Не гламур. Страсти по Маргарите - Константинов Андрей Дмитриевич - Страница 67

…Недели три Ника не объявлялась. Но едва лишь я облегченно вздохнул и с тайной надеждой подумал о том, что журнал «Лапушки» благополучно издох и по этой причине прекратил свой выход, Стрельцова неожиданно позвонила. Как обычно в самый неподходящий момент:

– У аппарата.

– Привет! Ты по мне скучал?

– А как же, – ответил я. Впрочем, безо всякого энтузиазма в голосе.

– Сильно?

– Ощутимо.

– Сегодня у тебя есть шанс со мной увидеться. Не бойся – статью писать не придется. Я хочу пригласить тебя отпраздновать одно маленькое торжество.

– Тебе снова приснились инопланетяне и в результате на свет появился бестселлер «Мой сон-2»?

– А вот и нет, – Ника была так возбуждена, что даже не обиделась на не очень-то деликатную с моей стороны реплику. – Я… Вернее ты… Вернее, мы с тобой… Ну, короче, ты понял… В общем, меня выдвинули на «Золотое перо». В номинации «Журналистский дебют года» за статью про социальную ответственность. Круто?

– Круто! – не мог не согласиться я.

– Это дело надо отпраздновать. Я предлагаю «Маг-риб».

– Никуш, извини, но я не могу сегодня. У меня вечером очень важное мероприятие.

– Рожнятовский, вот только не ври мне!.. Скажи честно – тебе просто обидно, что за твою статью будут награждать меня. Ведь так?

– Нет, не так. Просто мне действительно сегодня вечером надо быть в одном месте. Исключительно для протокола, но так уж полагается.

– Это интересно знать где?

– На ежегодном летнем балу на Крестовском, который устраивает наша несравненная Варвара Ивановна, – неохотно признался я, но даже и представить себе не мог, какую реакцию вызовет это сообщение у Ники.

– Вау!!! Это же круть нечеловеческая!.. Решено – я иду с тобой!!!

– Ника, – простонал я. – Туда вход строго по приглашениям. Мое выписано только на одно лицо. Понимаешь?

– Чушь! Если это бал, то как ты можешь пойти на него без спутницы? Это же неприлично!.. Представь, я надену черное бархатное платье с вырезом и черные до локтя перчатки. Слушай, а маску носить обязательно?

– Ника, ну что ты городишь? Какую маску? Это же не бал-маскарад, как у Лермонтова. Это заурядное светское мероприятие с постными физиономиями, толстыми кошельками, неумеренными амбициями и дешевыми понтами. Оно тебе надо?

– И он еще спрашивает?!! А где же мне еще, по-твоему, заводить полезные знакомства? В «Идеальной чашке», что ли?..

Мы препирались минут двадцать, однако в результате победа досталась… В общем, понятно, кому она досталась. Следующие полчаса я посвятил тупому дозвону по вечно занятому телефону пресс-службы губернатора с последующим унизительным вымаливанием «лишнего билетика». Последний стоил мне обязательства написать развернутую аналитическую статью, посвященную первой годовщине пребывания Варвары Ивановны на посту городского главы. Тональность статьи, естественно, должна была быть выдержана в духе лучших образчиков советских передовиц. Впрочем, в этом жанре я уже давно собаку съел, крокодилом закусил.

…Бал не бал, но в этот вечер своя королева на нем, безусловно, имелась. В первые полтора часа таковой была Ника, которая в своем обтягивающем бархатном платье с глубоким декольте и открытой спиной произвела небывалую ажитацию среди мужской половины присутствующих, а также приступы ревнивой зависти со стороны их спутниц, одетых пусть и шикарно, но куда как менее вызывающе. Затем в прямом смысле с корабля на бал прибыла только что вернувшаяся из Японии Варвара Ивановна, и, понятное дело, виртуальная королевская корона априори перешла к ней. А еще через некоторое время произошло уже совсем из ряда вон выходящее событие – бывшая и ныне действующая королевы встретились.

