"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Лайонс Дженн - Страница 217

Брат Коун заморгал. Он готов был поклясться, что граф понятия не имела, как выглядят ванэ из Манола. Впрочем, упрекнул он себя, отец Зайхера три года лечил ее. Конечно, она не была невежественной.

Капитан Митрос впервые обратил на нее внимание:

– Ты предполагаешь, что я когда-нибудь спрашивал разрешения…

Граф Джанель скрестила руки на груди и нахмурилась, глядя на него.

– Митрос, ты, старая похотливая задница, прекрати дразнить детей и иди сюда! Ты все еще должен мне сотню тронов за последнюю карточную игру, и я собираюсь выцарапать их из твоих блестящих черных волос. – Дорна поморщилась и ухмыльнулась: – Плюс, нам нужно поговорить где-нибудь наедине.

Митрос удивленно наклонил голову и уставился на Дорну, затем его глаза расширились:

– Когда ты стала женщиной?

Дорна закатила глаза:

– Много лет назад, ты, невежественный болван. Я же говорила тебе, что собираюсь посетить фестиваль Поворота.

Митрос рванулся к Дорне и, подхватив ее, одновременно обнял и развернул:

– Я тебя не узнал! Что случилось?

– Отпусти меня, придурок, пока я не пнула тебя так, что ты никогда уже не сядешь на лошадь! Что случилось? Я же только что сказала тебе…

– Я не это имел в виду. Ты такая старая!

– О, ты еще больший дурак, – сказала Дорна. – Прошло тридцать лет. Люди стареют!

Митрос сделал шаг назад, выглядя смущенным.

– Так много? Как течет время. – Он улыбнулся ей, нежно и грустно. И, судя по улыбке, отношения у них были далеко не дружескими.

Но все то время, что брат Коун знал Дорну, она постоянно утверждала, что предпочитает бегать за кобылами, и только за кобылами. Если только не…

Брат Коун наклонился к графу:

– Э-э… я правильно расслышал?

Джанель отвлеклась и посмотрела на него:

– Что именно?

– Дорна когда-то была мужчиной? Как это возможно?

Джанель удивленно моргнула:

– Праздник поворачивающихся листьев. Его проводят каждый год в Нивулмире, и Галава исполняет молитвы просителей. Именно по этой причине Дорны не было в кантоне Лонеж. – Она на миг замолчала. – У вас на западе вы делаете это иначе?

Брат Коун моргнул:

– Нет! Нет, мы вообще этого не делаем! Никогда!

Джанель нахмурилась:

– В самом деле? Это странно.

Сэр Барамон откашлялся и отвесил ванэ из Манола полупоклон:

– Сэр Барамон, капитан. Мы познакомились здесь, в Атрине, на турнире, четыре года назад.

– Ах да! Рад снова тебя видеть. А где ваш очаровательный… – Он замолчал, крепко сжав плечо Барамона. – Мне очень жаль. Это произошло недавно?

Сэр Барамон кивнул:

– Да, но все равно спасибо.

– Разумеется. Потеря тех, кого мы любим, всегда причиняет боль. – Они обменялись взглядами, и капитан Митрос крепко сжал руку мужчины, прежде чем отпустить. – Так, ладно, все до единого. Возвращайтесь к тренировкам! – рявкнул он, махнув рукой лучникам, а затем жестом пригласил всю группу следовать за ним. – Ладно, вы все. Вы меня убедили. Нам действительно нужно поговорить где-то в более уединенном месте. – И он направился к Храму такими широкими шагами, что все были вынуждены перейти на рысь, чтоб поспеть за ним.

– Ты планируешь разговаривать с нами в Храме одного из Восьми? – В голосе Джанель послышалось возмущение.

Честно говоря, брат Коун и сам был немного шокирован, но Митрос только фыркнул.

– Это не просто Храм одного из Восьми, это Храм Хореда, – одарил он улыбкой Джанель. – Не волнуйся. У меня есть разрешение находиться там столько, сколько мне нравится.

Брат Коун, сам не зная почему, почувствовал озноб.

Но тем не менее все пошли за этим мужчиной в Храм бога Разрушения.

24: Черный Рыцарь

Провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как стоимость недвижимости в портовом районе столицы резко упала

– Митрос… – задумчиво протянул Кирин. – Хм. – А затем ухмыльнулся, глядя на Нинавис: – Ты приняла его предложение?

