Я – борец 2 - Гаусс Максим - Страница 10

Я встал – меня покачнуло, но удержался за стену зеленоватого кабинета следователя. «Ещё бы – побежал на тренировку, ещё не ел, получил царапину на грудь (или не очень царапину), и уже третий, наверное, час даю показания».

Я посмотрел на часы: без двадцати час. Отлично – минус экзамен.

– И, товарищ майор, можно я в дежурной части справку попрошу, что у вас был? А то у меня экзамен сегодня должен был быть.

– Конечно, я распоряжусь. Сейчас, если подождёте, секретарь напечатает и вниз спустит, – проговорил майор и вдруг задал вопрос: – А тебя, пацан, тёмный мир не отпускает, да? Может, судьба к нам после армии?

– О судьбе тоже поговорим, – снова улыбнулся майору гэбист.

Мы спустились вниз, куда через пять минут прибежала девочка – младший сержант – со справкой. Серая юбка ниже колена, белая рубашка без галстука на коротком рукаве с расстёгнутой верхней пуговицей.

«Справка выдана гр-ну Медведеву А.Б. в том, что 04.07.1983 г. им был задержан гражданин Рыкарев И.С., пытавшийся совершить нападение с холодным оружием. В ходе задержания обнаружены наркотические вещества. Гр-н Медведев действовал в рамках необходимой самообороны и находился в РОВД с 09:30 до 13:00 в связи с дачей показаний.

Справка выдана для предъявления по месту требования.

Начальник РОВД г. Ворон, майор милиции Бондаренко Н.Н. /подпись/ Печать»

«Н.Н. – наверное, Николай Николаевич», – подумал я и сказал спасибо светленькой и хрупкой девушке – младшему сержанту.

Сложил справку в карман к фотографии и, выйдя на улицу, пытался представить, какие вопросы будут у «рыцарей плаща и кинжала». Смирившись, что никогда не угадаю, сел к ним в авто – снова «Волга», снова белая, снова со шторками.

Машина тронулась, оставляя за собой шлейф пыли с подъезда РОВД. Я прижал ладонь к груди – под бинтами пульсировала тупая боль.

– Куда едем? – спросил я, глядя, как городские пятиэтажки проплывают за зашторенными окнами.

– В больничку, как просил, – ответил гэбист справа, вынув из сеточки за сиденьем газету «Правда». – А там посмотрим.

«Посмотрим» – самое страшное слово в их лексиконе. Оно могло означать что угодно: от пары швов в травмпункте до беседы в подвале с табличкой «Архив».

А «Волга» тем временем сворачивала куда-то не в сторону горбольницы.

Ну бегать от КГБ – это вообще ту-матч, слишком отвязно, даже для меня. Помимо меня в машине были трое, впереди на пассажирском сидении очень крепкий мужик, не помещающийся прям, водитель худощавый и возрастной, и третий – тот, кто меня «вытащил» для своих целей из РОВД.

Я старался стабилизировать дыхание, и даже закрыл глаза, но боль слишком уж отвлекала от этого, адреналин отпускал, впуская её в мою жизнь в изобилии.

И вдруг тот, кто читал «Правду» заговорил:

– Вот, коллеги, интересный рассказ прочёл. Жил да был один мальчик, назовём его Миша, мама и папа его называли Мишутка, друзья Мешочек, потому что Мешочек был с деньгами и щедро тратил их на своих друзей и знакомых. Чтобы не болтаться, ожидая армии, мальчика пристроили в один неназываемый в моём рассказе техникум, где он тоже звёзд с неба не хватал, и вел, мягко говоря, разгульный и непристойный для советского человека образ жизни. Что даже в комсомол его не брали. Члены студенческих организаций характеризовали его как слабовольную, ведомую личность, лишь для прикрытия своих негативных черт посещающего кружок, ну, к примеру, бокса. И вот, в городе «Т» его бьют в голову, да так, что он теряет память, а тренеру по боксу говорит, что он это всё в гробу видел в обсосанных тапках. Проснувшись на обратном пути в поезде, он что-то невнятное говорит о том, что он как будто из будущего. И, казалось бы, мало ли привидится после удара о канвас ринга, но этот парень, абсолютно безынициативный в прошлом, вступается за проводницу, сдаёт вагонных дебоширов в милицию, потом слабо ориентируется на местности и лишь с посторонней помощью находит свой дом.

