Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 5

В ожидании гостьи Света взялась за вязание — пара пушистых носочков уже была почти готова — и, установив кассету на паузу, принялась повторять упражнения на дыхание, которому её научили альвы-Целители. Каждое движение требовало терпения, но Света не сдавалась. Всё это она потом обязательно покажет Дане по мыслеречи. Пусть гордится женой. Потому что нефиг. Она не только морды бить умеет, и не только всяких ратверов лупит промеж ног — она во всём молодец!

Наконец в гостиную вошла Гереса.

Сегодня богатырша была в платье — обтягивающем, тёмно-синем, с акцентом на высокие плечи. Платье не скрывало, а скорее подчёркивало её мощный торс, широкие плечи, мышцы, словно высеченные из камня. Впрочем, Гереса не смущалась своего сильного тела.

— Ну что? — с интересом спросила Света, откладывая носки. — Что говорит разведка, Гересочка, про этого лягушатника?

Гереса уселась на подлокотник кресла, сложив руки на пышной груди.

— Франсуа д’Авилон — формально ничем не примечательный аристократ. В юности был слабоват, даже до Воина с трудом дотягивал. Но после первой экспедиции на Северный полюс начал резко набирать силу. В короткие сроки поднялся до ранга Мастера. Что странно — предпосылок у него не было. Потом он снова и снова ездил в Арктику, как будто его туда тянуло.

Света взглянула на Камиллу с победной усмешкой:

— Я же говорила, что он странный!

Камилла пожала плечами.

— Ну, мало ли. Может, вдохновился полярными сияниями и стал усерднее практиковаться?

Света возмутилась:

— Да ни фига! Даня бы точно что-то заподозрил. Он бы почуял, где подвох. Но сейчас его отвлекать нельзя.

Обдумав что-то, блондинка решительно поднялась с кресла.

— Ты куда? — спросила Камилла, насторожившись.

— Тренироваться, — спокойно ответила Света.

— Только поосторожнее.

Света ухмыльнулась:

— Это медитация для беременных. Лакомка одобрила.

И, не дожидаясь дальнейших комментариев, резво вышла из комнаты — даром, что с животом.

Арендованное поместье д’Авилон, Москва

Франсуа д’Авилон сидел в тяжёлом кожаном кресле у окна арендованного поместья, похожего на охотничий домик какого-нибудь утомлённого жизнью князя. Коньяк в бокале оставался нетронутым — изящная рука графа то и дело подрагивала, пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Лицо у Франсуа было перекошено от унижения, злобы и плохо скрываемой обиды. Он кипел, сдерживаясь лишь из опасения потерять последние крохи достоинства.

— Почему я вынужден унижаться перед этой блондинистой стервой⁈ — вдруг взорвался он, обращаясь к стоящему в углу помощнику. — Миллионы ей предлагаю — миллионы! А она мне их обратно в лицо швыряет! А на личной встрече она меня вообще послала! Как только её собственный муж терпит эту белобрысую⁈ Загадка века!

Он вскочил, прошёлся несколько шагов по комнате, потом резко остановился, будто натыкаясь на собственное бессилие.

— Всё. Хватит. Украдём эту чёртову колыбель, раз по-хорошему не выходит. Она издевается надо мной — откровенно издевается! Не хочет продавать? Отлично. Заберём.

Помощник, одетый безукоризненно в серый костюм, слегка кашлянул, прежде чем заговорить:

— Ваше Сиятельство, сканеры больше не фиксируют присутствие артефакта в поместье Филиновых.

Франсуа резко обернулся. В голосе уже звучала ледяная ярость:

— Исчезла? Колыбель не могла просто исчезнуть! Мы же следили за каждым выездом и въездом на территорию Филиновых! Что вы там вообще делали, а? Она не могла же исчезнуть! Значит, колыбель скрыта под магической защитой. Филиновы, видимо, смогли что-то поставить для маскировки.

Франсуа провёл ладонью по лицу, будто стирая себя прежнего — уравновешенного дипломата. От него сейчас остались только клочья. Блондинка Светлана его вконец достала. Он вновь рухнул в кресло и с глухим стуком ударил ладонью по подлокотнику.

— Скорее всего, что так… — согласился помощник. — Но мы должны убедиться. И операция по краже требует подготовки. Нам нельзя попасться. Филиновы нынче влиятельный род, а могут стать ещё влиятельнее. Мы собираемся закупать у них аномальное мясо, когда откроется анонсированный транспортный портал на Неве. Да и плавильни мы берём на их французском заводе.