– Нет! – возмутилась Нинавис. – Не будь таким смешным. Я не племенная кобыла, которая будет выталкивать одного за другим детей из своего тела ради какого-то нестареющего ванэ, которому нравится жить в трущобах со смертными. Мне? Выйти за него замуж? Да я никогда этого больше не сделаю! – Она оперлась локтем о стойку и ухмыльнулась: – Я имею в виду, конечно, я занималась с ним сексом. Я же не дура.

Кирин подавил смешок.

– О нет, я никогда так и не думал.

Нинавис поджала губы, на мгновение ее взгляд стал отсутствующим.

– О, кстати, рекомендую. Найди себе ванэ. Когда тебе пара тысяч лет, ты много чего умеешь.

– Если бы только он был женщиной, – сказала Дорна.

Джанель засмеялась – причем так сильно, что даже опустила голову на стол.

– И вовсе это не смешно, – запротестовала Нинавис.

Джанель, по-прежнему ухмыляясь, подняла голову:

– О, Нина, ты даже не представляешь, насколько это смешно!

Рассказ Джанель.

Луг, Знамя Барсина, Джорат, Куур

Мне было очень трудно сохранять невозмутимое выражение лица. Я не восприняла всерьез хвастовство Дорны, что она знает капитана Митроса, который, должно быть, знал мою мать Френу, которая начинала участвовать в турнирах под руководством Дорны. Тем более что мои родители познакомились во время турнира.

Капитан Митрос порождал другую проблему. Его сходство с зеленоглазым сыном Смерти Тераэтом было слишком велико для того, чтобы быть просто совпадением. Они явно не были одним и тем же человеком, но сходство определенно было… В отличие от Тераэта, Митрос предпочитал широкие ухмылки и игривые подмигивания. И все же, когда он взмахивал рукой или клал ладонь на рукоять меча, эти жесты просто сияли сходством со смертоносной элегантностью Тераэта. И было еще что-то знакомое, как будто Митрос напомнил мне кого-то еще, кроме Тераэта.

Но поскольку я знала, кроме Митроса, всего одного ванэ из Манола, мне показалось это очень неприятным.

– Ад и лед! Не снимай капюшон. – Дорна надвинула капюшон сменного плаща мне на глаза.

Я заморгала, глядя на нее, но голову все же опустила. Не успела я это сделать, как увидела что-то красное с золотом и заметила краем глаза почетный караул, одетый в цвета марша Ставиры.

Цвета маркрива Ставиры. Цвета моего сеньора Арота Малкоссиана.

Каждый житель Атрина в какой-то момент заглядывал в Храм Хореда, чтобы воздать почести и помолиться о благосклонности на турнире. Храм всегда был полон эхом голосов молящихся.

Я знаю, что в других провинциях поклоняются иным богам игр и спорта, но все они когда-то были богами-королями Маракора. Любой джоратец скорее согласится облить себе ноги горячим свинцом, чем окажет им такую честь. Кто-нибудь мог бы сказать, что Таджа – Богиня Удачи – больше подходила бы для соревнований. Но мы, в Джорате, не верим, что турниры выигрываются по счастливой случайности. Так что именно на Хореда принято смотреть как на покровителя вызовов, конфликтов и состязаний.

Кроме того, Хоред был богом-покровителем императора Кандора. Так что теперь он и наш покровитель.

Храм Хореда всегда был исполнен ужаса. Исполнен благоговения. По периметру стояли на страже статуи лошадей, а по алтарю с изображением поля боя спускалась или поднималась резьба из красного мрамора, изображающая кружащих ворон. Благовония, пахнущие кровью и корицей, наполняли собор туманом. Свет, красный и фиолетовый, просачивался сквозь витражные окна наверху[299].

И Арот Малкоссиан, маркрив из Ставиры, молился у главного алтаря.

Дорна потянула меня за локоть:

– Не останавливайся. И не пялься.

Я заставила себя пойти дальше и тихонько пробормотала себе под нос молитву Восьми, с трудом подавив панику при одной мысли о том, что брат Коун носил характерные одежды жреца Вишаи. Я напомнила себе, что Арот никогда не встречался с Коуном. Маркрив, вероятно, даже понятия не имел, как выглядит жрец Вишаи.