Спокойный Ваня 2 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 30

— Зачем?

— Ну мне интересно, как ты там жил.

— Жил. Там. Теперь не живу. Это не просто моё прошлое, это прошлое практически другого человека. Другое общество. Другой социальный строй. Единственное, что у нас общего — это культура. Поэтому я не испытываю больших проблем, живя здесь.

— У тебя там кто-то остался? — Участливо поинтересовалась Таня.

— Естественно. Я же не в пещере отшельником жил.

— Сочувствую.

— Чему? — Хмыкнул я. — Вся наша жизнь состоит из встреч и расставаний. Это неизбежный процесс. С тобой мы тоже расстанемся. Так или иначе.

— Тебе не нравится моё общество? — Ощетинилась девушка. Её реакция была предсказуемой. Я специально подобрал такую фразу.

— С чего ты так решила?

— Ты сам сказал, что хочешь со мной расстаться. — В голосе Татьяны звучала с трудом скрываемая обида.

— Я не сказал, что хочу. Я сказал: придётся. Даже если мы поженимся и проживём вместе счастливую жизнь, то когда-нибудь нам придётся расстаться. Все мы смертны.

— Мы не поженимся. Отец…

— Мы уже говорили об этом. — Оборвал я девушку. — Твой отец не горит желанием отдавать тебя за турка. — Меняя тему, спросил о другом: — В Симферополе есть по-настоящему священное место? Желательно храм или часовня большая?

— Зачем тебе? — Таня оторвалась от дороги и подозрительно на меня посмотрела. — Венчаться не получиться. Я не крещёная.

— Это единственное препятствие? — Мне стало интересно. Вообще-то, я думал о другом.

Впереди возле очередной остановленной колонны машин назревала потасовка. Кто-то посчитал, что он круче ГБ, и принялся качать права. А может, это были обычные полицейские, привлечённые к операции и не обладающие достаточным весом в глазах остановленной шишки.

Толстяк, громко крича, пытался выбраться из машины, а полицейский хватался за клинок на поясе, не решаясь его вынимать. Со стороны сцена выглядела забавной, но я всё равно обогнул их по широкой дуге.

Моя подопечная тоже отвлеклась на бесплатное развлечение.

— Барон Дадиани, собственной персоной. — Усмехнулась она, узнав толстяка. — Никак не может примириться, что ему титул урезали.

— За что его так?

— Ни за что. Моему отцу надоело терпеть чванство горских народов. Когда их включили в состав империи, там каждый пастух с тремя аулами, себя считал князем. Хотя у нас некоторые помещики имели больше земли и крепостных, чем вся Грузия или Армения. Вот он и привёл их титулы в соответствии с владениями. Но отец не совсем справедливо поступил. Наших Российских дворян затрагивать не стал. — Таня немного отвлеклась, уйдя в экскурс по истории. Я уже было успокоился, как она выдала новый вопрос на старую тему: — А у вас как дела с дворянами обстояли?

— Никак. У нас не было дворян в вашем понимании. Все люди равны от рождения. По закону. Нет крепостных. Все свободные граждане.

— А правит кто?

Насколько я понял из книг, здесь во Франции буржуазной революции не было. И Наполеон на Москву не ходил. Монархии прочно сидели на своих тронах, отгородившись от народа разного вида парламентами. Поэтому разговоры про революции, коммунизм и прочее, лучше не заводить.

— Народ, путём выбора главного правителя на короткий срок.

— Так, это…

— Стоп! Меньше всего я хочу говорить о политике с красивой девушкой и на трезвую голову. Пить я бросил, значит, и с политикой тоже завязал. Договорились?

Я оторвался от дороги и посмотрел на Таню. Она скорчила недовольную физиономию, но согласно кивнула.

— Давай продолжил разговор о святом месте в Симферополе. — Вернулся я к прежней теме. — Есть такое?

— Часовня Луки Огнетворца Крымского. — Буркнула Таня отвернувшись.

— Далеко она от въезда в город?

— Нет. Только на горку подняться. Что ты задумал? — Она повернулась ко мне.

— Я не знаю, как тут у вас с духами дела обстоят. Но если есть святое место, да ещё и чудодейственное, то в нём точно живёт добрый дух, задержавшийся в нашем мире. Надеюсь, он окажется сильнее духа Иванова и не пустит его на свою территорию.

