Мангака 2 (СИ) - Гаврилов Александр - Страница 43

Мой соперник устало вышел в центр, и уже не рвался сходу атаковать меня, как делал это в каждом прошедшем раунде. Я тоже не стал спешить, сделав вид, что и сам вымотался до предела, и что вовсе не тороплюсь что-то менять в нашем бое. Пусть думает, что я уже смирился с поражением, и лишь отбываю время.

Мы обменялись сериями из двух-трёх формальных ударов, лениво покружились вокруг площадки, ещё серия ударов…

Где-то рядом орал аджарн, требуя, чтобы я собрался с силами и включился в работу, но я его не слушал. Пусть орёт. Глядишь, и противник поверит, что я выдохся, и что сюрприза от меня можно не ждать.

Ещё серия ударов, из которых не прошёл ни один ни с его, ни с моей стороны. Я посмотрел в глаза соперника, и увидел в них плохо скрываемое торжество. Всё. Он уверен, что уже победил, а это значит, что он проиграл…

Ещё одна серия ленивых ударов от противника, чисто формальных, предназначенных лишь для того, чтобы его не наказали за пассивность, и тут же я взорвался серией ударов, вложив в неё все свои оставшиеся силы, выплёскивая себя буквально до дна.

Резкий джеб правой, отвлекая внимание соперника от низа, ещё один с левой, и сразу же мощнейший лоу кик по лодыжке! И ведь он почти успел что-то почувствовать и даже начал убирать ногу, но… Не успел, и захромал, зло глядя на меня, и пытаясь разорвать дистанцию, но, естественно, этого я ему не позволил.

Скользнул к нему, сокращая дистанцию, он попытался меня атаковать с правой прямым ударом, явно не рискнув использовать пострадавшую ногу, и я контратаковал одной из моих самых любимых комбинаций — кросс-хук-миддл-кик.

Сначала пошёл кросс, когда бьющая рука проходит над атакующей рукой оппонента в голову, и сразу же за ним хук — боковой удар согнутой в локте рукой, тоже в голову, и завершал серию миддл-кик — мощнейший удар ногой по рёбрам, которым моего соперника буквально снесло на пол, и больше он уже не встал…

Где-то рядом восторженно скакал тренер, что-то крича, оглушительно ревел стадион, судьи объявляли мою победу, но я никого не слышал. Этот бой меня вымотал так, что хотелось только одного — упасть прямо на пол, и чтобы меня никто больше не трогал до завтрашнего утра. Но я всё же пересилил себя, и поплёлся в раздевалку. Все мысли были только об одном — душ, переодеться и домой.

Тренер шёл рядом со мной, что-то пытался говорить, объяснять, спрашивать, но быстро понял, что ничего от меня сегодня не добьётся, что я его просто не слышу, махнул рукой, и отстал от меня.

Я же с блаженством проторчал полчаса под прохладным душем, быстро обтёрся, оделся, и поплёлся к выходу со стадиона, где меня должны были ждать Кастет с Гансом.

— Слышь, урод! А ну стой! — кричал кто-то кому-то на улице, но я не обращал ни крик никакого внимания, будучи уверенным в том, что это не мне. Уж я-то точно не урод. И плевать мне на чьи-то чужие разборки. И без меня разберутся.

— Я кому говорю, стоять! Оглох, что ли, придурок? — не унимался кто-то, пока я спокойно шёл к парковке.

— Убью, скотина! — истошно взревел всё тот же голос, и я нехотя посмотрел в сторону источника шума. Прямо на меня нёсся тот придурок с боёв, которому я не дал добить Дикого.

— Ну чего тебе? — устало спросил я его, даже не пытаясь сбежать. Сил не было. Да как-то пофиг было на него. Мне сейчас вообще на всё пофиг было. Я даже не сразу вспомнил о том, что где-то на стадионе были мои родственники и друзья, и, по-хорошему, мне следовало бы их дождаться, и поблагодарить за то, что они пришли сюда.

— И далеко ты собрался? — перешёл на шаг здоровяк, растянув губы в неприятной усмешке.

— Туда, — лениво махнул я ему рукой на парковку, — Потом домой. Ещё вопросы? Можно я лучше пойду уже? Устал. Домой хочу.

— Нет! — рыкнул явно удивлённый моим безмятежным ответом Бешеный, — Сначала я тебе ноги переломаю, гадёныш, за то, что ты помешал мне, а потом уже пойдёшь, а точнее, поползёшь отсюда, щенок!

— Валяй, — согласно кивнул я ему, — Только давай быстрее. Не задерживай меня.

