Его нежеланная графиня (СИ) - Усова Василиса - Страница 59

На душе было тошно, но предавать себя, в угоду чужому самолюбию, не хотелось. Алесия перевела взгляд на падчерицу.

— Тебе нравятся эти украшения?

— Ну конечно же! Они будут тебе очень к…

— Забирай.

Лианна растерянно заморгала, растеряв весь восторг.

— Алесия, нет, ты не можешь…

— Его сиятельство позволили мне распорядиться подарком на свое усмотрение. Я хочу отдать его тебе.

Девочка замотала головой.

— Нет, Алесия. Я не… — она обернулась на отца, в поисках поддержки.

Тот мрачно посмотрел на жену и сжал спинку стула так, что побелели костяшки пальцев.

— Лианна. — в его голосе лязгнул металл. — Просто прими подарок и поблагодари графиню… за щедрость.

Алесия спокойно выдержала его взгляд. Как ни странно, она чувствовала, что все правильно. Поступить по-другому сейчас просто нельзя.

А вот у Лианны дрогнули губы. Она неуверенно взяла шкатулку, будто та была ядовитой змеей. Покосилась на мачеху. Нахмурилась.

— Спасибо. — никакой радости внезапный дар ей не принес.

Но и спорить со взрослыми — себе дороже. Особенно, если оба взрослых внезапно сошли с ума.

Глава 24

Не по плану

Ужин прошел в гнетущем молчании. Даже не глядя на графа, Алес отчетливо ощущала, как тот раздражен. Впрочем, особого сочувствия женщина не испытывала. И угрызений совести, если честно, тоже.

Когда она была готова к диалогу, супруг предпочел демонстрировать характер. Вот пусть теперь почувствует, что это может работать в обе стороны. Кроме того, неоправдавшиеся ожидания вполне могут послужить хорошей встряской. Особенно для того, кто привык оценивать этот мир исключительно со своей «колокольни».

А вот с падчерицей нужно поговорить. Как-то объяснить ситуацию и постараться больше не вмешивать девочку в свои интриги. Сегодня уже поздно, но завтра…

Однако Лианна пришла к ней сама. Сразу после ужина. Тихонько поскреблась в дверь и, не дожидаясь приглашения, шагнула через порог. В руках у нее была та самая злополучная шкатулка. А в черных глазах горели сердитые огоньки.

— Что на тебя нашло? — выдохнула она без лишних предисловий. — Ты ведь совсем не такая!

Алес отложила гребень, который только что вытащила из волос, и подняла брови.

— Не совсем понимаю. Ты сейчас о чем?

— Вот об этом! — Лия потрясла шкатулкой. — Отец привез ее тебе, а ты…

— А я распорядилась ею, по своему усмотрению. Причем, с его же разрешения.

Девочка насупилась и посмотрела на мачеху из-под бровей.

— Но так ведь нельзя! Это же подарок, от чистого сердца. Знаешь, как отец сейчас огорчен? Я никогда прежде не видела его таким расстроенным!

Расстроенным? Алес вспомнила, с каким видом граф покинул столовую, после ужина. О нет, расстроенным он точно не был. Вот злым, как шершень — да. Укол по самолюбию получился весьма болезненным, что лишний раз доказывало, что думал мужчина только о себе.

И совсем не ожидал, что его стараний не оценят.

— Лия, послушай. — женщина кивнула на край кровати, предлагая девочке присесть. — Я понимаю твое негодование, но пойми и ты меня. Мне эти украшения не нужны. Подожди, не перебивай. Лучше скажи, ты сама бы приняла подарок от человека, с которым не можешь найти общий язык? Да хоть от того же Джера?

Лианна, успев немного притихнуть, вспыхнула вновь. Словно спичка, брошенная в бензин.

— Перестань сравнивать моего отца с Джером! — негодующе прошипела она. — Отец совсем не такой! Он не говорит исподтишка гадости, не корчит гримасы, не считает себя лучше других! И не смотрит на окружающих свысока. Почему ты не можешь этого понять?

Ну да, гримас граф еще не корчил. Алес неслышно выдохнула, а девочка уже не могла остановиться. Ей явно хотелось высказать все, что успело накипеть за этот недолгий вечер.

— Эта шкатулка, между прочим, стоит дороже десяти хороших деревень. Адмас Ланси не просто лучший ювелир, он делает украшения для королевской семьи. И никогда не работает на заказ. К нему приезжают со всего мира.

