"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Лайонс Дженн - Страница 266

Вперед тут же выступил крупный мужчина с налысо выбритой головой и туго завитой бородой, в которой было столько украшений, что было удивительно, как он вообще может двигать шеей. И, что бы он ни сказал герцогу, было видно, что вновь прибывший совсем не доволен происходящим.

Герцог ответил все тем же пренебрежительным тоном, и придворный выскочил из большого зала, а за ним последовало еще несколько мужчин.

Тем временем служитель вернулся, неся распахнутую деревянную шкатулку, из которой Каэн вытащил украшение, по стилю напоминавшее украшения в его бороде и бороде других мужчин в комнате. Отделив одну прядь от лаэвоса Джанель, герцог обвязал волосы лентой у самых корней.

– Повторяй за мной: поскольку зима холодна, я полагаюсь на защиту моего короля.

– Поскольку зима холодна, я полагаюсь на защиту моего короля, – повторила Джанель.

Из шкатулки появилась еще одна украшенная драгоценными камнями лента, немного отличающаяся от предыдущей.

– Поскольку зима длинна, я защищаю свой народ от его имени.

Она повторила и это. Он обвязал лентой еще одну прядь волос.

– Поскольку зима сурова, я одолею наших врагов. – Он даровал ей еще одно украшение, дождавшись, когда она повторит эти слова.

– Пока не закончится зима, моя жизнь принадлежит Йору. – Ритуал вновь повторился.

Все это время толпа молчала, замерев с широко распахнутыми глазами. Коун задумался, не было ли это своего рода посвящением в рыцари – из тех, что не связаны с турнирами и торговлей товарами. По крайней мере, это бы объясняло, почему тот придворный был так взбешен. Герцог Каэн завязал последнюю ленту на волосах Джанель и отступил на шаг.

– Теперь я нарекаю тебя своей десницей, продолжением моей воли. Встань.

Джанель неуверенно поднялась на ноги.

Герцог склонил голову к своей немертвой жене:

– Они все твои.

Они продолжали свой разговор, не обращая внимания на то, что придворные выглядят смущенными или расстроенными.

– С вами все в порядке? – Коун наклонился к Джанель.

– Спроси меня об этом позже, – сказала Джанель. – Почему все так уставились на меня?

– Потому что ты первая женщина, которая удостоилась такой особой чести, – сказал Турвишар Де Лор. – Приношу свои извинения. Я не мог помочь, но слышал вопрос.

Джанель начала было отвечать, но остановилась и моргнула.

– Я видела тебя на банкете. Де Лор, да? Академия?

– Взаимно, – ответил Турвишар.

Он начал было говорить что-то еще, но вдруг замер и оглянулся на герцога, который как раз обратил внимание на Джанель и жестом указал на сэра Орета:

– А как насчет этого? Будете ли вы молить и о его пощаде?

Сэр Орет моргнул:

– О моей? Подождите, но я думал, мы определились, что это женщины…

– Замолчи, – приказал герцог Каэн. – Ты хочешь, чтобы он жил?

– Он? – Она недоверчиво изогнула бровь.

Глаза сэра Орета расширились:

– Джанель, пожалуйста…

– Трижды, – сказала она Орету. – Трижды ты выступал против меня. В первый раз ты пытался заставить меня быть твоей кобылой. Во второй раз ты забрал мои земли. В третий раз ты пытался лишить меня жизни.

– Джанель, проклятье, все было совсем не так! Ты можешь выслушать меня? Я не сделал ничего плохого. Я не имею к этому никакого отношения! Это просто смешно!

Она снова повернулась к герцогу. Лишь брат Коун мог видеть, как дрожат от гнева ее пальцы.

– Никакой пощады от меня. Делайте с ним, что хотите, ваша светлость.

Герцог кивнул:

– Он весь твой, Ксиван.

– Что? Нет! – Сэр Орет выхватил меч, направив его в сторону приближающейся немертвой женщины.

– Я согласна. Лучше идти на смерть с мечом в руках. – Ксиван Каэн ответила ему тем же. В отличие от прямого меча Орета, она использовала изогнутый хорвешский клинок.

Брат Коун отвел взгляд:

– Я не могу смотреть на это.