Я всю эту историю слушал с закрытыми глазами, пытаясь сохранять спокойствие. А гэбист продолжал:

– После удара о канвас Миша стал лучше учиться, с удовольствием посещать секцию САМБО.

– А бокс что, забросил? – перебил его мужчина, что сидел спереди.

– А бокс… не, не забросил. Так вот, Миша, регулярно звонивший родителям и клянчивший деньги, мало того больше так и не набрал номер отчего дома, он и пить перестал, и курить, и в первую неделю долги всем раздал.

– Неправдоподобно как-то. Откуда у Миши деньги? Он же не работал до этого? – спросили спереди.

– В этом и соль. Казалось бы, переродился Миша новым членом общества, а то, что он родных забыл и в городе не ориентируется – это проблема врачей, к которым он так и не обратился. Казалось, что хоть режь его, по врачам ходить не будет. Николаич, вот бери пример с Миши! А то я, такое ощущение, что больше «Волгу» вожу, чем по своему основному профилю работаю, – это гэбист обратился уже к водителю, видимо.

– Есть, брать пример с Миши и меньше болеть, – хрипло отозвался водитель.

– Так вот. После удара о пол ринга у Миши появилась чувство справедливости и на соревнованиях по САМБО он компрометирует сына одного важного человека, там даже контрабанду пришить пытались, но не удалось. Сын человека – урод редкостный, но у отца связи, и поменявшись светившим сроком для сына на почётное повышение до посла в Монголии, он оставляет сыночка на воле, а сам уезжает. Но на этом ничего не закончилось, и на пути обратно в город «Н» что недалеко от города «2Н» Миша, почти в одиночку задерживает банду браконьеров, спасает участкового от кровопотери, за что ему обещают золотые горы. Тут и переезд в большой город, и место в спортшколе, и перспективы в университете. Наш Миша от всего этого отказывается и на выезде в другом городе, опять же, почти в одиночку расправляется с целой бандой, частично помогая милиции. А когда приезжает в родной город, Мишу все начинают уважительно называть Медведь – «вырос» наш Миша, не смотри, что весом невелик!

– Несколько невелик? – спросили с переднего сидения.

– А чтоб ты понимал, он по утрам с рюкзаком бегает, а в рюкзаке всегда что-то тяжёлое, это для того чтобы его сороки снова к себе в гнездо не утащили. Из-за его блестящих глазок. Так вот, недавно наш Миша был замечен в месте, где живёт некий злой волшебник, как та Гингема из «Волшебника Изумрудного города», только мужик и в «Адидасе» чёрном.

– Откуда? – переспросили спереди.

– Иннокентий! Чтоб прочитал мне её! И к следующей неделе зачёт по книге Волкова!

– Есть прочесть «Волшебника», – вздохнули спереди.

– Сука, сбил с мысли, – посетовал рассказчик.

– У вас Миша к Гингеме приходит, – напомнил я.

– Спасибо, Саш! Вот, Кеш, учись у Саши, может, тебе тоже о канвас удариться? – похвалил меня рассказчик.

– Так падал и не раз, – оправдались спереди.

– Не помогло, значит, не все канвасы одинаково полезны, значит. Так вот, – продолжил гэбист, – оказывается, что после их разговора, Гингема позвонила летучим обезьянам из другого царства-государства с предложением, чтобы Миша на ножах с самой наглой обезьяной дралась. С той стороны согласились. Но утром на Мишу возьми и напрыгни один олень северный, который Медведей мало того не боится, ненавидит еще с лесоповалов магаданских.

Пауза повисла слишком долгая, и первым не выдержал Инокентий:

– Так и чем всё закончилось?

– Где? – сделал вид, что не понял вопроса рассказчик.

– С Мишей, – конкретизировал Инокентий.

– С Мишей… – задумчиво протянул рассказчик, – С Мишей непонятно. С одной стороны, полечить бы его от амнезии, с пару лет, с другой – вроде положительные вещи обществу несёт, с третьей стороны, странно, что от объективных перспектив отказывается, хоть в комсомол и вступил. Такое ощущение, что подменили нашего Мишу в городе «Т», я бы подумал, что завербовали, но Мише восемнадцати нет даже, небывало еще такого, чтобы человек настолько изменился после поездки. И на всякие хорошие предложения отказы лепил.