Его нежеланная графиня (СИ) - Усова Василиса - Страница 48

Нортман медленно выдохнул. Ему не слишком хотелось сейчас подходить к шкафу и выбирать книги, да и кто там правил после короля Ладвика?

— Ничего читать не нужно. Ты, кажется… плела сову? Так может, уделишь время ей?

— Так ты не забыл? — растаяла Лианна. — Хорошо! Я уже почти закончила. Там остался только хвост, лапки…

Когда за девочкой, наконец, закрылась дверь, граф испытал бесконечное облегчение. Продолжать урок в таком состоянии он точно не мог. Как и просматривать бумаги.

Единственное желание, жгучее, мучительное, переполняющее до краев — отправиться к графине, сжать ее в своих объятиях. И повторить прошлую ночь. Он на секунду закрыл глаза, жалея об этом мимолетном воспоминании.

А потом отшвырнул в сторону окончательно измятый лист. В библиотеку заглянула одна из служанок.

— Ой… Ваше сиятельство, Тария просила передать…

— Потом! — рявкнул мужчина и тут же поморщился, не хватало еще срываться на слуг. Усилием воли он постарался взять себя в руки. — Я потом с ней поговорю.

— Аа-а…

— Где сейчас графиня?

— В-вроде бы в своих покоях. — пискнула девица, — Агнета говорит, ей нездоровится…

— Можешь идти.

Служанку как ветром сдуло. Нортман опустил голову и запустил пальцы в черные волосы. А затем резко встал, едва не опрокинув стол. Сейчас его вело только одно желание — увидеть графиню. Убедиться, что она самая обычная женщина, ничем не лучше прочих.

Быть может тогда это безумное наваждение пропадет?

Алесия действительно была у себя. Не бегать же по замку, разнося простуду. Обложившись носовыми платочками и по чуть-чуть отпивая лекарственный отвар, она смотрела на камин, где извивались языки пламени.

В затылке немного ломило, но задремать никак не получалось. Какой тут сон, когда приходится сражаться с банальными и прозаичными соплями? Только ляжешь и нос сразу же перестает дышать. Пфе!

Она вновь уткнулась в платок. А когда оторвалась от него, неожиданно распахнулась дверь. То, что это не Агнета, Алес почувствовала еще до того, как подняла взгляд. Потому что покои вдруг наполнились мужской и довольно сильной аурой.

Хоть женщина не верила в такую ерунду, однако есть люди, чье присутствие буквально ощущается кожей.

— Ваше сиятельство? — она опять прикрыла лицо платком, хотя в этом пока не было надобности.

— Как вы себя чувствуете, графиня? — хрипло поинтересовался Нортман.

Он шагнул через порог и закрыл за собой дверь. На долю секунды Алесии даже стало не по себе. Будто в голове зажглась ярко-красная лампочка — опасность! Опасность! Взгляд мужчины буквально прожигал насквозь.

— Мне немного нехорошо, но это пройдет… — осторожно произнесла Алес, подтягивая повыше одеяло.

— Вызвать лекаря? — казалось, внутри графа шла какая-то серьезная борьба.

— Благодарю, ваше сиятельство, но пока не надо.

— Может, вы в чем-то нуждаетесь?

— Нет-нет, слуги прекрасно обо мне заботятся.

— Может, вы хотите что-то для себя, графиня? — Нортман прошел через комнату и опустился на край кровати.

Алесия внутренне подобралась. Ей не нравился этот взгляд, не нравилось прерывистое дыхание, супруг сейчас неуловимо напоминал тигра, вышедшего на охоту. И откуда только взялась эта ассоциация?

Следующая мысль тоже не порадовала. А сколько там действуют возбуждающие травки? Вдруг у них вообще отложенный эффект? Если так, то она, кажется, влипла.

— У меня все есть, благодарю за заботу. — отозвалась она ровно.

Нортман задержал взгляд на ее лице. Мужчину терзали противоречивые чувства. Он уже жалел, что вообще сюда пришел. Лучше бы отправился в ближайший городок и снял бы себе какую-нибудь шлюху. Но… чем он тогда будет лучше первого мужа графини?

Не удержавшись, граф протянул руку и коснулся щеки жены. Сердце, до этого момента бешено стучавшее, вдруг пропустило удар.

