Его нежеланная графиня (СИ) - Усова Василиса - Страница 89

— Пойду распоряжусь, чтобы принесли тебе что-нибудь поесть.

Нортман качнул головой.

— Мне сейчас кусок в горло не полезет.

— Тогда травянок?

Мужчина качнул головой еще раз.

— Значит, горячий шоколад. — решила Алесия. И, не дожидаясь очередного отказа, выскользнула за дверь.

Кухарка к этому часу только-только закончила растапливать печь и явно не ожидала вторжения в свое царство. Сонно моргая, она несколько раз уточнила у графини, что именно от нее требуется, и только после этого соизволила поставить греться молоко.

Пока варился шоколад, под контролем Алес были нарезаны бутерброды. В самом примитивном варианте — хлеб, холодное мясо, сыр. Кухарка попыталась было охнуть, что не полагается подавать такое господам, но ее возражения были пресечены на корню.

Спустя каких-то двадцать минут, Алесия вновь поднялась к мужу, прижимая к себе поднос. Который Нортман отобрал буквально на пороге, буркнув что-то в духе: «благородным леди не полагается исполнять за служанок их работу».

— Благородная леди имеет право позаботиться о собственном муже, не поручая это другим. — парировала женщина и первой взяла одну из чашек.

Граф машинально последовал ее примеру. Но было видно, он даже не задумывается, что именно пьет. Потом незаметно растаяли бутерброды. И только тогда Нортман немного оттаял. Лицо стало менее отрешенным, а к черным глазам, до этого момента ничего не выражавшим, вернулся блеск.

Алесия дала ему еще несколько минут, и это оказалось верным решением. Мужчина первым нарушил тишину.

— Это был Диорти. — ответил он на немой вопрос. — Сын барона… так называемый. — на его лице промелькнула тень.

— Так называемый? — Алес чуть изогнула бровь.

Нортман слегка поморщился.

— Десять лет назад, барон признал чужого ребенка, как своего… На самом деле, Ромул — мой брат.

— Что⁈ — вот чего женщина точно никак не ожидала услышать. — То есть…

— Двоюродный. Сын моего дядюшки.

Алесия встряхнула головой. Вопросов стало больше, чем ответов. Мужчина тяжело вздохнул и, отставив пустую чашку, принялся за рассказ.

Диорти, после того, как старый Ормс поделился своими догадками, просто замолчал. И даже переезд из казарм в пыточные подвалы не развязал ему язык. А вот эйс Килри, которого выдернули из постели и доставили на допрос, не мог похвастаться подобной стойкостью. И выдал все, что знал.

С Эгаром лекарь познакомился еще в годы своей юности, когда тот, мягко выражаясь, захаживал к его сестре. Отец не только поощрял эту связь, но даже потворствовал ей, надеясь выгодно пристроить дочь за отпрыска знатного рода.

Увы, планам Килри-старшего не суждено было сбыться. Эгар жениться не спешил, а потом и вовсе оскорбил короля, за что был отправлен в ссылку. Дед Нортмана, желая выслужиться перед монархом, лишил сына не только содержания, но и права наследовать.

А в семье Килри, вскоре разразилась своя драма. Девица, к которой захаживал Эгар, поняла, что ждет ребенка. И наотрез отказалась вытравливать плод. Она до последнего верила, что бывший возлюбленный вернется и женится на ней.

Только вот дождаться Эгара ей так и не удалось. Когда Ромул перешагнул порог детства, его мать умерла от ветряной сыпи. Вместе с ней скончался и дед. Ну а Ленард Килри, которого болезнь обошла стороной, продолжил воспитывать племянника, надеясь устроить через того и свою жизнь.

Когда парень перешагнул и порог юности, из ссылки вернулся Эгар. И даже признал сына. Но только на словах. Потому что официальное признание мало изменило бы положение Ромула.

Эгар же хотел для сына титул…

— Подожди. — не удержалась Алесия. — Ты говоришь, что Эгар встречался с сестрой лекаря. Но разве он не был влюблен… — она на секунду замешкалась, — … в другую?

По крайней мере, так утверждала Лианна. Но девочка могла и что-то напутать. В конце концов, она ведь только пересказывала слухи.

