Шайтан Иван 5 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 2

— Ба, Александр Николаевич, вы только посмотрите, кто к нам пожаловать изволили.

Они с интересом разглядывали нас с Андреем.

— Вот, ей-богу, не знаю, как подступиться к вам, господин полковник. То ли обнять, то ли вытянуться смирно и ждать команды от старшего по званию.

— Действительно, Пётр Алексеевич, признаться не знаю, как вести себя в вашем присутствии, ваше сиятельство.

— Во, во, ещё и сиятельство ко всему, верно подметили, господин войсковой старшина.

— Со всем почтением господа и легким подхалимажем, лучше подмазать на всякий случай, неизвестно, как всё обернётся. — рассмеялся я.

Мы обнялись крепко по-дружески.

— Вот скажи, Пётр Ляксеич, ну как не завидовать тебе, ты посмотри на себе и меня. Ну как такое возможно, не хочешь, а поверишь, точно шайтан у тебя в товарищах и ворожит тебе.

— Ну, сейчас наговоришь, Василий Иванович. Что бойцы скажут, когда наслушаются такого от тебя. И так чего только не болтают обо мне.

Давайте господа, товарищи, как соберётесь ко мне на базу. Сядем спокойно и поговорим по душам.

— Кстати, Пётр Алексеевич, вчера, проездом к тебе, подполковник Мангер засвидетельствовал своё почтение. Сказал с важным делом к тебе, да еще с десятком своих офицеров и нижних чинов.

— О, как, это, что за паломничество ко мне?

— Сказал, распоряжение генерала Галлера. — уточнил Соловьёв.

— Ладно, рад был повидать вас, господа. Поеду разбираться с гостями.

Подъезжая к базе, почувствовал внутреннее волнение. Чувство, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой. Смотрю на Андрея, видимо у него такое же состояние.

— Что, Андрюха потряхивает? — улыбнулся я.

— Точно, командир, что-то разволновался.

Подъезжаем к открытым воротам и видим улыбающихся пластунов в парадке стоящих на посту. Вытянули смирно и провожают взглядами. Во дворе построена вся отдельная сотня. Соскакиваем с лошадей и подходим к середине строя. Смотрю на бойцов и чувствую подступающий ком в горле и щипание в глазах.

— Здравия пластуны! — громко здороваюсь с бойцами.

— Здравия желаем ваше высокородие! — синхронно отвечает строй.

Ко мне с докладом подходит Трофим.

— Господин полковник, за время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло. Отдельная сотня исправляет службу и обучение согласно вашим распоряжениям. Докладывает сотник Сухинин.

— Вольно! — командую я и иду вдоль строя.

Бойцы одеты в парадную форму, всё как полагается. Загорелые, бодрые все с медалями, многие с крестами. Ещё я привёз кресты за польское дело. Вижу, как рады нас видеть.

— Вольно!

— Вольно! — дублирует Трофим. — Сотня разойдись, заняться согласно расписанию. Вижу в дальнем углу плаца группу егерей во главе с подполковником Мангером.

— Трофим, всех командиров в штаб.

Глава 2

— Здравия желаю, господин полковник! — Подчёркивает моё новое звание Мангер. Его голос дрогнул и он с трудом сдержал удивление видя мои награды.

— Здравствуйте Геннадий Карлович.

Подполковник одет в привычный егерский мундир с эполетами. Наградная сабля с «клюквой» и Станислав третьей степени, с мечами.

— Какими судьбами в наши пенаты?

— Петр Алексеевич, ныне граф Иванов-Васильев. — Уточнил Андрей.

— Простите, ваше сиятельство, не знал, поздравляю. — совсем смутился Мангер.

— Оставьте, Геннадий Карлович, вам можно без чинов.

— Благодарю вас, Пётр Алексеевич, ценю ваше отношение ко мне. Удалось упросить начальство командировать к вам на неделю. Хотим закупить шесть фур и три полевые кухни. Пришлось выдержать целое сражение пока не добился выделение средств на закупку — тень недовольства мелькнула на лице Мангера.

— Намекали на то что надо делиться? — усмехнулся я.

— И вы сталкивались с подобным? — возмущённый подполковник аж покраснел.

— Геннадий Карлович не сочтите за труд, подробно опишите, как всё происходило, кто и сколько требовали. Вы уступили?