— Ты такое только нашим священникам не ляпни. На костёр не потащат, но анафеме точно предадут.

— Начхать. Я к ним в монастырь со своим уставом не лезу. Мне главное — тебя уберечь, поэтому будем использовать любую возможность.

— А как ты собираешься разобраться с духом Иванова?

— Для начала выясню, что ему от меня нужно. — Я дословно помнил, что кричал одержимый. — Иванов меня звал, но не сказал зачем. Вдруг хочет покарать, как присвоившего чужую фамилию.

— Но тогда бы одержимый напал на тебя прямо там. — Возразила Таня. — А он просто передал послание. Значит, ты ему нужен не для того, чтобы тебя убить.

— Ты часто берёшь с собой нож, идя на встречу с нужным тебе человеком?

На въезде в город дорога, как и ожидалось, оказалась полностью перекрыта. Поперёк трассы стояли автомобили и переносные заграждения. За ограждениями виднелись раскатанные ленты с шипами. Я остановился, не доезжая до заслона метров пятьдесят. От небольшой кучки разодетых дворян, отделился молодой человек и подошёл к нам со стороны Татьяны.

— Ваше Императорское Высочество, прошу пересесть в мою машину. — Слащаво улыбаясь, он потянул за ручку двери.

Его было прекрасно слышно, так как Таня приопустила окно. Дверь, естественно, не поддалась. Тогда этот придурок дёрнул сильнее.

— Слышь, убогий. — Позвал я, одновременно останавливая девушку, потянувшуюся разблокировать дверь. — Позови старшего от ГосБезопасности, барона Снегирева.

— Я виконт Потёмкин-Таврический! Назовите себя! — Улыбка пропала с лица парня, а тон сменился на угрожающий.

— А я выполняю приказ ГБ. Зови ГБ-шника или я выйду и сломаю тебе ноги.

— Ваня, ну зачем так грубо? — Возмутилась Татьяна.

Виконт тем временем отступил от машины и заорал:

— Арестуйте этого человека! Он захватил Великую Княгиню в заложники.

— Понеслась пи…да по кочкам! — Не сдержался я. К машине кинулись полицейские и люди в штатском. — Держись!

Вдавив педаль газа, я одновременно нажал на пипикалку. Не знаю, что там стояло, но из-под капота донёсся нарастающий вой фабричной сирены в миниатюре. Она продолжала выть, постепенно затихая, даже после того, как я отпустил кнопку.

Татьяна, на удивление не завизжала, когда я, набирая скорость, врезался в промежуток между машинами, перекрывающими проезд. Двигатель хорошо тянул на низких оборотах, поэтому скорость я успел набрать. Хоть небольшую, но достаточную, чтобы вклиниться промеж машин. Обдирая крылья и двери, я протиснулся мимо них и покатил в город.

На встречной полосе скопились машины, едущие к морю.

— Куда ехать? — Я скосил глаза на Таню. Внешне девушка казалась спокойной. Только руки, которыми она упёрлась в переднюю панель, немного подрагивали.

— Пока прямо. Через два перекрёстка нужно повернуть налево. Затем направо. — Девушка встряхнулась и под конец говорила довольно бодро. — До самой часовни дороги нет. Там подъём будет в горку. От стоянки придётся идти через парк. Я в нём гуляла однажды.

— Жаль. — Я преувеличенно тяжело вздохнул.

— Ты о чём?

— Погулять на природе не получится. Бежать придётся. За нами погоня.

Таня глянула в зеркало заднего вида. Я вдавил педаль в пол. Машина разгонялась медленно. Сказывался слабый мотор. Здесь уже ездили другие автомобили и телеги, запряжённые лошадьми.

В поворот я вписался, удачно отскочив ушедшим в занос задом, от затормозившей на встречке машины. Преследователям повезло меньше, и на перекрёстке образовалась натуральная пробка.

На этот раз столкновение не прошло для машины даром. Заднее правое колесо спустило, и скорость начала падать. Через окно Татьяны слышались хлопающие звуки спущенной покрышки.

— Нам далеко ехать?

— Уже рядом. — Таня показала рукой вперёд. — За тем деревом направо и будет видна стоянка. Зачем ты устроил эту погоню? — Наконец, её прорвало. — Мы могли погибнуть!