"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Лайонс Дженн - Страница 402

– Повтори, кто ты? – нахмурилась Тиа. – Я не помню тебя в университете.

– Э-э… наверное, потому, что я так и не доучился. – Он выпрямился. – Меня зовут Гризт. Инженер по магическим системам второго класса. Я работал на побережье, когда все пошло наперекосяк. Мне просто повезло, и я выжил.

– Подожди, так ты просто техник по обслуживанию? И ты собрал… все это? – Аргас указал на ритуальный набор, который Гризт использовал для воскрешения Галавы. Кажется, его это впечатлило. Он одарил Гризта кривой усмешкой. – Мило.

Гризт выпрямился и сосредоточил внимание на Таэне, поскольку именно в ней заключалась основная угроза его жизни и конечностям.

– И ты вернул нас, – тихо сказала Таэна, – а теперь твоя работа завершена.

– Эй, у меня странное чувство, что мне не понравится, как ты собираешься мне за это отплатить.

– Оставь его в покое, – предупредила Галава. – Он сделал для нас больше, чем кто-нибудь еще.

– О, не я один. Еще Суверен и Валатея имели к этому большое отношение.

Владыка Хаэвац обвела рукой Бессмертных и дерево:

– Пойдемте. Позвольте мне призвать обратно моих людей и поприветствовать вас как вам будет угодно – банкетами или уединением. Для нас большая честь, что вы снова ходите среди нас.

63. Сказать «прощай»

(Рассказ Кирина)

Я сидел на земле, уставившись в пустоту, когда моего плеча коснулась чья-то рука. Тераэт, должно быть, вернулся во время битвы или сразу после нее.

– Что… что случилось? – тихо и мягко спросил Тераэт.

– Терин умер… – Я поперхнулся словами. Мой отец умер.

– Я не это имею в виду.

– Ах, это. – Я сглотнул, надеясь, что это хоть как-то поможет избавиться от ощущения безнадежности и страха, грозящих захлестнуть меня с головой. – Знаешь, на самом деле я не убил Роламара. Он вернется.

– Я вовсе не уверен, что это правда, Кирин. – Тераэт опустился на колени рядом со мной и обнял меня за плечи. – Это ведь ты затмил солнце? – тихо спросил он. Как будто не хотел меня этим напугать. Как будто это могло быть небезопасно.

Что почти наверняка было правдой.

– Может быть. Я не уверен. – Я снова сглотнул.

Все просто… смотрели. То на меня, то на маму, не зная, что делать. А еще это выражение на лице Джанель… Это был не страх, и это уже было хорошо, но то, что там явно была вина, было еще хуже. Она знала, что произошло.

Я прислонился к плечу Тераэта.

– Знаешь, это началось еще в Пустоши. В первый раз, когда мы сражались с Роламаром. Я думал, что моя попытка исцелить стала чем-то иным из-за Пустоши, но теперь все было совсем не так. Эта связь между мной и… между мной и Вол-Каротом. Это нечто иное. – Я посмотрел на Тераэта. – Я все еще чувствую его.

– Все будет хорошо, – солгал Тераэт.

– Нет. Нет, ничего хорошего не будет. Ты не можешь избавиться от него, не… – Я закашлялся злым, горьким смехом. – Не избавившись при этом от меня. Восьмерка, должно быть, не понимала, что мы заключили общую сделку, но что ты можешь с этим поделать? Я имею в виду, может быть, нам следует отнестись к этим пророчествам немного серьезнее. – Мой голос дрогнул. – Я действительно уничтожу мир, Тераэт. Если ты не остановишь меня.

– Нет. – Тераэт покачал головой. – Нет. Ни в коем случае. Я не верю, что это правда.

– Но ты ведь остановишь меня, правда? Я знаю, что ты можешь. Обещай мне, что сделаешь это.

Глаза Тераэта блестели, как стекло. Он смотрел на меня, и слезы текли по его щекам. Как ни странно, Тераэт был одним из тех людей, которые были красивы, даже когда плачут. Это казалось таким нелепым и совершенно уместным. Ну, разумеется.

– Нет, – прошептал Тераэт. – Только не тебя. Я остановлю Вол-Карота. Я воткну тысячу мечей в сердце этого ублюдка. Я принесу любую жертву ради любого ритуала, который удержит его в заточении. Я проложу себе путь через народы. Но не проси меня убить тебя. Я убью Вол-Карота. Я не убью тебя.

