Спокойный Ваня 2 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 46

— Угу. — Коротко ответил я.

— Говорят, это они и есть. Масонство официально исчезло больше трёхсот лет назад. Как раз в это время Архив начал распространять свою сеть по всему миру.

Не нравилась мне такая структура. Пусть сейчас она выполняет условия своего нейтралитета и невмешательства, но ею управляют люди. Рано или поздно до ключевой позиции в Архиве доберётся, в лучшем случае, жаждущий власти и денег человек. Тогда нейтралитет закончится, но поймут это не сразу, а когда будет поздно.

О масонах я слышал мало в своём мире. Никогда не интересовался этой темой. Вроде как они за всеобщую справедливость. Этакие средневековые коммунисты. Только человеческая история учит, что благими намерениями дорога прокладывается совершенно в другую сторону. Учит на очень страшных примерах.

— Вы, надеюсь, сообщения шифруете, когда передаёте? — Спросил я и махнул рукой. — Хотя, если у Архива есть устройства для хранения и обработки информации, любые ваши коды для них прозрачны.

— Что значит прозрачны? — Насторожился майор.

— То и значит. Любой код можно прочесть, имея достаточный объём этого кода и время для его расшифровки. Если у Архива имеются вычислительные устройства, то времени нужно совсем немного.

— Ты уверен? Что значит вычислительные?

— Долго объяснять. И про расшифровку я высказал всего лишь предположение на основе тех фактов, которые знаю. А знаю я совсем немного. Расскажи лучше про этрусскую бронзу.

— Стоит очень дорого. Секрет её получения неизвестен. Находят в древних захоронениях. Используется для изготовления особо мощных конструктов. — Перечислил майор и развёл руками. — Я не специалист в этой области. Я тебе там поесть привёз. Будешь?

— Спрашиваешь. Я надеялся у этого борова с собой жратва в машине есть, но, кроме вина, ничего не нашёл.

— Хорошее вино? — Поинтересовался майор.

— Мужикам понравилось. — Я кивнул в сторону устроившихся на травке крестьян. Они сели кучкой возле одного грузовика и смиренно ждали, что решат «бояре». Совсем затюканные люди.

— Ты им всё вино отдал? — Возмутился майор. — Ладно, ты не пьёшь, но обо мне мог подумать?

Расстроенный ГБ-шник пошёл к своей машине и достал с заднего сидения натуральную плетёную корзину. Я тем временем вернулся на заднее сидение автомобиля Дадиани, где до этого ждал майора с полным комфортом.

— Майор, неужели ты поклонник зелёного змия? Вроде не похож на пьяницу. — Задал я вопрос, когда он подошёл ко мне.

— С моей работой пьяницы долго не живут. Не путай пьянство с наслаждением от вкуса изысканного напитка! — Возмущение на его лице было натуральным. — Двигайся. Я тоже не жрамши. Только и делаю, что катаюсь туда-сюда.

Подвинувшись к другой двери, освободил ему место. Корзинку майор поставил между нами и откинул тряпицу, скрывающую содержимое.

— Выбирай. — Всё ещё недовольно проворчал он, кивая на провизию.

— И ты выбирай, дегустатор доморощенный. — Хмыкнул я и сдвинул вверх часть спинки сиденья, как раз оказавшейся между нами.

За ней скрывался хорошо упакованный бар. Я его позже нашёл, в процессе обыска машины. Вот только закуски в баре не оказалось, а разлитое по красивым графинчикам пойло я крестьянам не стал отдавать. На эту машину у меня появились свои планы. Пешком каждый раз не набегаешься.

— Разрешите, Ваше Императорское Высочество? — В кабинет зашёл граф Ивойлов.

— Проходите, Михаил Кириллович. С чем пожаловали? — Пётр Николаевич оторвался от своих бумаг.

— Нужно направлять высокую комиссию в Крым и капитально перетряхивать наши отделы. С применением артефакта правды. — Ивойлов еле сдерживался от кипящего в нём гнева. — Уже второй случай преступного сговора между нашими структурами и местными дворянами. Совсем расслабились.

