Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба - Рубанов Андрей - Страница 5

24.11.1945 – орден Ленина – в связи с пятидесятилетием со дня рождения и выдающиеся заслуги перед партией и советским народом

24.11.1955 – орден Ленина – в связи с шестидесятилетием со дня рождения и отмечая его выдающиеся заслуги перед Коммунистической партией и советским народом

02.12.1970 – орден Октябрьской Революции – за заслуги перед Коммунистической партией и Советским государством и в связи с семидесятипятилетием со дня рождения

Глава 1

Детство. Становление. 1906 – март 1917

1906 год

Армения. Санаин

Козы очень умные, умнее собак. Козы обидчивые, своенравные, капризные. Если козу обругать, она может убежать на весь день: иди ищи по лугам, по склонам, по кустарникам – не найдешь. Вернется, когда сама захочет. Копыта их гораздо крепче, чем подошвы самодельной обуви.

Свою обувь Анастас давно износил, да вдобавок вырос за лето, ступня едва влезает. Надо просить дядю Вартана сшить новую. А в этой бегать по камням за козами нельзя уже.

Очень скучное и неблагодарное дело – пасти коз. Недавно Анастас не углядел, козы убежали к соседу на поле и пощипали пшеницу. Сосед пришел объясняться. Отцу пришлось заплатить за потраву 20 копеек[1]. Потом отец, конечно, отругал Анастаса, но наказывать не стал.

Отец очень спокойный, уравновешенный человек, его невозможно разозлить. Анастас ни разу не слышал, чтоб отец ругался с матерью. Он вообще ни с кем никогда не ссорился, и, что важно, никогда не злоупотреблял вином[2].

Имя матери было библейское – Талита, но дома ее звали Тамарой. Сестры тоже спокойные. У Анастаса их две: старшая – Воскеат, младшая – Астхик. В семье по горскому обычаю в присутствии старших принято молчать, а рот открывать, только если старший по возрасту обратится с вопросом.

Согласно семейной легенде, предок Микоянов имел фамилию Саркисян. В XVIII веке он жил в Нагорном Карабахе. В 1813 году, во время резни армян, его и его жену убили. У них было два сына, Алексан и Мико, названные в честь сыновей российского императора Павла, Александра и Михаила. Сыновья бежали из Карабаха в село Санаин, и там монастырский священник им, как беженцам, дал фамилии по их именам – Алексанян и Микоян.

Когда у Ованеса и Тамары родился Анастас, его дед Нерсес, глава большой ветви родословного древа, уже умер.

В селе Санаин, кроме Ованеса Микояна, жили еще семеро его братьев и сестер и их мать Вартитер[3].

Бывает, козы ведут себя мирно, пасутся по полдня на одном месте, и тогда можно сесть, оглядеться, поразмышлять, помечтать.

Вокруг, куда ни посмотри, горы с изумрудными склонами. Если погода хорошая, видно их вершины. Склоны спускаются к ущелью, по нему течет река Дебед, быстрая, сильная, в любое время года очень холодная. По склонам ущелья растут деревья грецкого ореха, а выше – кизил, дикие яблони и груши. Все ровные участки земли, все плато приспособлены под пашни, здесь люди растят хлеб. Дальше – горные склоны, луга, каменные осыпи, скалы[4].

Анастас тут родился. Это был его мир, со всех сторон закрытый горами, – зеленая долина и ущелье. Далеко за горами простирался другой мир, огромный, разнообразный. Анастас точно знал, что не будет всю жизнь пасти коз: однажды он уйдет отсюда в тот, большой мир.

Его родное село называлось Санаин, и монастырь рядом с селом тоже назывался Санаин. Монастырь древний – настоящая крепость с толстыми каменными стенами. Монастырю, как говорили монахи, тысяча лет. Деревня появилась одновременно с монастырем. Если крестьянин решал поселиться на склонах этих гор, он ставил дом неподалеку от толстых стен, чтоб быстро укрыться за ними, если придет враг. А враг может появиться в любой день – так гласит древняя история. Но об истории Анастас знал мало.

