Путь исполнения желаний - Джумм Юлия - Страница 64

Мне еще нравилась методика нашего декана. Когда к ней приходил разъяренный студент, готовый разгромить весь деканат, она долго его выслушивала, а потом говорила: «Давай я тебе принесу стакан воды!»

Прерывание нотаций:

Приходит сотрудник с документом к начальнику.

— Скажите, где я должен записать свою фамилию?

— Слушайте! Вы работаете у нас пять лет и до сих пор не знаете таких элементарных вещей! — возмущается начальник.

— Ну так где я должен записать свою фамилию?

— Я на вас просто поражаюсь! — начальник садится за стол и смотрит ему в глаза.

— И все-таки, где я должен записать свою фамилию?

— Нет, это невозможно! Объясняешь ему, объясняешь... Где вы были, когда я объяснял это на собрании?

— Где я должен записать свою фамилию?

— Нет, вы меня доведете до инфаркта!

— Меня ждет клиент. Где я должен записать свою фамилию?

— Я не буду отвечать на такой дурацкий вопрос!

— А кто бы мне мог на него ответить?

— Почитайте инструкцию.

— Это долго. А меня ждет клиент. Где я должен записать свою фамилию?

— Слушайте! Вы тупой или нет?

— Меня интересует только один вопрос: где я должен записать свою фамилию?

Вы думаете, начальник его за это уволит? Нет. Начальник уволит того, кто наделает ошибок, а потом будет извиняться и оправдываться. А этот сотрудник, наоборот, произведет впечатление серьезного и дотошного человека,

Мы слишком сильно боимся того, чего не существует. В детском саду я, например, не понимала, зачем дети стоят в углу. Несколько раз я пыталась проводить с ними беседы:

— Что ты тут стоишь как привязанный? Иди играй!

— Нельзя! А вдруг воспитательница увидит?

— Ну и что?

— Она рассердится. Мало ли что будет?

— А что будет?

— Не знаю.

— Вот именно. Она ничего не сможет сделать, если ты откажешься стоять в углу.

Этот феномен до сих пор остается для меня загадкой. Видимо, это моральная слабость детей, боязнь идти на конфликт. Но эта моральная слабость во взрослом возрасте становится причиной Программ Невозможности, основанных на беспочвенных страхах.

Прерывание обвинений:

— Это ты виноват, что твоя жена заболела.

— Про меня можно говорить только хорошее.

— Ты сделал ее жизнь невыносимой.

— Про меня можно говорить только хорошее.

— Я вообще не понимаю, зачем она вышла за тебя замуж.

— Про меня можно говорить только хорошее.

— Почему это про тебя можно говорить только хорошее?

— Больше вопросов нет.

В данном случае про меня можно говорить только хорошее — это нарушение сценария и одновременно конкретное требование, которое агрессор в силу своей растерянности будет выполнять еще очень долго. Когда сценарий нарушается, люди впадают в состояние оцепенения и ждут любой команды, чтобы выйти из него. В данном случае команда дана.

ПРО МЕНЯ МОЖНО ГОВОРИТЬ ТОЛЬКО ХОРОШЕЕ!

Это правило, которое надо запомнить и не стесняться употреблять в разговорах, идущих на обострение. Помните, что утверждение я хороший и следствие из него про меня можно говорить только хорошее никогда не надо доказывать. Как демонстрировалось на примере, эту фразу надо повторять по кругу, когда кто-то вас обвиняет или оскорбляет. Ее ничем не надо дополнять или пояснять. Когда же начнутся вопросы: «Как хорошее? Почему хорошее?» — тогда надо ответить спокойно и с достоинством: «Больше вопросов нет». Это тоже нарушение сценария. Вопросы задает собеседник, и это он должен говорить: «Больше вопросов нет». Вы же произносите его реплику, и он рефлекторно понимает, что у него действительно больше нет вопросов, и принимает ваши слова на веру.

Раньше психологические школы предлагали выходить из конфликта совершенно иначе: они предлагали копать в глубь проблемы:

А: — Мне не нравится твое поведение.

Б: — Что тебе не нравится в моем поведении?

А: — Мне не нравится, что ты очень громко говоришь.

