Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 12

Разворачиваю заряды в воздухе. Не в громобои — не буду лишать Вульфа всей его артиллерии, чтобы больше вульфонги не зарились на наши миномёты и «Грады», которые им жизненно противопоказаны.

Молнии летят на холм, туда, где собралась группа командующих-предателей.

Бах. Молнии бьют разряд за разрядом. Кто-то из них успевает активировать стихийный доспех — я вижу, как вспыхивает вокруг него теневая магия. Но двое — нет. Даже трое. Их просто прожарило, как сардельки на мангале. Дым идёт, как от барбекю.

Тем временем громобои замирают. Бить из них явно больше не будут. Но вульфонги не тормозят — сразу выкатывают стреломёты. Усиленные магией гигантские баллисты, заряженные копьями толщиной с мою ногу.

Первые стрелы-копья летят в небо, будто карандаши. Дуги летящие, тяжёлые, как заброшенные мосты. Всё — в нас.

И тут король Вульф рёвёт так, что дрожит сам воздух. Голос хриплый, звериный, прорезает пространство, будто удар гонга:

— Они подняли оружие на своего короля⁈ Копьями — по Вульфу⁈ Хана предателям! Я их сам порву!

Он подаётся вперёд, почти встаёт в стременах, и звериное нутро с рыком прорывается наружу. Сейчас, глядя на этого вопящего психа, даже я невольно проникаюсь — голос у него мощный, связки добротные, орёт так, что и мёртвого разбудит. Ему бы в оперные певцы!

Но времени не теряю. Вскидываю руку, бросаю вверх Каменный град. Камни взмывают вверх, тяжёлые валуны, и бьют по летящим копьям. Несколько разваливаются в воздухе. Пара всё же цепляет Пса в бок, по касательной. Но тот только недовольно рычит в ответ. Его шкура — а-ля броня. Плевать.

А вот Вульф удивил.

Король Вульфонгии, словно в насмешку, перехватывает летящее тяжёлое копьё прямо в воздухе — с силой, будто пушинку. Размахивает им, как оглоблей, и ускоряет галоп. Это копьё выше него раза в два и толстое, как таран. А ему всё равно.

Что ж, вульфонги уже рядом! Сейчас будет мясо!

Вульф машет над головой копьём — а по-другому с таким размером и не получится, с седла оно бы землю пахало. Древко толще моего предплечья, наконечник тупой каменный.

Мы уже почти в упоре к строю вульфонгов. И тут даже самые отсталые без подзорных труб наконец-то врубаются, по кому только что палили: мать твою, по своему же королю!

Вульф сейчас выглядит как в свои лучшие годы: полуволчий оскал, громадная фигура, плечи, как у глыбы. Звериный взгляд, тот самый, что они видели на фронтах лет десять назад, когда Вульф вёл их грабить соседние королевства.

— Король вылечился! — кто-то вопит, и это уже не крик, а набирающий обороты рев. — Король жив! Король вернулся!

— Ну что, узнали, черти!!! — рычит Вульф, но на самом деле довольный, просто не показывает виду. Даже приосанился и подмигнул какой-то воительнице-вульфонге.

— Король в седле! — Войско подхватывает клич, сначала робко, потом громче, потом хором. Сбоку, где-то у обоза, голос одного из командующих вассалов ещё пытается что-то вякнуть:

— Стрелять! Стрелять по ним! Это обман! Диверсия! Это не король!

Но его никто уже не слушает. Крики вассала растворяются в ревущем гуле. Люди больше не смотрят на холм, не на командиров. Все смотрят только на Вульфа. И знают — никакой иллюзии тут не воняет.

— Слушай, Вульф, — бросаю по мыслеречи королю. — Твои изменники сейчас сбегут. Харе красоваться. Давай дело сперва.

Король опомнился. Вульф резко осаживает шестилапку, встаёт в стремена и рычит.

— МОЛЧАТЬ ВСЕ! — орёт он, и войско замолкает на вдохе. — Я ВОССТАЛ ИЗ ПЕПЛА! И пока я лежал в коляске, эти псы… — он резко указывает копьём на холм, где трусливо сбились в кучку командиры, — … воровали мою казну! Они сговорились с моим сыном и творили черти что вздумается!

Он обводит бойцов звериным взглядом.

— Как поступает король Вульфонгии с предателями⁈

— Убивает их лично! — орёт кто-то из солдат. И следом подхватывает весь строй.

— Верно! — рычит Вульф. — СЮДА ИХ!

И это уже не просьба. Это приговор.

