим: теперь, стоит нажать на кнопки выключения и звука одновременно, пойдёт звонок человеку, который у меня в телефонной книжке записан как Клугге.

Этот номер до выхода из дома мне дал Феликс.

– Клугге… Интересное имя, – удивился я.

– У него немецкие корни, – объяснил Рыбкин. – Во фламандском фольклоре есть так называемый клудде – это дух-оборотень, который может превращаться то в черного пса, то в черного ворона, то в черного коня… Если я правильно помню, нашего Клуга назвали в честь него, сменив пару букв для благозвучия. Но можно будет уточнить у Инги.

Заметив, что при упоминании имени ведьмы у меня заинтересованно встали уши торчком, Феликс осклабился.

– Клугге – её брат-близнец, о котором она наверняка уже успела тебе что-нибудь рассказать. Она им ужасно гордится, знаешь ли.

Я протянул «о-о-о», которое балансировало где-то между пониманием и ужасом. То, что поведала Инга, в первую очередь намекало на паршивый характер её братца.

– А почему в случае чрезвычайного происшествия я должен звонить ему, а не, скажем, Нонне Никифоровне?

– Потому что Клугге – крутой колдун, заслуживающий доверия. По мнению некоторых, самый крутой в городе.

И Феликс так закатил глаза, что я вдруг догадался, кто именно дважды смещал его с первого места в рейтинге стражей. «Негодная псина», ха?..

– Плюс, он мне должен за кое-какое дело и знает, что я могу стребовать свой долг в любую минуту.

Я надеялся, что мне не придётся звать Клугге на помощь. Мне очень понравилась его сестра, и было бы как-то странно настолько быстро начать знакомиться с ее родственниками. Пусть у нас с Ингой случится хотя бы несколько свиданий!.. (О возможности которых она еще даже не подозревает. Я всегда был очень влюбчивым – и с хорошим воображением).

Когда все приготовления были завершены, осталось только ждать. Мы болтали с Феликсом и в какой-то момент так заговорились, что чуть было не пропустили начало действия.

– Бом-м-м-м… – где-то в глубине здания раздался бой часов.

Я посмотрел на экран телефона, и мы с Рыбкиным переглянулись. Без пяти полночь. Как странно: до этого ничто в особняке и не думало отмечать течение времени. Вслед за ударами явно старинных часов дом наполнился шорохами, шелестами и шагами. Словно кто-то внезапно открыл окно в мёртвый осенний лес – и теперь сюда задувает гнилостный ветер, полный запахов разложения и сухой листвы. Стало холоднее и темнее, я вскочил на ноги в своём кругу из соли и уже привычно посадил Рыбкина в нагрудный карман.

– Начинается! – озвучил мои мысли он.

– Будь я сегодня просто собой, а не экзаменуемым, я бы уже выбежал отсюда от греха подальше, – признался я, настороженно осматриваясь. – Если тут так происходит каждый раз, ума не приложу, почему те гиды пошли на второй этаж, а не к выходу…

Не успел я договорить, как откуда-то сверху раздался грохот и последовавший за ним отчаянный женский крик.

– О, Боже! Помогите! Меня придавило! Тут есть кто-нибудь?!

Я так и ахнул, подпрыгивая на месте. Голос раздавался как раз примерно с той стороны, где находилась комната с зеркалом Дракулы.

– Какого черта кого-то сюда принесло?! – взвыл я, проверяя артефакты, хватая лунный клинок и собираясь скорее броситься незнакомке на помощь. В ушах у меня звенело от тревоги. Ладно бороться с чудищем: я знал, что меня ждёт тяжелая ночь, но спасать кого-то? Это же совершенно иной уровень ответственности!

Вдруг меня остудил жесткий и внятный голос Феликса:– Женя, а ну стоять. Это ловушка.

Пока я паниковал, он уже успел ловко вскарабкаться по моей рубашке и сейчас изо всех сил дернул за мочку уха.

– Ты только что спрашивал, с чего гиды отправлялись наверх вместо того, что уматывать из столь неблагоприятной обстановки, – продолжил отчитывать меня он. – Вот тебе и ответ.

Неизвестная женщина продолжала надрываться: «Помогите!.. Ох.. Мне прищемило ногу! Кто-нибудь!..»

– Ты думаешь, это не настоящий голос?.. – заморгал я. – Но он звучит настолько естественно!

– Слушай, мы живём в веке, когда даже новенькие нейросети умеют делать идеальные подделки на голоса, внешность и так далее, – возразил Рыбкин. – А проклятые тренировали навык мимикрии еще со времен прошлой эры. Наш обитатель зеркала проголодался и хочет тобой закусить – клянусь.

Я поверил ему, хотя моё сердце сжималось оттого, сколько ужаса было в голосе, доносившемся со второго этажа.

Мир, полный подделок. В нём несложно стать параноиком или приобрести тревожное расстройство. Где правда, а где ложь? На чем основываться и до какой степени нужно подозревать окружающее тебя пространство в нереальности?

– Хорошо, – сказал я. – Но мне всё равно нужно пойти туда.

– Безусловно, – одобрил Рыбкин и спустился обратно в карман.

9. Ночь в особняке Брусницыных. Часть 2

Мы покрались в сторону проклятой комнаты. Чем дальше я шел, тем быстрее метафорический камень скатывался с моей души – «незнакомка» начала кричать одни и те же фразы по кругу, причем с равными паузами и одинаковыми интонациями. Действительно, живой человек так бы не смог. Фантазии проклятого хватило всего на полторы-две минуты оригинального шоу.

Я шел, прижимаясь одним боком к стене, стараясь оставаться в тени. Когда впереди замаячил дверной проём искомого зала, я подбежал к нему (хотя и на полусогнутых) и остановился за углом. Достав зеркальце, я расположил его так, чтобы в отражении было видно, что происходит внутри.

Было уже нестерпимо холодно, а запах гнили навевал мысли о покойниках, разлагающихся в глубине старых болот. В зале никого не было, хотя голос продолжал доноситься оттуда. Вдруг по стенам, начиная с зеркала, по все стороны поползла изморозь, заставив меня отшатнуться. Памятуя совет Феликса, я снял с пояса флакон со святой водой и от души попшикал себя ею, после чего вновь заглянул в отражение.

И тут часы пробили полночь…

Тотчас всё переменилось. Зеркало будто разорвала черная вспышка, и мгновение спустя из него на пол вывалилось… Нечто. Бесформенная красная тварь с невероятным количеством бешено озирающихся глаз. Их белки дико поблескивали в темноте. Помимо них, у твари был огромный рот.

– Так, Женя, сворачиваемся, – напряженно шепнул мне Феликс. – Это проклятая тварь как минимум шестого уровня. Так называемый шобл. Видимо, в зеркале расположен вход на Изнанку (позже расскажу тебе, что это такое). Поэтому помощники Инги ничего и не почувствовали. Разворачивайся и дуй обратно в наш зал, а если успеешь – то и дальше, на выход. Женя. Женя! Почему ты не отвечаешь?

Я не мог ответить.

Я застыл, потому что один глаз шобла успел засечь мое зеркальце – и установил со мной зрительный контакт через него. Меня парализовало, словно я повстречал Медузу Горгону. Я не мог двинуть ни единым мускулом и только мысленно молился о том, чтобы Феликс понял, что происходит.