А получилось так: Варвара Ивановна вела беседу с группкой представителей банковских кругов города и в какой-то момент обратила внимание, что один из молодых банкиров вместо того, чтобы подобострастно внимать ее речам, в задумчивости смотрит куда-то вдаль. Варвара Ивановна проследила за его взглядом и на общем пестро-шебуршащем фоне выцепила объект столь пристального интереса молодого человека – стоящую у фуршетного столика Нику, которая, встретившись глазами с губернаторшей, взяла и… помахала ей ручкой. Ко всеобщему изумлению, Варвара Ивановна приветливо махнула ей в ответ, после чего оставила своих собеседников и решительно направилась к Стрельцовой. Окружающий народ тихо прибалдел и зачарованно следил за тем, как Первая Леди и моя Леди Совершенство расцеловались, взяли с подноса у тотчас подскочившего юркого официанта по бокалу шампанского и, непринужденно беседуя, принялись неторопливо прогуливаться по залу – пусть и не под ручку, но уж как две давние закадычные подружки это точно. Будто опомнившись, с разных сторон защелкали вспышки фотокамер, а ко мне на всех парах уже приближался Димка Макаронин – репортер из «Коммерсанта».

– Привет! Слушай, эта девица, которая с тобой пришла, – она кто?

– Журналистка.

– А из какого издания?

– Дамский журнал «Лапушки».

– Странно, никогда про такой не слышал.

– Еще услышишь – это любимый журнал нашего губернатора.

– Ни хрена себе! А у нас никто ни ухом, ни рылом. Пойду своим расскажу…

После Макаронина подошла Настя с «Пятого канала», за ней Семен Игнатьевич из Промстройбанка и господин Гогниев из «Фармакора». Дальше – больше, и надо ли говорить, что суть всех этих разговоров сводилась к одному и тому же? Словом, мне уже впору было собирать специальную пресс-конференцию на тему «Кто вы, доктор Стрельцова?» – уверен, от желающих отбоя не было бы. В конце концов мне надоело исполнять роль заезженной патефонной пластинки, и я направился в буфет с четкой установкой хорошенько надраться. Здесь я наткнулся на курящего в гордом одиночестве (конечно, если не считать маячившего неподалеку охранника) Марата Губайдуллина. Пару лет назад Марат финансировал предвыборную кампанию господина Глазова, баллотировавшегося на пост губернатора Красноярского края, а я входил в состав команды питерских политтехнологов, которая на этих выборах обеспечила Глазову почетное третье место. Это был очень хороший результат, так как большего Марату и не требовалось. А мнения самого Глазова, в общем-то, никто и не спрашивал.

При встрече с Губайдуллиным также не обошлось без моих пояснений на предмет «кто такая Ника и с чем ее едят?» Когда я вскользь упомянул, что на днях Стрельцову выдвинули на «Золотое перо», Марат удивленно выгнул бровь и спросил:

– А ты сам ее материалы читал?

– Читал.

– Ну и как?

– По-моему, очень недурно, – ответил я. Вот ведь, блин, до чего дошел: сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

– Слушай, Илья, а ты не мог бы нас познакомить?

– Да запросто. Хочешь, прямо сейчас и пойдем. Мы пошли в зал и без труда отыскали в толпе Нику по ее бесспорному отличительному признаку – единственной в этот вечер голой спине. Я представил ей Губайдуллина:

– Никуш, познакомься – это Марат. Известный финансист, бизнесмен, а также покровитель искусств, важнейшим из которых, как тебе известно, является пресса.

– Ника, корреспондент журнала «Лапушки», – кратко представилась она, и в эту секунду я вдруг отчетливо прочитал в ее глазах даже не испуг, а самый настоящий страх. Впрочем, я знал о неоднозначной репутации Марата, а посему решил, что Стрельцова просто-напросто могла наслушаться сплетен и россказней на популярную в свое время тему «Как тамбовские с губайдуллинскими враждовали».

– Наверное, это очень хлопотное дело в наши дни раскручивать новый журнальный проект? – с плохо скрываемой иронией в голосе спросил Марат.

– Если этим занимается команда профессионалов, то не слишком хлопотное, – парировала Ника, явно справившаяся с первоначальным волнением неясного мне происхождения.

– О вашем профессионализме я, признаюсь, осведомлен, – продолжил Губайдуллин, не меняя интонации. – А как обстоят дела с финансированием?