"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 96

– Возможно, обе твои догадки верны, – прошептала она.

– Как только достигнешь цели, сними мой сраный колокольчик со своей дочери и расплавь его. Отправь меня в бездну, закончи то, что начали никситы.

Нилит задумалась. К убийству – даже убийству из милосердия – нельзя относиться легкомысленно.

– А что ты сделаешь, если я откажусь?

Сокол пожал крыльями.

– Я думал о том, чтобы убить ее.

Ярость, скрытая в его голосе, ошеломила ее.

– Ты готов пойти на это?

– Это будет уже не первый раз, – сказал Безел и указал кривым когтем на свою шею. – Главное – целиться в горло.

Нилит поморщилась.

– Безел, мы же говорим про мою дочь. Я надеялась спасти ее, когда все это… закончится.

– Каков твой ответ?

– Ладно, – кивнула Нилит. – Помоги мне добраться до Великого колодца Никса, и я дам тебе все, что захочешь – смерть, свободу. Не нужно никого убивать.

Безел присвистнул.

– Договорились, – сказал он, и больше они к этой теме не возвращались. – Не знаю, как ты, а я умираю от голода. Вот он, недостаток живого тела, да? Пойду сожру какую-нибудь сраную мышь. Тебе принести?

– Я пас.

– Как хочешь.

С этими словами Безел снова взлетел, и, оставшись одна, Нилит получила идеальную возможность упасть в нору старых добрых размышлений. Бессмысленный внутренний монолог – полезный, но при этом раздражающий, напоминал щекотку пером.

По крайней мере, ее забавляли проклятия плещущегося в воде Фаразара.

Глава 7. Герой

Все знают, что беда не приходит одна, но никто не говорит о том, что любопытство ненавидит одиночество. Оно обожает компанию, особенно странных собеседников. Оно их любит. Просто обожает.

Я понял, что мое отношение к Острому зависит от того, насколько он полезен. В данный момент я мог копаться в его знаниях, как в библиотеке, а историй он мог рассказать не меньше, чем подвыпивший солдат. На каждый вопрос, который вертелся у меня на языке, у меча был ответ – или, по крайней мере, случай из жизни, который представлял бы интерес для меня. Я впервые прижимал голову к двери гардероба не от скуки, а чтобы лучше расслышать слова меча.

Острый впал в лирическое настроение.

– И тогда могучий Горуш подтянул солнце поближе, чтобы спалить своих врагов. А когда горящие солдаты побежали к морю, чтобы потушить пламя, на берегу их встретила его армия мертвецов. Сеш потерпел поражение еще до того, как солнце разрушило его узы. В наказание за то, что он изменил течение Никса, убил лодочника и подарил человечеству тайну порабощения мертвых, Горуш посадил Сеша в темницу до скончания времен.

– А я-то думал, что восточные мертвые боги – странные.

– Все плоды пустыни – странные, как говорят поэты. В любом случае, некоторые утверждают, что героем этой истории был Сеш, ведь теперь порабощение играет важную роль в нашем мире. В каком-то смысле Сеш победил. Боги утратили силу, и мы забыли их, и даже Сеша – не все, но, по крайней мере, многие. Еще остались те, кто поклоняются ему, превознося его подвиги. Угадаешь кто?

– Тот Культ. Культ Сеша.

– А у тебя уже неплохо получается.

Я пожал плечами, хотя в гардеробе было темно и Острый не мог меня увидеть.

– Я жадно впитываю сведения – но только те, которые мне полезны.

Моя голова была набита странными комбинациями и именами важных личностей, а еще в ней хранился полный список публичных домов Таймара. Украденным картам лично я предпочитаю четкие наводки. Легенды о сокровищах пусть слушают искатели приключений и люди с богатой фантазией, но я не принадлежу ни к тем ни к другим. Подобные истории обычно в одно ухо влетают, а из другого вылетают, словно ветерок сквозь забор. Ну, то есть так было до сегодняшнего дня.

– Ты так и не объяснил, почему задаешь столько вопросов о порабощении. Более того, у меня такое чувство, словно я говорю уже два дня подряд.

На самом деле так оно и было: за все это время я не произнес и пары фраз.

– Ты спрашиваешь почему? Это хороший вопрос, и ответить на него можно было по-разному. Потому что я хочу узнать больше – как и любой человек, у которого появился новый навык? Или для того, чтобы удрать и, возможно, отомстить? Можно ли это назвать мечтой о правосудии? Может, обмануть его – сказать, что я хочу почтить память старых мертвых богов? Я мог бы выбрать любой ответ, но в конце концов все они вели к одному – к тому, чтобы заполучить свою половину монеты и убраться как можно дальше от этой страны безумцев.

Каждая причина – это маленькая история, которую мы рассказываем себе, чтобы приукрасить наши желания. Мы каждый день придумываем причины, чтобы объяснить или оправдать наши действия и чтобы быть как все. Но эти истории коварны и опасны. Мы рассказываем их снова и снова – так часто, что сами начинаем в них верить, хотя они лишь маскируют нашу главную цель: получить то, о чем мы мечтаем.

Я сказал ему, чего я хочу.

– Потому что мне не нужно это.

– Это?

– Это! Этот гардероб, это рабство, эта… полужизнь! – заорал я. – Мне нужна свобода, и ради нее я готов на все. Если для этого мне нужно разобраться в мертвых богах, Культе или порабощении – что ж, я не против.

Острый помолчал.

– Ну, насчет гардероба и рабства ты мог бы что-нибудь сделать. А вот то, что ты умер…

– Со смертью я уже смирился.

На самом деле – нет, но я слышал, что позитивный настрой творит чудеса. Я почти забыл о том, как бьется сердце, пока не почувствовал в своей груди сердце Баска. С тех пор я мечтал ощутить это снова.

– Чтобы привыкнуть к своему облику, мне понадобилось много времени. Это все, что есть у мертвых – время.

– Не обижайся, меч, но лично у меня есть руки, ноги и дар богов, который я собираюсь использовать.

– Дар богов?

Я сжал губы. Острый уже знал о том, чем я занимаюсь, о том, как я прибыл в Аракс, и о том, как мной завладел Баск. Но я еще не рассказывал ему о моих «гостях», как я их назвал. Я был уверен, что даже душа-клинок решит, что это – бред сумасшедшего. Я назвал ему лишь одну причину своего вселения – старую добрую «это произошло случайно».

– Это старая фраза крассов, – сказал я. Нет, это не так. – Она означает своего рода магию. – Нет, это не так.

Меч загудел; этот звук был похож на затухающий звон колокола.

– Никогда такого не слышал.

Я решил отвлечь его внимание, дав возможность поведать еще одну историю.

– Но если Сеш такой замечательный и принес столько пользы нам, смертным, то почему так мало людей ему поклоняется? Почему в городе мертвых не приняли Культ?

– Потому что большинство верит, что Сеш, как и другие боги, умер. Еще остались те, кто следует древним традициям, но они подобны песчинкам на берегу.

– То есть все верят только в половины монет.

– Удобная религия, если у тебя теней больше, чем у остальных, верно? Но мы все равно надеемся, что нас ждет загробный мир. Мы, люди, такие дерзкие.

Я знал, что на самом деле нас ждет холодное место под землей, наполненное воплями, но решил об этом не распространяться.

– А Культ?

– Ты когда-нибудь слышал слово «экстремист»?

Нет.

– Ну так вот: экстремисты – это они. Они здесь с тех самых пор, как изменился Никс, с тех пор как открыли волшебное порабощение. Но они фанатично преданы Сешу и славятся своей манией величия – не говоря уже о коварстве.