И строй не колеблется. Пять командующих выталкиваются вперёд. Вернее, бывших командиров. Тех, кто ещё пять минут назад орал приказы и управлял войском, пока король обрастал грибами. Их руками отталкивают, кто-то пинает под зад. Один из них даже успевает прохрипеть:

— Я… я просто выполнял распоряжения принца Герпеса…

Их вытаскивают и швыряют на землю — к ногам короля. А он уже спрыгнул с шестилапки и стоит перед ними. Копьё в бугрящейся мускулами руке поднято высоко, чтобы не волочь по земле.

Вассалы смотрят на Вульф с испугом, явно не веря глазам. Потом один вассал замечает меня:

— Это всё конунг тавров! Как-то он вылечил Вульфа!

— Ага, не стоит благодарности, — улыбаюсь.

Вассалы не просят пощады. Поняли, что Вульф их сейчас начнет убивать. Одни спешно накидывает магический доспех, спешно. Другие активирует преображение в оборотней — морды вытягиваются, когти вырастают, мех лезет через плечи.

Драки никому не избежать, а потом вассалы спешно подготовливаются.

Вульф потряс над головой громадным копьём, шагнул вперёд — готов уже рвать и метать. Но я поднимаю руку, не спрыгивая с Пса, от которого вульфонги уже шарахаются, как от взбесившейся стихии. Багровый зверь утробно рычит: столько вокруг вкусных лакомств бегает, а он вынужден просто смотреть на них.

— Стой, король! — бросаю громко. — Пятеро на одного — не по чести. Позволь мне сразиться рядом с тобой.

Вульф останавливается. Я продолжаю — громко, на всю поляну, чтобы слышали и последние в строю:

— Эти командиры оскорбили не только тебя, Вульф. Меня — тоже. Они клеветали и говорили тебе ложь про меня. И пусть я чужак, но бой рядом с тобой — будет справедливым.

Я смотрю прямо в его волчьи глаза. А он, гляньте-ка, еще и раздумывает.

— Давай соглашайся, — бросаю по мыслеречи. — Чего думать тут? Вообще-то тебе же одолжение делаю, дубина ты мохнатая. Куда тебе сейчас бодаться аж с пятью магами. Сожжешь накопитель, если не прикончат.

— И ничего не сожгу, — мысленно бурчит Вульф, но вслух же ревет:

— Тогда вставай рядом со мной, конунг Данила! Вместе уничтожим этих червей!

Я спрыгиваю с Пса и подхожу к королю. Вокруг солдаты образовывают круг, галдят и восторженно смотрят на Вульфа. Мне тоже достаются радостные взгляды, будто только что и не воевали они со мной.

Вульф вскидывает копьё — и тут же бросает его, как гарпун. Одновременно выдыхает от облегчения — видимо, задолбался таскать такую дуру, но и раз взялся, то пришлось терпеть, не бросишь ведь просто себе под ноги, раз махал ею и ревел, что всех порвет и мстя моя будет страшна.

Снаряд проносится по воздуху и вгрызается в грудь оборотня, насаживая его на землю, как шашлык. Тут же и Вульф несётся вперёд, на его пути два врага, тоже оборотни. Я беру остальных двух — маги-теневики. Я было хотел закончить с ними быстро — телепатией, без шоу. Но нет, надо соответствовать стандартам публики. Вульфонгам нужно зрелище, и они получат его.

Первому — для разминки — отправляю Каменный град. Он успевает поднять защиту, вырастить стену Тьмы, но удар валунов с хрустом сшибает её, будто картонную. Следом накрываю его волной некротики — белая пелена смерти скользит по телу, обволакивает, вгрызается. Доспех рвётся, кожа сходит слоями, мясо сочится тяжёлой вязкой жижей. Противник умирает — медленно, наглядно, и многие вульфонги впечатляются до дрожи в коленях. А так и нужно. Я ведь для чего вообще трачусь на ресурсоемкую некротику? Чтобы вульфонги запомнили меня как жуткого мясника и в следующий раз побоялись связываться с моей Тавиринией, да и вообще больше уважали меня самого, ибо нефиг.

Прежде чем теневик умер, я скачал его память. Там есть информация о логистике артиллерии Паскевичей.

Второй мой противник аж застыл от увиденного. И чего стоим, кого ждем? Нет, чтобы со спины подобраться… Впрочем, чего я жалуюсь? Быстрее же закончу.

Череда частичных материализаций Астрала подрывает остолбеневшего, сносит доспех а потом и его самого на куски.