— Граф, давайте по существу. Возмущаться будем после. В свободное от работы время.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество. Француз отказался упокаивать дух Иванова, пока не будет совершена сделка по покупке земли. — Бодро начал доклад граф. — Это было его категорическим условием. Но ночью, после оформления документов, он непонятным образом исчез из своего дома и вернулся только под утро.

— Что значит: непонятным образом?

— А то и значит, Ваше Императорское Высочество. Лёг на кровать и исчез. Утром появился посреди комнаты и мыться пошёл. Как, где, зачем и прочие вопросы, пока остаются без ответа. — Ивойлов рассказывал о произошедшем, как о случае, не стоящем внимания, чем ещё больше заинтриговал Романова. — Днём выяснилось, что Аю-Даг купил барон Дадиани, подав документы немного раньше, чем француз. На первый взгляд произошло простое совпадение. Дело в том, что гора числится сразу в двух уездах, и каждый имеет право на её продажу. Так как наплыва покупателей не наблюдалось, то подобное положение дел никого не волновало.

— Всё равно так не должно быть. — Заметил Пётр Николаевич.

— Налогов с этой земли никто не платит. Так, какая разница, за кем она числится. — Граф Ивойлов сделал паузу, ожидая реплики Петра Николаевича, а потом вернулся к прежней теме. — Было принято решение выкупить землю Иванова у барона Дадиани и передать её нашему французу. Тем более деньги за неё он уже внёс. Сумма там небольшая. В случае необходимости мои люди могли добавить денег. Фонды, предусмотренные операцией, это позволяют. Но оперативники надеялись на него просто надавить.

— И в чём загвоздка? — Романов подстегнул вопросом ушедшего в сторону графа.

— А, да. Дадиани упёрся. У Гурзуфского отделения на него компромата не оказалось. Было принято решение послать запрос в Грузию, а Дадиани временно задержать, по подозрению в мошенничестве.

Пётр Николаевич поморщился.

— Это не совсем законно, но раз для дела надо… Продолжайте.

— Одному из наших сотрудников удалось установить с французом доверительные отношения. Вот его последний доклад. — Граф протянул листок Петру Николаевичу.

Романов взял листок и быстро пробежал глазами по строчкам. Сначала на одной стороне листа, потом перевернул его и продолжил чтение на другой.

— Занятно. Что ответил Лука? Сведения пришли?

— Лука подтвердил слова француза. Призрак Иванова больше не опасен, хотя и не ушёл в мир иной. Подробности Лука сообщить отказался. Он вообще проигнорировал нашего человека, который присутствовал при его разговоре с Великой Княжной.

— Это уже не важно! Главное опасность для моей племянницы миновала. Хоть одна приятная новость за сегодня. — Откинулся в кресле довольный Пётр Николаевич. То, что опасность висела над всем родом Романовых, он уточнять не стал. — Продолжайте граф.

— С настоятелями трёх главных церквей Симферополя произошёл конфуз. Святой Лука отказался их пропускать к часовне. Передал им через Татьяну Павловну, чтобы жрали поменьше и смотрели в сторону души, а не благ для тела. Причём передала она эти слова при скоплении народа. Святые отцы отгородились полицией от простого люда и пытались пройти к часовне. Несколько часов пытались.

Пётр Николаевич задумался, уставившись в стол, потом перевёл взгляд на подчинённого. Теперь в нём не было и следа веселья.

— Ты представляешь, Михаил Кириллович, что сейчас начнётся? — Серьёзно спросил он. — Наши попы соревнования устроят промеж собой. Кого допустят до часовни, а кого нет. Это ведь наглядный показатель того, кому ты служишь. Господу нашему или мамоне. А уж простой народ непременно будет наблюдать за такими попытками. Составь-ка ты отдельный доклад про этот случай и продумай возможные последствия. Срочно. Я завтра с этим докладом к императору пойду. Чую аукнется нам этот конфуз. Среди духовенства многие постов своих лишатся. От святого за умными речами не спрячешься.

— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество. — Отчеканил граф Ивойлов. — Но я ещё не закончил.

— Продолжай. Что там ещё стряслось?

— Пока майор Стеклов ездил отдавать распоряжения насчёт поездки к святому Луке, к въезду на территорию поместья Ивановых подъехал барон Дадиани.