— У вас горячая кожа…

— Потому что я болею. — женщина немного отползла, насколько это позволяли габариты кровати, и шмыгнула носом. — Ваше сиятельство, вы обещали, что больше не тронете меня. — напомнила она осторожно.

Нортман дернулся и отвел взгляд. Обещал. Тогда в башне, эти слова сорвались так легко. Зато сейчас выжигали изнутри не хуже каленого железа. Хотя… он никогда не брал женщин силой. И уж тем более не собирался принуждать жену.

— Я думал о ваших словах, графиня. То, что вы сказали о своих чувствах…

Не дав ему закончить мысль, Алес поспешно замотала головой. Вот только ответного признания ей не хватало. Особенно сейчас, когда у мужчины явно работает не мозг.

— Я не должна была этого говорить, ваше сиятельство! — запротестовала она, комкая в руках платок. — Те чувства давно уже прошли. Это была детская глупость. И вы вовсе ничем мне не обязаны. Мне ничего не нужно. Давайте просто оставим все, как есть!

— Предлагаете мне забыть прошлую ночь? — граф удивленно поднял брови. Такого предложения он ожидал меньше всего. А от слов о прошедших чувствах и вовсе царапнуло где-то внутри.

— Да. — Алесия хлопнула ресницами и на всякий случай повторила, — Вы мне ничего не должны. Я сама во всем виновата.

К этим словам Нортман тоже оказался не готов. Насколько он мог судить, женщины вообще не склонны признавать свою вину. Что уж говорить о случаях, когда этой вины нет. Пожалуй, надо было об этом сказать, но находиться рядом с графиней становилось все труднее.

Лучше уйти, пока еще получается держать слово. Слишком уж сильные чувства вызывает эта женщина. Неужели, причиной тому проведенная ночь? Ну не любовь же, в самом деле?

Нет, дело именно в ночи. Просто он еще слишком хорошо помнит, какое у графини безупречное, приятное тело. Мужчина стиснул зубы. Так, про ее тело тоже сейчас лучше не думать. Иначе он точно отсюда не уйдет.

— Вашей вины здесь нет. — выдохнул он и решил закончить разговор на более приятной ноте. — А еще, я ваш муж. И имею полное право вас порадовать. Какие украшения вы любите больше всего?

Вопрос явно не имел подтекста, но в то же время, он был прекрасным способом укрепить свои позиции и выставить мужа вон. Все это пролетело у Алесии в голове буквально за доли секунды.

Задвинув совесть подальше, она швырнула в сторону платок. Граф смутно почувствовал, что совершил ошибку. Не сразу только понял — где? Впрочем, его неведение длилось недолго.

— Так вы пришли сюда, чтобы расплатиться за ночь? — прошипела Алес (не кричать же с больным горлом). — Думаете, мне нужны ваши драгоценные побрякушки? Или считаете, что все женщины продажны? Их можно оскорбить, обесчестить, а потом откупиться парой колец?

— Я не…

— Ваше предложение просто оскорбительно! Оставьте уже меня!

— Послушайте, я вовсе не то имел в виду. Но если вы сочли мои слова оскорблением, прошу извинить. — мужчина встал. Губы его были плотно сжаты, а из глаз почти пропал огонь. — Выздоравливайте, графиня. — он вышел.

Алесия сползла на подушки и тихо перевела дух. Не перегнула ли она палку? Ммм… Нет. Арельса полезно было встряхнуть. Но как-то слишком уж долго действуют вчерашние травки.

Главное, чтобы мужчина не начал приставать к служанкам. Впрочем, насколько она успела узнать, граф ни разу не был замечен в подобных интрижках, не в его это правилах. Тем более, действие отвара должно скоро сойти на нет.

Зря не проверила с утра — сколько он там выпил?

И больше графу не наливать, вон как его пробрало. Хотя, заваривать и так уже нечего. Оба свертка от Альмы были еще утром развеяны в окно. Только дура оставила бы при себе такой компромат. А женщина себя дурой не считала.

Глава 20

Портрет

Осенняя ярмарка. Неподготовленного человека она привела бы в ужас. Грязь, крики скота, тучи мошек и аромат, как от кожевенной мастерской. Но сами крестьяне, ежегодно стекающиеся сюда со всех окрестных деревень, не замечали неудобств.

Потому что ярмарка была для них весьма долгожданным событием. Где еще простому человеку продать скот, закупить хорошее посевное зерно и узнать последние новости со всех уголков королевства?