— Нет, что вы, требовал всё до копейки. Только средства, вложенные в покупку оружия, пока вернуть не получается, хотя распоряжение генерала Галлера есть, письменно подтверждённое.

— И об этом тоже напишите.

— Думаете, это что-то решит? — засомневался Мангер.

— Что-то обязательно решит. Поверьте мне, оставьте бумаги у меня. Я донесу до…ээ. нужного человека. — закруглил я.

— Хорошо, если это нужно для дела. Я всё исполню.

— Да, не забудьте внести то, что вам выдавали на обмундирование и питание батальона. Это важно.

— Вас разместили?

— Благодарю, всё в порядке.

— Простите, подполковник, дела, позже мы обязательно обо всё поговорим.

Я направился в штаб, где должны были собраться все командиры.

— Ну, что, голуби сизокрылые, докладывайте о своих достижениях и проколах. Сегодня сильно ругать не буду. — улыбнулся я, — завтра буду раздавать плюшки и вставлять фитиля нерадивым. Сейчас начальник штаба будет радовать вас.

— Господа офицеры и нижние чины. Довожу до вашего сведения, что наша отдельная сотня преобразована в отдельный пластунский батальон пяти сотенного состава и дополнительных подразделений. Сотник Веселов, назначаетесь сотником третьей пластунской сотни. Расположение при Терском казачьем полку, через несколько дней прибудут сотники из второго Кизлярского и Моздокского полков. Фомин Егор Лукич, вам присвоен чин хорунжего, поздравляю старшина.

Егор Лукич, смущенный встал и громко ответил.

— Служу царю и отечеству.

Андрей вручил ему эполеты хорунжего.

— Эт, чего, старшина, теперича тебя благородием называть.

Поддел Анисим своего друга.

— Язык без костей, не сломается, небось, Анисим. — ответил Фомин.

— Прошин Анисим Иванович, вам присвоен чин вахмистра.

— Служу царю и отечеству. — гаркнул довольный Анисим.

— Так и будет Анисим, позади меня твоё место.

Все дружно рассмеялись. Дальше я заслушал доклады других начальников служб.

— Тихон, тебе предстоит много работы. Нужно егерям помочь со снабжением. Фуры, полевые кухни и гранаты. — озадачил я его. — Ещё прибудут оружейники из вновь формируемых сотен, обучишь их.

— Сделаю, командир.

— Ерёма. Отбираешь себе в сотню десятниками своих терцев. Своё оружие, снаряжение заберёшь. Остальное с начальником штаба. Поможешь ему с обучением новых сотников и тех, кто с ними прибудет.

— Михаил Юрьевич, что у тебя в сотне.

— Все в порядке, учимся согласно плану. Только если Веселов заберёт своих, и остальных в новые сотни, останется не больше шести десятков. — бодро доложил Лермонтов.

— Андрей Владимирович, как думаешь, можно оставить Лермонтова на сотне или рановато?

Миша даже ростом стал выше, распрямил свою небольшую, молодецкую грудь. Хотя надо было признать, он немного вырос и заметно окреп. По отзывам Трофима и Веселова, стал спокойней и организованней. Его владение холодным оружием вышло на уровень одного из лучших фехтовальщиков. Про умение в верховой езде можно было не говорить.

— Думаю можно оставить, наберём недостающих и пусть готовит сотню.

Счастливый Миша не мог усидеть на месте.

— Опять суетишься– сделал ему замечание Андрей.

— Не каждый день на сотню назначают, господин есаул. — улыбнулся довольный Миша. Мы с Андреем окунулись в дела, уже батальона. Прибыли сотники из планируемых сотен со своими хорунжими и нижними чинами. Их переодели в полёвки и выдали оружие со снаряжением. Для них начался курс молодого бойца. К ним присоединились офицеры егеря и сам подполковник Мангер. Мангер оказался очень выносливым и умелым солдатом и показал себя очень достойно. Вся база кипела и бурлила, было приятно ощущать себя причастным к сему действию. Однажды вечером уставший Мангер пребывая у меня в гостях признался.

— Как же мне хочется, Пётр Алексеевич, чтобы и у меня в батальоне царил такой же дух единомышленников, объединённых одной целью бойцов. Я ведь вижу и чувствую, у вас служат не за страх, а за совесть. Каждый казак гордится, что он принадлежит к этому воинскому братству. Как много у вас того, что хочется перенять.