Б: — Что еще тебе не нравится в моем поведении?

А: — Мне не нравится, что ты чихаешь, не прикрывая рот.

Б: — Что еще тебе не нравится?

В этом случае конфликт решался в обратную сторону. Эта тактика была нацелена на то, чтобы агрессор перестал злиться. Агрессор, высказавшись, успокаивался, но злиться начинал сам пострадавший. И к тому же любой опытный вампир мог легко вывернуться из-под этой техники, оставив пострадавшего униженным:

— Мне не понравилось, как ты поступил вчера вечером.

— А что тебе не понравилось в моем поступке?

— Отстань!

С моей точки зрения, это все равно, что позволить кому-либо себя избить, чтобы он разрядился и не держал больше зла.

Моя же тактика нацелена на то, чтобы пострадавший чувствовал себя хорошо и был защищен от агрессора, а злится или не злится агрессор — это уже его дело. Пусть негативная энергия остается в нем. Я считаю, что если человек любит кого-то избивать (все равно как: физически или на словах), то это проблема его, а не окружающих. Не надо ему позволять это делать. Пусть лучше все потенциальные жертвы покажут ему язык и убегут, тогда он в ярости начнет бить самого себя, и это правильно.

Ваш личный вклад в борьбу с жестокостью — это умение защитить самого себя.

Импульс жестокости можно представить как черную эстафетную палочку, которую ни в коем случае нельзя брать и тем более передавать другому. Вы должны быть закрыты для тех, кто пытается вам ее передать. Ваша задача — им вежливо намекнуть, что есть только одно место, куда ее можно отдать, — это туда, откуда они ее взяли.

Защитив от жестокости себя, вы тем самым защищаете и другого, поскольку создаете у агрессора отрицательный опыт.

Глава 20. Споры

Спор имеет смысл, когда решается какая-нибудь важная научная проблема или когда врачи спорят, нужна ли операция или нет. К такому спору действительно следует относиться с уважением. Еще спор имеет смысл, когда молодая супружеская пара решает, что сначала купить: шкаф или тахту. Но в таких спорах нет места для борьбы амбиций и взаимных оскорблений. Однако в нашей жизни существует множество споров, которые абсолютно никакого научного или практического смысла не имеют, однако многим портят нервы. Единственная их цель — это борьба амбиций. С помощью этих споров люди высвобождают свою агрессию на окружающих. Какая информация составляет предмет спора, не имеет значения, потому что реальный предмет спора таков: «Это я умный, а ты глупый!» Приведу примеры таких споров.

СПОР «СОВЕТ-ВОЗРАЖЕНИЕ»

А: — Я считаю, продукты лучше покупать на рынке, они там дешевле.

Б: — Нет, продукты лучше покупать в магазине, они там качественнее.

А: — Нет, ты ничего не понимаешь, они поступают с одной и той же базы, просто в магазине наценка.

Б: — Это ты ничего не понимаешь, магазин несет ответственность за качество, и если что случится...

Этот спор не имеет никакого смысла, потому что А все равно будет покупать продукты на рынке, а Б в магазине.

В: — По утрам надо есть овсяную кашу!

Г: — Ни за что! Терпеть ее не могу!

В: — Если хочешь быть здоровым, тебе придется ее есть.

Г: — Не дождешься!

В: — Ты что же, считаешь меня полным дураком? У меня, к твоему сведению, медицинское образование!

Г: — Мне плевать на твое образование, овсянку я есть не буду!

Это тоже спор, не имеющий смысла. Просто В будет есть овсянку, а Г — нет, и этот спор, кроме взаимных отрицательных эмоций спорящим, ничего не даст.

СПОР-ПРЕДСКАЗАНИЕ

Однажды я летела в самолете и заговорила с мамой о времени посадки.

— Наш самолет сядет в шестнадцать тридцать, — сказала я.

И тут в разговор вступил мужчина, сидевший рядом с нами.

— Нет, наш самолет сядет в семнадцать тридцать!

— Я говорю по московскому времени, — произнесла я.

— Вот именно по московскому времени он сядет в семнадцать тридцать! — упорствовал мужчина.