Спокойный Ваня 2 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 9

— Это чёрт-те когда было! Жили и жили. Сейчас-то какая разница?

— Так поместье ихнее здесь. Все беды от него идут.

— Во как! Рассказывай. Что за поместье и какие беды. — Как-то мне в голову не пришло раньше, что мои однофамильцы могли и здесь собственность иметь.

— Привидение там. Злобный дух. Житья никому не даёт.

— Ну и что? Заколотили поместье и пусть скучает.

— Если бы. Место больно хорошее. Старый дом успели до основания разрушить, пока клады и тайники проклятого рода искали.

— Не нашли, насколько я понимаю? — Уточнил я.

— Да где там. Умели проклятые своё добро прятать. А место хорошее. На него многие глаз положили. Поначалу рода даже ссорились между собой, а потом началось… — Никифор замолчал.

Я тоже молчал. Ехать нам ещё долго. Пусть в интриги играет.

Глава 5

— Уваровы были первыми, кто у казны гору выкупил.

— Подожди. Ты говорил поместье, а сейчас про гору сказал.

— Так, у них поместье на горе стояло. Я же говорю, место больно хорошее.

— Понятно.

— Ну вот. Выкупили Уваровы его. Рабочих пригнали, обломки, значит, от предыдущего поместья рассортировать. Что потом в дело пойдёт, а что выкинуть. Первые дни рабочие пешком туда-сюда ходили. Потом им надоело, видать, ноги бить. Решили заночевать на горе.

— Что же им хозяин транспорт не предоставил? — Удивился я. — Толку от уставших работников, забирающихся каждый день на гору?

— Он и предоставил. Потом. — Ухмыльнулся Никифор. — Только после первой ночёвки нашли лишь шестерых рабочих. Все седые и рассказать ничего толком не могут. Ещё пятерых позже на берег выбросило. Остальных не нашли. Вот так вот.

— Но на этом дело не закончилось? — Догадался я.

— Нет. Новые рабочие трудились только днём. На ночь их в ближайшую деревню увозили. Больше проблем не было.

— По-моему это глупость. Строить дом, в котором смертельно опасно жить.

— В точку! — Согласился Никифор. — Хорошо, что им хватило ума батюшку вызвать и место освятить.

— Помогло?

— Куда там. — Махнул свободной рукой Никифор. Вторая крепко держала баранку. Никакого усилителя руля в машине предусмотрено не было. — Злобный дух батюшку чуть на тот свет не отправил.

— Чего же в этом хорошего? — Не понял я.

— Батюшка, как оклемался, письма строчить начал и других попов вызывать. От Синода приехал сам Феоктист. Три дня и три ночи они молитвы читали. Но изгнали зло с той горы! — Торжественно произнёс Никифор, а после добавил: — Это они так думали. Дом отстроили. Слуг завезли. Обжили. Долго никто не жаловался, пока Уваров сам со своей женой не приехал летом отдохнуть. Вот их обоих в лечебницу для психически больных и увезли после третьей ночи. Хорошо, что чета Уваровых ни себя, ни кого другого не поубивала. Буйные оба стали. Кидались на всех.

— Дух просто затаился и ждал появления новых хозяев. Разумная нечисть. — Сделал я вывод.

— Наследники, недолго думая, продали имение по заниженной цене. Покупателей после такого конфуза было немного.

— Что предприняли следующие владельцы?

— Снесли все постройки. Камни с них вывезли аж на другой конец Крыма и сбросили в море. На глубину. Место постройки сначала долго выжигали. — Продолжил рассказ Никифор. — Старики говорили, целый месяц огонь на горе полыхал. Только скала в том месте из какого-то особого камня. Ему жар не страшен. Он и по прочности граниту не уступает. Для стройки камень с других мест завозили. Потому как добывать его на этой горе слишком дорого выходит.

— Как они подвалы выжигали, интересно? Туда же воздух подавать надо принудительно. — Заработало у меня инженерное мышление. — Или отдельные шурфы пробивать для создания естественной тяги.

— Нет там подвалов! Я же говорю, камень очень прочный. Зачем его долбить, когда можно рядом любую постройку возвести. Хочешь склад, а хочешь ледник с магическим артефактом. Поместья покупают не на последние деньги. — Возразил Никифор. — Когда камень немного остыл, залили это место святой водой. Говорят, её прямо из Иерусалима в бочках везли.

— Хорошо они вложились. — Прикинул я. — Хотя, если морем, да через турецкие проливы, не должно дорого получиться.

— Всё равно не помогло. Злобный дух дождался, пока имение отстроят. Не стал нападать в первые ночи на хозяев. Выждал, пока те организуют торжественный приём, и разгулялся на полную. Лишь несколько человек в своём уме остались, и те из прислуги.

— Но желающий купить поместье опять нашёлся. Я правильно понял? Каждый думает, что он умнее других и надеется выгоду поиметь.

— Тут вы правы. Отыскался такой. Думали приличный дворянин. Из Сибири. Он ведь прежде всю гору перерыл. Искал погребения. Мы думали, что он ищет не упокоенное тело злобного духа. Ещё удивлялись, как раньше не догадался никто?

— Он решил, что, упокоив по обряду тело, избавится от духа? А то, что злобный дух появился, когда прокляли опальный род, он не подумал?

— А кто его знает, что эти Ивановы со своими жертвами делали? Чернокнижники они были. Неизвестно ведь чей там дух пакостит. Кого-то из Ивановых или одна из их жертв живым мстит.

— Ты же говорил, что были те, кто разум сохранил. Неужели они не смогли описать кто пакости творил?

— Хороши пакости. — Буркнул Никифор. — Они потому и выжили, что спрятались и ничего не видели.

— Понятно. Ну и чем дело у сибиряка закончилось?

— Перерыл он, значит, с помощниками всю гору. Даже древние захоронения раскопал. Думали, он кости сжёг или в море выкинул, но всё оказалось страшнее. — Никифор подпустил в голос жути, чем вызвал у меня только улыбку. — Как-то ночью на горе полыхнуло. Горело так, что свет был виден по всему побережью.

— Дом же вроде каменный должны были построить. Чему там гореть? — Не понял я.

— Вот и я про то. Утром народ посмелее собрался. Вооружились, чем смогли и пошли мы выяснять, что за очередная чертовщина на горе произошла.

— «Мы»? Так это недавно было?

— Года три как. — Глянул на меня удивлённо Никифор. — Я разве не говорил?

— Вроде нет. Ты лучше вперёд смотри, а то слетим с дороги. — Посоветовал я. — Что нашли?

— Ничего хорошего. Всё поместье оказалось исписано демоническими знаками. В центре двора из костей выложили пентаграмму, а в ней девушка распятая.

— Мёртвая?

— Живая. Она одна живая осталась. Больше в поместье никого не нашли. Только кучи пепла от чернокнижников.

— Злобный дух угробил собратьев по тёмным делам?

— Они же, как ты говоришь, тёмные и постоянно грызутся между собой. Чего-то не поделили или ритуал неправильно провели. Вот дух и осерчал на своих.

— А девушка?

— Из местных была. Её святые отцы забрали в монастырь. Приглядывают за ней. Мало ли что во время ритуала в неё подселилось.

— Дело ясное, что дело тёмное. — Вздохнул я. — А с поместьем чего?

— Стоит. Никто его у казны выкупать не торопится. Уже цену снизили ниже некуда, но желающих в дурку попасть за свои деньги больше не находится.

— Конфисковало государство, значит, имение?

— У чернокнижника? Не только имение. Все у него забрали. Говорят, семья и некоторые холопы в застенках сгинули. Замазаны в крови оказались.

— Жуть. Вот так живёшь с человеком, а он дьяволопоклонником каким-нибудь окажется.

— Здесь таких нет. Все люди на виду. Этот чернокнижник из Сибири приехал. Там просторы и тайга глухая. За всеми не уследишь.

— Но я ведь тоже из Сибири. Могу чернокнижником оказаться. — Усмехнулся ему в ответ.

— Если тебя Аберрация выпустила, значит, нет в тебе черноты. — Уверенно заявил Никифор. Напоминать ему, что про Аберрацию он знает только с моих слов, я не стал. — Ты чем заняться думаешь?

— Отдыхать. — Пожал я плечами. — Солнце, море, девушки. Деньги пока есть, а там посмотрим.

— Ты если деньгами богат, лучше дом прикупи. Или участок, а дом построй. Будет своё жильё, и девку путную сосватаешь. Голь перекатная никому не нужна. Деньги, они сегодня есть, а завтра нет. Дом — это стабильность и крыша над головой.