Алесия чуть не поперхнулась, услышав о цене. А в памяти вдруг всплыл давний разговор матери с подругой. Тетя Аня эмоционально жаловалась, что супруг подарил ей браслет за пятнадцать тысяч, когда она хотела просто новую мясорубку.

— Куда я его надену? Сама знаешь, в пекарне с украшениями нельзя.

— Дорог не подарок, дорого внимание.

— Да знаю я. Но мне теперь еще год мясо вручную крутить.

На тот момент, в свои тринадцать, Ира никак не могла понять сути проблемы. Зато теперь прочувствовала на себе. И не важно, что ни мясорубка, ни дополнительные деревни ей не нужны. Тут сам факт.

Вынырнув из своих мыслей, Алесия еще минут пять послушала нотацию и тут… в голову робко постучалась новая идея. А что, если…

— … и все, что я до этого тебе про него рассказывала. — закончила Лианна, переводя дух. Сердитые огоньки в ее глазах чуть подугасли.

— То есть, ты считаешь, что я должна пойти и извиниться? — поинтересовалась Алес, склонив голову на бок.

— Извиниться? — девочка хлопнула ресницами.

— Ну да. Твой отец так хотел меня порадовать, а я его обидела. Взрослый человек должен уметь признавать свою вину. Сейчас пойду и попрошу прощения.

Лианна явно не ожидала столь быстрой капитуляции. Она растерянно моргнула.

— А… да. Ты серьезно?

— Более чем. — спокойно подтвердила женщина. — Наверное, ты права, и мне следовало самой об этом подумать.

— Я? — у девочки вдруг задрожали губы. — Алесия, прости меня, пожалуйста. Что я так ворвалась и столько наговорила. Я тоже не хотела тебя обидеть. Я просто… просто очень расстроилась из-за отца. А ты замечательная. И очень хорошая. — она уткнулась мачехе в плечо.

Алес провела рукой по черным волосам и неслышно вздохнула. Нет, вовсе она не такая хорошая, как хочет думать падчерица. Себе женщина предпочитала не врать. Собираясь пойти к графу, она преследовала вполне конкретную цель.

Можно растянуть противостояние еще на пару месяцев, но если обстоятельства позволяют нанести решающий удар прямо сейчас, то почему бы этим не воспользоваться?

Ну что, устроим супругу еще один когнитивный диссонанс?

— Только украшения все равно оставь себе. — произнесла она, прежде чем выйти из комнаты. — Тут я своего мнения не изменю.

— Но Алесия! — запротестовала было девочка, однако вовремя прикусила язык. Вдруг мачеха, чего доброго, передумает идти к отцу.

Ладно, пока пусть будет так. Шкатулке все равно нет разницы, где лежать. А вернуть ее можно и позже, когда все уляжется.

Нортман мерил кабинет шагами, и со стороны больше всего напоминал разъяренного тигра. Впрочем, чувствовал он себя примерно так же. По телу горячими волнами разливалась злость. А желание что-нибудь перевернуть, например — стол, ощущалось почти физически.

Мужчина и сам не ожидал, что отказ заденет его до глубины души. Ему не было жаль денег, как и времени, потраченного на дорогу. Однако он ждал совсем другой реакции — благодарности, восторга, радости. Но уж точно не того, что подарок будет отвергнут.

Нортман сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с раздражением. За последние десять лет еще никому не удавалось вывести его из себя. А графиня делает это легко, будто по щелчку пальцев.

Почему из всех женщин королевства, король выбрал именно эту? Граф ударил кулаком по столу, что не принесло никакого облегчения. Оказаться бы сейчас на Актае, в компании разбойников. Чтобы было на ком сорвать злость.

Он возобновил прерванные шаги, но тут тихо-тихо скрипнула дверь.

— Ваше сиятельство, можно?

От звука этого голоса сквозь тело будто прошли сотни ледяных игл. Графиня явилась крайне невовремя. И лучше пусть поймет это сразу.

— Что вам нужно? — резко спросил он, даже не пытаясь изобразить любезность.

Алесия закрыла за собой дверь, чувствуя себя при этом так, будто добровольно явилась в вольер к тигру. Которого, до этого, упорно тыкала палкой сквозь прутья решетки.