Мой смех звучал горько и мрачно:

– Ты что, не понимаешь? Нет никакой разницы.

– Есть, – настаивал Тераэт. – Должна быть. – В его глазах появилось отчаяние. – Джанель…

– Таэна! – крик Хаэриэль эхом разнесся над водами озера. Невыносимая боль, звучавшая в ее голосе, разом оборвала все разговоры.

Док, прикрывавший тело Терина накидкой, замер:

– Нет. Хаэриэль, нет, все будет совсем не так, как ты думаешь…

– Таэна! Я молюсь тебе! Таэна, ты нужна мне! – снова закричала она надломленным от горя голосом. – Бабушка!

И Таэна явилась.

Если раньше я думал, что здесь царила тишина, то это было ничто по сравнению с полной и абсолютной тишиной, воцарившейся при явлении самой Богини Смерти. Она пришла не как Хамезра, древняя бледная старуха с глазами цвета ртути, но во всем своем великолепии. Она явилась с эбеновой кожей и волосами, что струились вокруг ее головы, как полоски завесы Тиа. На ней было белое платье, пояс из черепов, но о том, кто она, больше всего говорила струящаяся от нее аура страха.

Таэна окинула взором раскрывшуюся сцену, взгляд скользнул мимо Тераэта и меня, мимо Джанель и остановился на Хаэриэль. И на теле рядом с ней и Доком.

– Мне так жаль, – сказала Таэна, подойдя и прикоснувшись к голове внучки. – Что случилось?

Хаэриэль зарылась лицом в юбки Таэны и зарыдала.

– Верни его. Пожалуйста, верни его обратно. Возврати его. Я отдам тебе все что угодно! Все что угодно!

Несмотря на то что я тоже этого хотел, я почувствовал внезапную пронзительную уверенность в том, что мама совершает ошибку. Возможно, всему виной были рассказы о богах-королях, услышанные мною на коленях моего приемного отца Сурдье, но подобные сделки никогда хорошо не заканчивались. Даже в Маэванос – куурской похабной версии, которую так ненавидело Черное Братство, – кто-то всегда отдавал душу взамен. Кто-то должен был умереть. Таэна всегда требовала своего. Я почувствовал, как Тераэт сжал пальцы, словно он подумал о том же.

Может быть, он просто знал свою мать лучше, чем я.

– Что угодно? – непоколебимый голос Таэны стал мягким, как Мертвое море. – Я хочу только одного.

– Хаэриэль. – в голосе Дока звучало предостережение.

– Тебя это не касается, – отрезала Таэна, а затем глянула на свою внучку, безутешно рыдающую у ее ног. – Он был одним из моих любимчиков. Я была бы только рада вернуть его тебе.

Хаэриэль подняла залитое слезами лицо:

– Ты имеешь в виду, если я проведу Ритуал Ночи?

– Да. Если ты проведешь Ритуал Ночи, – согласилась Таэна. – Позови меня по имени, когда будешь готова, и мы вернемся к этому разговору, не так ли, моя дорогая?

Хаэриэль, все так же стоя на коленях, выпрямилась, отстранилась от подола Таэны и вытерла глаза:

– Спасибо.

Таэна подцепила Хаэриэль пальцем за подбородок:

– Ты так же одна из моих любимчиков. Несмотря на недавнюю… неучтивость.

Не дожидаясь ответа Хаэриэль, Таэна выпрямилась и взмахнула рукой в сторону. В воздухе распахнулись огромные магические врата. Барьерные розы ничего не значили для нее – именно поэтому Восьмерка изначально смогла открыть портал, чтобы доставить нас в Столицу ванэ.

– Путешествовать к Парламенту Цветов очень долго, так что в интересах экономии времени, возможно, будет лучше, если вы попадете туда быстрее. – Таэна указала на врата. – Считайте это демонстрацией моей доброй воли.

Я набрал полные легкие воздуха. Было достаточно легко понять, как все пойдет дальше. Мы отправимся в Парламент Цветов – что бы это ни было – и, возможно, свергнем Келаниса и поставим во главе мою мать, затем она пожертвует собой, чтобы вернуть моего отца и снова заключить в тюрьму Вол-Карота.

Вот только… Вот только я не думал, что все удастся так легко. Вол-Карот не собирался прекращать тянуться ко мне. Поэтому, если у этого плана есть хоть какой-то шанс на успех, я должен уйти.