Впрочем, ему и не пришлось, так быстро все случилось. Не успел он отвести взгляд, как послышался звон упавшего на землю металла, а следом – хрюкающий звук. Коун в шоке оглянулся и увидел, что сэр Орет обезоружен. Ксиван Каэн держала его за горло, а он, извиваясь, безуспешно пытался вырваться из ее хватки.

От его глаз и рта к герцогине потекли струйки сияющей энергии. Зал пораженно молчал.

Это заняло секунды или вечность, в зависимости от того, как это измерять. Закончив, Ксиван отшвырнула труп на землю. Теперь она выглядела гораздо здоровее: ее кожа не казалась такой синей, щеки налились плотью. Она почти могла сойти за живую.

– Мы закончили с этим, – объявил герцог.

45: Отвергнутые

Провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как история Кирина закончилась… ненадолго

Кирин указал на кольца в волосах Джанель:

– Это они?..

Она быстро покачала головой:

– Нет. Вдобавок моя верность герцогу Каэну… Ну, она ведь всегда была ложным предлогом? – Джанель уставилась на свою кофейную чашку. – Ложные предлоги с обеих сторон. Ажен Каэн знал, что я была кандидатом, соответствующим пророчеству об Адском Воине, поэтому он хотел держать меня под присмотром. Удостовериться, что я никогда не узурпирую роль, которую он избрал для себя. И если бы он тем временем смог сделать меня преданной себе, я с гораздо большей вероятностью согласилась бы с его планами относительно генерала Миллигреста. Можешь себе представить выражение лица Главнокомандующего, если бы Каэн явился на встречу с генералом в моем сопровож-дении?

– Не думаю, что мне нравится этот парень, герцог Каэн, – сказала Дорна.

Джанель вздохнула:

– У него, конечно, были просветления. Хотя затемнений, конечно, было больше.

Кирин подавил зевок и подхватил свою чашку с кофе. Если они продолжат в том же духе, то в итоге проведут на ногах всю ночь. С другой стороны, лучше бодрствовать и устать, чем спать, когда прибудет Релос Вар.

– Да, но Ксиван гораздо более опасна.

Нинавис усмехнулась:

– У тебя хорошее чутье на людей.

– Это ты так думаешь, – сказал Кирин.

Джанель пожала плечами:

– Признаю, у меня есть проблемы с Ксиван.

– Какие? – спросил Кирин.

Джанель вздохнула:

– Она мне действительно нравится.

Очередь Джанель.

Ледяные Владения, Йор, Куур

Вернувшись на женскую половину, я пребывала в полном оцепенении.

Этого никто и не заметил, потому что остальные были столь же ошеломлены. Ксиван осталась с Каэном. Мы с Коуном расстались. Не знаю, что случилось с Талеей. Охранники сопроводили остальных женщин, включая меня, обратно в наши комнаты. Никто не вымолвил ни слова.

Я и не подозревала… Я не была готова.

Все произошедшее в большом зале обошлось мне слишком дорого.

Я знала, что до этого дойдет. Я знала, что у всего была цена, которую мне придется заплатить. И все же, когда пришел срок оплаты по счету, я была потрясена, обнаружив, насколько огромна была стоимость.

Насколько мое чувство собственного достоинства, мое представление о себе предопределялось идеей быть воистину благородным человеком, человеком чести? Тем, кто держит слово. Кто верен империи и богам. А теперь все рушилось. Потому что я была либо предательницей, либо вруньей.

Не имело никакого значения, что единственная причина, по которой я и собиралась проникнуть в Йор, заключалась в том, что я хотела проникнуть в дом герцога Каэна, хотела солгать ему и завоевать его доверие для того, чтобы украсть волшебное копье Хоревал. Если мне нужно было это копье для того, чтобы убить Эйан’аррик и остановить ее буйство в Джорате, то из этого следовало, что я должна была сделать все возможное, чтобы стать полновластным владельцем этого оружия.

Все строилось на том, чтобы предать Каэна. Верно? За исключением того, что мой новый статус – каким бы он ни был – означал, что я могу убедить Каэна вообще не спускать Эйан’аррик на Джорат, и тогда… Нужно ли мне вообще это копье?