— Ты себя бессмертным почувствовал, что ли? — изумлённо глянул на меня Бешеный, — Или издеваешься надо мной? Я ведь не шучу! И правда ноги тебе щаз сломаю!

— Да хватит уже болтать! — раздражённо глянул я на него, — Слишком много слов. Делай своё дело, да я поползу. Устал. И быстрее, пока нам не помешали. Ну, всё. Не успел. Вон мои телохранители бегут. И сейчас уже они тебе ноги прострелят, если ты не свалишь отсюда, — махнул я на бегущих ко мне от стадиона Кастета с Гансом, в руках которых действительно было по пистолету.

— Ну ты и псих, — с каким-то даже уважением покачал вдруг головой Бешеный, — Да ты, походу, отморозком по хлеще меня когда-то будешь. Ладно, снимаю свои претензии. Бывай, — махнул он мне своей здоровенной лапой, повернулся к моим подбегавшим охранникам, и поднял вверх руки.

— Всё! Ухожу! Не дёргайтесь. Не тронул я его. Хотел бы — уже давно бы шею ему свернул, вы слишком долго где-то шлялись, — и, сунув руки в карманы куртки, спокойно прошёл мимо них.

— Ты чего сам на улицу ушёл-то? Мы тебя все, вообще-то, у трибун ждали! Договаривались же! — накинулся на меня сердито Кастет.

— Да? — неподдельно удивился я, — Не помню. Да и пофиг. Поехали домой уже. Устал.

— Да, но… — растерянно пробормотал Лёха, глянув на стадион, где оставались дед, отец, Света и вся остальная моя группа поддержки.

— Езжайте, — хлопнул его по спине Ганс, — Видишь же, в каком он состоянии. Я сам всем всё объясню.

— Хорошо, — неохотно согласился Кастет, а я побрёл к машине.

Интерлюдия

Нобуюки Сакакибара, глава японской спортивной организации, занимающейся промоушеном боёв по смешанным единоборствам, не стал ждать, когда закончатся все отборочные бои, встал, потянулся, разминая затёкшую за время долгого сидения в кресле спину, и направился к выходу из вип-ложи стадиона. Что хотел он уже увидел, остальное ему было неинтересно. В принципе, завтра даже не было смысла появляться, новых бойцов он там уже не увидит, но пара человек сумели его всё же заинтересовать, так что финалы с их участием он точно хотел бы посмотреть, если, конечно, они туда выйдут.

— Господин Нобуюки-сан, — согнулся перед ним помощник, встречая у выхода, — Прикажете подать машину?

— Да, — сухо ответил тот, — И прикажи подготовить контракты для Бешеного и Дикого. Я увидел, что хотел. Их ненависть друг к другу можно дорого продать зрителям.

— Слушаюсь, Нобуюки-сан, — снова поклонился помощник, — Условия стандартные?

— Дикому — да, Бешеному — плюс десять процентов, — чуть подумав, произнёс глава.

— Хай!

— И ещё одно… — Сакакибара остановился, подойдя к машине, и помощник кинулся открывать ему дверь, — Узнай про бойца, который кинулся помогать Дикому. Кто такой, откуда он, достижения. Впрочем, ты и сам знаешь, что меня интересует. Завтра вечером жду доклад.

— Хай! — очередной поклон помощника, — Но… Он же слишком молод. В юниорах ещё выступает, как я понял. Вы уверены, что он вам нужен? — осмелился осторожно возразить он.

— Ты узнай, а нужен он нам или нет, об этом я потом подумаю. К тому же, его молодость означает, что контракт с ним не будет нам дорого стоит. Да даже если не будем использовать его в боях, то можно подумать о том, как задействовать его в шоу. Похоже, Бешеный сильно на него зол, и можно будет это как-то обыграть… — задумчиво произнёс глава, и встряхнулся, обнаружив, что стоит перед открытой дверью машины, — Выполняй!

— Хай!

Глава 23

— Не спится? — поприветствовал меня утром дед на кухне, когда я ввалился туда, чтобы попить чего-нибудь. Вот вроде и алкоголь не пью, а сушняк такой, как будто я перепил вчера. Скорее всего, слишком много жидкости вчера потерял во время боёв, вот и сказывается.

Я вытащил из холодильника бутылку ледяной минералки, присосался к ней, и лишь через несколько секунд ответил деду.

— Вчера ж рано вырубился, сразу, как домой приехал, вот и выспался уже. Ты-то чего подскочил в такую рань? — бросил я взгляд на настенные часы, которые показывали половину седьмого утра.