— Был. — спокойно подтвердил Нортман, ничуть не удивившись ее осведомленности. — Но старый Ормс отбил у него невесту. Девица предпочла богатого наследника второму сыну, из-за чего и разгорелся тот скандал. Король поддержал Ормса, Эгар же сорвался и попал в немилость.

Алес только покачала головой и мысленно одобрила выбор леди. Лучше уж богатый наследник, чем тот, кому большая любовь не мешает делать детей на стороне.

Нортман продолжил:

— Эгар и Килри перебрали все высшее общество и остановили свой выбор на пожилом человеке, к которому Килри был вхож в дом. Под видом лекарства от суставов, лекарь вручил ему дурман-траву. А когда старый барон достаточно утратил волю, ему внушили, что Ромул — его незаконный сын.

— И никто не заметил, что старик не в себе? — возмутилась Алесия.

Нортман только развел руками.

— Он же не буйствовал. А отрешенность легко списать на возраст.

— Просто превосходно. — буркнула женщина, вложив в эти два слова все свое негодование. Ох, нескоро еще в этом мире додумаются до таких понятий, как «адекватность» и «дееспособность». — И что же было потом?

— На этом пока все. — огорошил ее супруг. — Как я понял, Эгар не слишком охотно делился с лекарем дальнейшими планами. Одна из последних его просьб состояла в том, чтобы выяснить — действительно ли ты беременна? И если да, избавиться от ребенка.

Алес медленно кивнула. О последнем она и сама догадалась, еще в замке.

— А Агнете вручили…

— Яд. Раствор на основе «поцелуя мертвеца». — Нортман провел рукой по волосам. — Мы устроили в доме лекаря обыск, и нашли там целую коллекцию редких и запрещенных ядов. Килри не просто их собирал, он экспериментировал, смешивая их с травами и пытаясь создать что-то новое. Даже старый Ормс был впечатлен.

— Как он, кстати, вообще оказался в казармах? — заинтересовалась Алесия. — Да еще и так вовремя?

По губам мужчины, впервые за все время, скользнула улыбка.

— Тут, как раз, ничего удивительного. В городских казармах у Ормса есть пара доверенных лиц, из числа стражи. Теперь я даже догадываюсь, кто именно. Вот они и донесли, что по моему приказу казармы покинуло несколько солдат. Ормсу показалось это любопытным, поэтому он прибыл лично и просто ждал.

— Их возвращения?

Нортман кивнул. Предрассветный сумрак постепенно отползал, уступая место первым солнечным лучам.

— Что же теперь будет с Эгаром?

— Его привезут в столицу для допроса. Больше я ничего пока не могу сказать.

Алесия глубоко вдохнула, но прежде чем она успела задать еще один вопрос, мужчина мягко провел пальцами по ее губам.

— Я понимаю твое любопытство, но пока достаточно. Ты и так узнала больше, чем следовало.

С последним Алес могла бы поспорить. Она чувствовала, что муж рассказал далеко не все. Но не устраивать же допрос с пристрастием?

Нортман же, чуть склонив голову на бок, пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, и от этого нежного, почти невесомого прикосновения по коже разлилось тепло.

— К полудню я снова должен вернуться в казармы. — в его голосе отчетливо прозвучало сожаление. — Жаль, что не смогу провести этот день с тобой.

Алесия тоже задержала взгляд на его лице. За зиму супруг совсем не изменился. Те же черные брови и резко очерченные черты. Но почему-то теперь мужчина казался очень симпатичным. Неужели человеку так мало нужно, чтобы поменять свои вкусы?

Даже далекий образ Данечки окончательно изгладился из памяти.

— Мне тоже жаль. — неожиданно для себя призналась она.

И с какой-то мрачной иронией подумала, что последняя часть плана где-то дала сбой. Да, ей удалось влюбить в себя графа. Только вот не получилось при этом сохранить голову холодной.

А с другой стороны, зачем придумывать проблемы на ровном месте? Будто нет других забот. Диорти обезврежен, главный недруг тоже раскрыт и скоро попадет в надежные руки правосудия. Хотя… учитывая расстояния и уровень транспортного сообщения, Эгара доставят в столицу только во второй половине весны.

Но опасность-то устранена. Можно выдохнуть и вспомнить о собственных делах. Пока судьба не подкинула новые сюрпризы. Алес помедлила, размышляя, как подступиться к интересующей ее теме.