"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Лайонс Дженн - Страница 333

– Дай мне знать, если найдешь там няню, – крикнула Джанель ему вслед.

Молчание после ухода Тераэта стало напряженным и неловким.

– Ты ведь понимаешь, что он так со всеми обращается? – наконец сказал я. – Я имею в виду, я, конечно, не собираюсь оправдывать Тераэта, но он тебя не выделяет.

Джанель нахмурилась:

– А выглядит наоборот.

Я смерил ее долгим взглядом:

– Разве дело только в Тераэте?

Она скрестила руки на груди:

– Конечно!

Я ждал продолжения, заломив бровь. Джанель глубоко, судорожно выдохнула:

– Ладно, хорошо. Может быть, я веду себя так просто потому, что не могу поверить, что я позволила ему так обращаться со мной. Он превратил меня в приманку, использовал в качестве наживки, чтобы заставить тебя сотрудничать, иначе бы ты не согласился. Я позволила выставить себя дурой! А потом он забрал Коуна…

Джанель имела в виду не Тераэта. Она говорила о Релосе Варе.

– Знаешь, что Релос Вар сказал мне сразу после того, как я разбил кристалл управления и освободил Вол-Карота? – Я мрачно усмехнулся. – Он сказал: «Не расстраивайся; на этот трюк поймалось довольно много очень умных людей», подразумевая при этом, что к этому числу «очень умных людей» я совсем не принадлежу. Я просто придурок! – Я покачал головой. – Это не твоя вина.

– Я знаю, – сказала она. – Но легче от этого не становится. Он превратил меня в игрушку, которую можно использовать и выбросить. Я никогда его не прощу.

– Вполне справедливо, – согласился я. – Меня он превратил в Вол-Карота, так что, знаешь… Я последний человек, который предложит тебе его простить. Но… Ты хочешь поговорить о Коуне?

Джанель уставилась на дальнюю стену, хотя я сомневался, что она задумалась именно о ней.

– Я просто не понимаю. Я этого даже не предполагала! Я не…

– Думаю, Коун пытался нам все рассказать, – сказал я. – Мы просто… мы не поняли его сообщения. Ты как-то сказала мне, что Вар окучивал тебя, но на самом деле он окучивал именно Коуна. В конце концов, Релос Вар – глава его религии. И даже то, что Коун нам рассказывал, не показывало Вара в плохом свете. Он всегда был так мил с Коуном. Всегда приносил Коуну его любимые блюда. Релос Вар открылся ему, доверил секреты, заставил почувствовать себя особенным. Кто бы не поддался на это? Уж точно не я![527]

– Я просто надеялась, что это могут быть какие-нибудь чары… – Джанель сжала кулаки на коленях, а затем медленно, палец за пальцем, разжала их. – Я не хочу верить, что Коун ушел по собственной воле. Я так хочу, чтобы он находился под каким-нибудь заклятием. – Она покачала головой. – Я знаю, на самом деле все было совсем не так. Коун думает, что поступает правильно. Что бы это ни значило.

– Эй, а я не хочу верить, что моя мать убила всех Де Монов, до которых могла дотянуться, но… – Я скорчил гримасу. – Мне очень жаль. Я знаю, что для тебя значил Коун.

– Значит, – поправила Джанель. – Он очень много значит для меня. Коун – мой лучший друг, Кирин. Он стольким пожертвовал ради меня, никогда ничего не прося взамен. И разве я принимала это как должное? Если бы я была рядом с ним…

Я подошел, сел рядом с Джанель и обнял ее. Возможно, при других обстоятельствах я бы этого не сделал, но моя спутница была родом из культуры, где физическому контакту придавали гораздо больше значения, чем в моей.

Джанель уткнулась лицом мне в грудь и крепко обняла.

Слабый красный свет, горящий в туннеле, отразился в глазах Турвишара, и я понял, что волшебник все еще не спит. Он молча и не шевелясь наблюдал за нами.

Я чувствовал, что в глубине туннеля, там, где я его не вижу, находится Тераэт. Я знал, что он остановился и обернулся. Что Тераэт наблюдает за нами из темноты.

Я прижал Джанель к себе и постарался выкинуть это из головы.