Франсуа резко поднял взгляд:

— Найми лучшего. И точка.

— Уже сделано, — сдержанно кивнул помощник. — Мсье Дантес в пути. Сейчас он заканчивает задание в Каркассоне. Как только освободится — сразу приступит. Запаситесь терпением.

Франсуа прищурился.

— Дантес… — повторил он. — Я слышал о нём. Опытный тип. Ну что ж. Посмотрим на него в деле.

Брожу по арсеналу неспешно. Никуда не тороплюсь, будто просто гуляю. Хожу, как по саду — только вместо яблонь тут «Грады» и миномёты, и ящики с минами вместо цветов.

Сейчас просто жду. Масаса должна срочно передать Хоттабычу весть, что артиллерия Вульфонгии у меня, и никакая нам «Зачистка» больше не нужна. Перебьёмся без неё. Хватит с нас геноцидов за сегодня.

Трактор стоит сбоку, прислонившись к борту рефрижератора с боеприпасами. Улыбается довольно, с выражением — мол, видишь, граф, не соврал я. Вообще да, насчёт количества оружия он правду сказал, ну почти.

Двадцать РСЗО «Градов», несколько высокоточных ракет «Бежёнок», полсотни миномётов, два грузовика «Медведя». Скромно, на самом деле — очень скромно. У вульфонгов, выходит, совсем туго с земной артой. А визгу-то было от Организации — как будто Паскевич сюда Третью Мировую привёз. Ага, хватит это добро разве что на мотострелковый батальон, если не жадничать. Да и то — со скрипом.

И ведь из-за этого — из-за этого жалкого комплекта — могла бы начаться Зачистка всего Боевого материка. Полная. С выжиганием. С маршем по костям. Мда.

Трактор подходит, расправляет плечи, пыжится:

— Прав я был, Ваше Сиятельство. И привёл вас верно.

Я хмыкаю:

— Ага. Брошу словечко в Охранке за тебя, Трактор.

Он моргает:

— А это правда, что Охранка арестовала княжеский род? — бросаю на него взгляд, и он тут же спохватывается. — Прошу простить — не так выразился! Ваше дворянское слово — конечно, априори честное, но просто… не верится, что Паскевичи до такого докатились.

— Угу. Род Паскевичей под следствием. Соответственно, и вся их гвардия пойдёт на досмотр. И ты — тоже. Но за тебя короткое слово я замолвлю перед Владиславом Владимировичем, как и обещал. Возможно, отделаешься полегче.

Он сникает, потом неожиданно выдыхает с облегчением:

— Пушечки… Спасибо, Ваше Сиятельство! Значит, вовремя я подсуетился…

— Вовремя, — киваю. — Редкое искусство.

Вообще, меня несильно волнует судьба расчёта Трактора. Он как-никак выпустил по мне из «Смерча». Но я понимаю, что гвардеец — это солдат, то есть подневольный человек. Он не выбирает цель, а лишь выполняет приказ. А раз убивать Трактора у меня нет никакого смысла, и он, как пленный солдат, проявил стопроцентную лояльность, то пускай живёт. Авось и правда, после следствия устроится к моим на службу.

И тут чувствую — ментально, едва уловимо — приближается армия вульфонгов. Ещё не здесь, но уже на подлёте. Передаю по мыслеречи своим:

— Всем — в боевую. Поднять купол над арсеналом.

Сам выхожу на улицу поглазеть. Структура поля завихряется в воздухе, искрит, скрежещет. Над складами раздувается купол — плотный, сине-серебристый, пульсирующий. Будто кто-то натянул на базу гигантский мыльный пузырь.

Из стены, как ни в чём не бывало, выходит Змейка. Прямо сквозь бетон — хоп, и на свободу. В одной руке кружка, из неё идёт густой пар. Запах крепкого обжаренного зерна сразу перебивает порох и масло.

— Мазака, коффффе, — говорит хищница требовательно.

Беру. Пью. Сладкое, с тонким намёком на кардамон. Кофейные навыки Горгоны с каждым днём становятся всё лучше — скоро она вполне сможет тянуть на первоклассного баристо. А четыре руки тут явно в плюс.

Становимся рядом с Айрой, которая смотрит на небо. Там, в сгущающемся облаке, сверкают молнии. Грохочет. Вульфонги начали обстрел. Работают опять некромантские тяжёлые громобои. Бьют с неба, лупят по куполу — но щиты держат. Я, не отрывая взгляда от грозового танца, бросаю через плечо последовавшему за мной командиру расчёта: