Его нежеланная графиня (СИ) - Усова Василиса - Страница 79

На некоторое время мысли о часах, времени суток и прочих ненужностях действительно вылетели из головы. Потому что тело так остро реагировало на каждое прикосновение, что ни о чем не хотелось думать. Как и отрываться друг от друга.

Когда же Алесия нашла в себе силы вернуться в реальность, супруг жмурился, как довольный кот.

— Вот теперь утро действительно доброе. — фыркнула она, положив переплетенные пальцы на его грудь.

И только сейчас женщина обратила внимание на листы, рассыпанные по одеялу. Взгляд выхватил пару строк, и от игривого настроения не осталось и следа.

Нортман, заметив, как изменилось ее лицо, взглянул в ту же сторону.

— Пока ты спала, я решил воспользоваться твоим разрешением и ознакомился с записями из мастерской.

— Ммм… — то, что супруг не терял даром времени, даже не удивило. Но теперь придется как-то объяснять свои знания. А это сложно. Потому что правду Алесия не решилась бы озвучить даже Лайону. Придется импровизировать. — И что ты о них думаешь?

Мужчина задумчиво прищурился, но ладонь с ее спины не убрал.

— Там немало любопытного. Хотя я никак не возьму в толк, зачем тебе, например, выдержки о расчетах из строительного трактата?

Алес чуть изогнула бровь. Выдержки из… чего? Нортман, вместо ответа, выудил из кипы пару листов, где густо теснились формулы. Все, что удалось вспомнить из школьного курса геометрии. Самая база. Теорема Пифагора, равенство треугольников, периметры, площади, объемы фигур.

Алесия неслышно перевела дух. Стоило догадаться, что до многих знаний здесь дошли и без нее. Даже в родном мире геометрия была известна едва ли не с античности. Тем проще.

— Мне хотелось обучить крестьян строить по уму, но это оказалось сложнее, чем я думала… — в принципе, доля правды тут есть. Разве она не инструктировала строительную бригаду, пытаясь втолковать им хоть какие-то основы?

Мужчина негромко рассмеялся.

— Для этого выписок из книг недостаточно. Зодчие учатся не меньше десяти лет. А остальное добирают опытом. Впрочем, ты не могла этого знать.

— Угу. — Алес мысленно хмыкнула, но разубеждать мужа не стала.

Нортман взял в руки еще один лист. На этот раз — чертеж самовара.

— А вот с этим я так и не разобрался. Тоже что-то из быта крестьян?

— Нет. Это устройство для нагрева воды…

Алесия принялась объяснять. Про трубу, про тягу, почему лучше использовать горячие угли, а не дрова. Мужчина слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы, но особенно его заинтересовал даже не сам самовар (в эффективности которого он очень сомневался), а кран.

Казалось бы, такое простое устройство, сварить крест-накрест две полые трубки. И вставить в верхнюю цилиндр со сквозным отверстием. Повернешь цилиндр, и через отверстие потечет вода. Провернешь еще дальше, и вот уже гладкий бок полностью перекрывает горизонтальную трубу.

Это определенно заслуживало внимания. Как и переносная печь. Но работа явно не для деревенского кузнеца, тут нужен мастер уровнем повыше. И Нортман даже знал пару человек, которые точно справились бы с заказом.

Единственное, что не укладывалось в голове — как до всего этого могла додуматься женщина? Пусть даже очень неглупая. Ладно еще придумать щипцы для волос или доску для стирки, но все остальное…

Алесия на это только пожала плечами. И не удержалась от ма-аленькой такой «шпильки». Мол, когда часами просиживаешь над рукоделием, еще и не такое в голову придет. Это мужчины вечно заняты мыслями о государственных делах. А у женщин фантазия ничем не ограничена.

— Хм… — Нортман покрутил в руках исписанный лист. С последним утверждением было трудно спорить. — А ты можешь придумать что-нибудь еще? Чего пока нет в твоих записях.

Алесия задумчиво посмотрела перед собой.

— Прямо сейчас?

— Было бы неплохо. Мне просто интересно, как это происходит? Потому что до подобного люди обычно доходят годами. Нужен необходимый опыт, знания и много труда. Вот, например… — мужчина задумался. — … что могло бы пригодиться солдатам… в дороге?