Знал, что настоящая история сохранена не в рассказах стариков, а в записанном виде, в книгах. И книг этих – великое множество! Они хранятся в монастырях, в особых хранилищах, и монахи их читают, и не только читают, но и переписывают и оправляют в кожаные переплеты. Анастас много раз заходил в монастырь, видел книги в руках у монахов. Не надо быть слишком умным, чтобы понять – книги есть самое дорогое сокровище. Весь монастырь построен ради сбережения книг и спрятанного в них знания.

Генеалогическое древо Нами Микоян, в которое вошли род Геурковых по линии отца, а по линии матери – рода Вацадзе и Христич и древний род Приклонских, берущий начало в XV веке. Из этого рода вышли Веневитиновы, связанные родством с Пушкиными и Гоголями.

Создано историками на основе архивных документов и исследований, проведенных в России, Грузии и Армении.

Виды монастыря Санаин работы Стаса Намина. Холст, масло

Если долго шагать от деревни Санаин вниз по склону горы, и спуститься в ущелье, и перейти реку по старому горбатому каменному мосту, окажешься в деревне Алаверди.

Медь в этих горах нашли больше ста лет назад. Всеми землями долины района Лори владел знаменитый дворянский род – армянские князья Аргутинские-Долгорукие. Для разработки медной жилы князья пригласили опытных рудокопов из Греции. Так возникла греческая деревня Алаверди.

Позже князья продали рудник российскому правительству, а оно уступило права на разработку месторождения французской горнодобывающей компании. На деньги французов в ущелье построили электростанцию и провели железную дорогу до Тифлиса. Крестьяне, жившие в окрестных селах, стали наниматься на Алавердинский медеплавильный завод. Старший брат Анастаса Ерванд работал здесь молотобойцем. Греки, по традиции, были шахтерами. А руководили французские инженеры.

Здесь Анастас тоже бывал, слышал чужую речь, видел пришельцев из внешнего мира: мужчин в сюртуках и белых рубахах, читающих газеты и телеграфные сообщения, играющих в бильярд, спорящих о политике. Они произносили непонятные слова «революция», «стачка», «учредительное собрание». Анастасу легко было догадаться, что он, армянский мальчик из села Санаин, всего лишь нищий бесправный бедняк. И в том загадочном и огромном внешнем мире он никому не нужен: там действуют другие законы. Там нельзя обходиться хлебом, сыром, дикими грушами и кизиловым вареньем, там человеку нужны силы, упорство, там выживает только тот, у кого есть знания.

И тогда Анастас снова отправился в монастырь и попросил одного из монахов обучить его чтению и письму[5]. Монах был стар, суров на вид и всегда очень занят, но он сразу согласился.

Через четыре месяца Анастас свободно читал молитвенник и Евангелие. Правда, истории о чудесах, совершенных Иисусом, вызвали у юного ученика вопросы. Как можно накормить толпу пятью хлебами? И почему люди просили хлеб у Иисуса, почему сами не вырастили, не смололи зерна в муку и не испекли? Разве они не знали, что хлеб достается трудом, а не верой в чудеса?

Анастас рассказал о своих сомнениях монаху, и тот вместо Евангелия стал давать мальчику читать роман Хачатура Абовяна «Раны Армении». Вскоре монах рассказал о способном мальчишке епископу, и епископ пришел в дом Микоянов.

Отец и раньше знал, что у сына светлая голова. Однажды на свадьбе в доме своего дяди семилетний Анастас вышел к гостям и привел всех в изумление, досчитав до ста на пяти языках: армянском, русском, грузинском, азербайджанском и греческом. Это была шутка, конечно. Многие числительные Анастас выдумал прямо на ходу. Но тогда многие сказали отцу, что мальчика нужно отдать в школу, учить. Увы, школы не было ни в Санаине, ни в соседнем Алаверди. И вот теперь пришедший в дом Микояна армянский епископ снова сказал главе семьи, что Анастасу лучше уехать из деревни, туда, где он мог бы овладевать знаниями. Вдруг из паренька выйдет толк?[6] Последнее слово было за Анастасом, и он, конечно, согласился.