17. Клятвы верности

(История Хаэриэль)

Четырнадцать дней назад…

Коротким жестом призвав порыв ветра, Хаэриэль заставила мимика взмыть в воздух и постаралась привести мысли в порядок, создавая молнию – невероятно горячий электрический разряд, способный оглушить даже такое существо.

Но Коготь не сопротивлялась.

Когда ветер швырнул ее в небо, она выглядела почти безмятежной и не сделала ни малейшего движения, чтобы освободиться. Никаких попыток напасть на Хаэриэль. Она лишь протяжно взвизгнула:

– Уи-и-и-и![528]

Хаэриэль не опустила ее на землю, а лишь уменьшила силу шторма.

– Знаете, а я ведь пришла с миром, – выкрикнула Коготь, перекрывая вой ветра.

Дверь в убежище, спрятанное среди корней, отворилась, и наружу выглянул Терин.

– Что тут происходит?.. – Он уставился на парящую в воздухе фигуру. – Кто это?

– Ох, утеночек, я так разочарована, что ты меня не узнаешь, – промурлыкала Коготь. – Право, это ранит мои чувства. Я так расстроена!

– Возвращайся в дом, – сказала Хаэриэль Терину.

– Да, так и сделаю! – ответил он и, выйдя наружу, пинком закрыл дверь за собой.

Хаэриэль нахмурилась, но и протестовать не стала. Чары – это не гаэш, напомнила она себе.

– Это мимик, проникший в наш дом. Тот самый мимик, который работал на Дарзина. У нее не может быть никаких добрых намерений.

– О, вы так ошибаетесь, – возразила Коготь, – но – хей! – я вас понимаю. В самом деле. Я бы тоже себе не доверяла. Дарзин мне доверился – и посмотрите, к чему это привело. Кстати, мне безумно нравится, что вы сделали со своими волосами.

– Сейчас я разорву тебя на мелкие кусочки, – сухо обронила Хаэриэль.

– Может, нам стоит хотя бы послушать, что она скажет? – Терин прикрыл глаза ладонью, разглядывая фигуру мимика, распростертую в позе парящего орла. Мужчина нахмурился и потряс головой, словно надеясь прояснить ее содержимое.

– Да, – согласилась Коготь. – Может, вам стоит хотя бы послушать, что я скажу?

Хаэриэль гораздо сильнее волновало выражение лица Терина. Сейчас, когда мимик находилась в воздухе, это очень напоминало то, как она обращалась с самим Терином в той битве, которую она заставила его забыть. И если продолжить, воспоминания могут вернуться.

Хаэриэль опустила Коготь на землю.

– Очень хорошо. Говори. Но если мне не понравится то, что ты скажешь, я тебя убью. И, поверь мне, я знаю очень много способов убить такую, как ты.

– О, я вам верю, – согласилась Коготь. – В конце концов, именно вы меня создали. Не в смысле, что вы – как вы. Скорее вы – как главные ванэ.

– И это была дорогостоящая ошибка, – прорычала Хаэриэль. – И мне совсем не нравится, что ты говоришь!

Коготь вздохнула:

– Раньше у вас было чувство юмора получше. Вам кто-нибудь это говорил? Вообще-то, недели супружеского блаженства должны были вызвать больше улыбок на вашем лице. Ой!.. – Она вскинула руку, чтобы предотвратить нападение Хаэриэль, но вместо этого вдруг распростерлась на земле перед ванэ.

– Что ты делаешь? – удивился Терин.

Коготь подняла голову:

– Разве это не очевидно? Я вверяю себя королеве. Обещаю полную и безоговорочную преданность. Клянусь, я никогда не переставала быть преданной вам, Ваше Величество. Ни на миг. Теперь, когда вы свободны, я хочу продолжить помогать вам любыми способами, которые вы сочтете нужными.

Хаэриэль не отводила взгляда от Коготь.

– Ты ведь это несерьезно. Я не могу довериться мимику. И, разумеется, я не могу доверять ни одной клятве, которую ты мне дашь.

– Тогда вы можете довериться моему хорошо развитому эгоизму, – сказала Коготь. – Я… знакома… с пророчествами и знаю, что происходит, а потому могу сообразить, что Вол-Карот проснулся.

– Подожди, что ты только что сказала? – спросила Терин. – Вол-Карот проснулся?