Алес хмыкнула. Это что, такая мини-проверка?

— Думаю, солдатам нужна удобная обувь, хорошая одежда и… — она вдруг застыла, глядя в одну точку. Потому что память услужливо подбросила кадры из прежней жизни.

День Победы. Центр города. Две милые девушки в гимнастерках раздают кашу, накладывая ее прямо из котла. Где-то на фоне гремит марш, но она и еще несколько ребят, не слышат музыку. Все их внимание приковано к невысокому усатому мужчине, который рассказывает об устройстве и достоинствах полевой кухни. И о том, как важно было обеспечить солдат горячей едой.

Ну почему… Почему это вспомнилось только сейчас⁈

— Алесия? — выдернул ее из мыслей встревоженный голос. Лицо жены сделалось таким отрешенным, что Нортману на миг даже стало не по себе. — Я вовсе не…

— Как питаются солдаты на привалах? — перебила его женщина, сжав уголок одеяла.

— Похлебкой, пшеничной кашей, лепешками…

— Нет. Как это готовится?

— На кострах.

Мужчина окончательно перестал понимать, что происходит. Особенно когда Алесия соскочила с кровати, метнулась сперва к столу. Не обнаружив там нужного, шагнула к камину, подняла остывший уголок и, вернувшись на прежнее место, перевернула чистой стороной один из листов.

— Полевая кухня! — выдохнула она, с каким-то странным блеском в глазах.

— Прости?

— Сейчас объясню.

Нортман послушно склонился над рисунком, который рождался буквально на его глазах. Сперва ему показалось, что графиня рисует повозку. Затем — передвижную печь. Но когда верхние прямоугольники оказались обозначены как котлы, картинка внезапно сложилась в целое.

И у мужчины на несколько секунд пропал дар речи. Как до такой очевидной вещи могла додуматься женщина, ни разу не бывавшая в походах? Повозка для приготовления еды… Просто немыслимо.

Не надо каждый раз выбирать место для костра, да и в дождь подобное сопровождение просто бесценно.

Алесия прикусила костяшку указательного пальца, разглядывая чертеж. На волне вдохновения он получился довольно симпатичным. Да, наверняка в этой конструкции есть изъяны, но их можно выявить только опытным путем. Главное, сама идея передана верно. А мастера, которые сумеют ее развить, обязательно найдутся.

Не удержавшись, она искоса взглянула на супруга. Слишком уж долго он молчит. Нортман ошалело встряхнул головой.

— Это…

— Передвижная кухня. — Алес взмахнула ресницами, принимая нарочито невинный вид. — Я ведь всего лишь женщина, поэтому мои идеи редко идут дальше бытовых удобств.

— Ты невероятна. — выдохнул он. — Прости, что усомнился. Просто в голове не укладывается, что ты… и эти записи… — Нортман поднес ее ладони к губам. — Чего еще я о тебе не знаю?

Алесия сжала перепачканные углем пальцы. Не марать же постель.

— Боюсь, что я о тебе знаю еще меньше.

— А что бы ты хотела узнать?

— Ну, например… — придумать вопрос она не успела, потому что кто-то тихо поскребся в дверь.

Правда, на этот раз, Агнета заглянула только после третьего разрешения войти.

— Ваше сиятельство, простите… — взгляд ее был прочно прикован к полу. — Юная госпожа уже несколько раз спрашивала, почему сегодня к ней никто не зашел. До обеда она просто ждала, а сейчас беспокоится. Я говорила, что вы еще спите, но боюсь… еще немного и юная госпожа отправится сюда сама…

Нортман с Алесией переглянулись. Появление здесь виконтессы не входило в их планы. О примирении, конечно, рассказать ей придется, но лучше сделать это на словах.

— Передай ей, что я только проснулась и скоро приду. — наконец произнесла женщина.

— А я… — Нортман помедлил. — Был очень занят в библиотеке, но скоро освобожусь.

Когда за Агнетой закрылась дверь, Алесия изогнула бровь.

— Занят в библиотеке?

Мужчина с преувеличенным вниманием принялся изучать исписанный лист. Затем нехотя произнес.

— Если сказать, что и я проспал половину дня, это может навести ее на ненужные мысли. А Лия еще ребенок. И задумываться о неподобающих вещах ей совсем ни к чему.