Хозяйка пасеки. Медовый бизнес попаданки (СИ) - Семина Дия - Страница 44

Пасека наша не такая старая, но уже во втором поколении возрождается дело семейное. Тридцать лет назад отец купил этот участок, построил дом и возродил своё семейное дело, прерванное на одно поколение. Но Бортниковы по жизни пчеловоды. Мы не можем без мёда и дня прожить.

Просто вернулись к своим истокам. К родовому предназначению и жизнь сразу изменилась в лучшую сторону. Деньги появились, может, работа и тяжёлая, но счастливая…

Так что усталости от такой жизни нет, но на людях побывать захотелось.

Предвкушая интересный день, не спеша собираюсь. Помощнице по хозяйству дала поручения, она и сама всё прекрасно знает, как и что. Не первый год приезжает к нам летом на «отдых» от городской жизни.

— Оля, поезжай. Я в саду полив отключу, огурцы соберу в теплице, а потом на реку искупаться прогуляюсь, поезжай, не спеши, может, в кафе с мужем сходишь, — тётя Маша допивает чай и любуется на меня, — ох и красавица, ты, Оля. Кровь с молоком! Щёлкнешь пальцами и любой у твоих ног, вон, даже дед Коля на тебя заглядывается!

Эта старая шутка нашей семьи. И воспринимаем её как данность. Что у меня есть самый верный и дорогой поклонник, хранитель моих секретов, сосед нашей пасеки дед Коля, косматый, молчаливый и очень старый, поговаривают, что он колдун. Приезжают к нему разные люди за помощью, но я в такие моменты предпочитаю сбегать, даже если ему по хозяйству помогаю. Мне не тяжело, а ему приятно. Да и за пасекой присматривает, если у нас дела в городе.

Да и просто любим мы деда Колю как родного.

Собралась, платье новое, туфли лодочки и дорогую сумочку взяла выгулять, подарок мамы, любит она за модой следить.

Смотрю на себя с удовольствием, королевна, чего уж!

Одно плохо, что я действительно кровь с молоком, не тощая пигалица, а крепкая деревенская баба, и коня, и избу, всё могу, но надоело.

— Вот точно, сейчас поеду к мужу и останусь до вечера, а потом в кафе на берегу озера сходим, хочется романтики.

На автопилоте хватаю ключи от машины, документы в сумочку и спешу к воротам, открывать, да и ехать.

— Олюшка! Стой! Останься! Не уезжай, сегодня этот мёд не пропадёт! — не успела завернуть за огромную веранду, как сзади слышу знакомый, низкий и такой приятный голос деда Коли.

Вздрагиваю от неожиданности, ведь думаю о том, как лучше проехать, чтобы в пробке на переезде не застрять. А он вообще решил отговорить?

— Ой, да скажете тоже! Тут езды полтора часа, прокачусь, развеюсь…

Но старик схватил меня за руку и удержал. Замираю, поворачиваюсь к нему лицом и чуть не вскрикнула от неожиданности, его глаза светятся золотистым оттенком.

— Оля, очень нехорошее предчувствие у меня. Милая, девочка моя, останься дома, а завтра с тобой сам проеду, чаи отвезу на продажу, сегодня нельзя, день плохой.

Он шепчет, а у меня по телу такие электрические разряды волнами пробивают, что пальцы покалывает, по спине мурашки.

Что-то новенькое в наших отношениях с дедом?

— Да, что с вами, а? Может, болит что?

— Душа за тебя болит? Если потеряю снова и не найду…

— Ой, мне кажется, вы на солнце перегрелись, да куда ж я денусь. За вами вон тёть Маша присмотрит. Ну что с вами делать, что старый, что малый. Не скучай, дед Коля, не скучай…

— Оля, я знаю тебя с младенчества и люблю. Очень люблю…

— И я вас люблю, вы мне как родной дедушка. Но к чему эти слова, до вечера не подождёт? — хочу уже бежать ворота открывать, но он рывком меня прижал, обнял и замер на несколько секунд, уткнувшись лицом в волосы.

— Меня зовут Кайлайн, позови меня снова в любом из миров, я найду тебя. Только в следующий раз, постарайся не выскакивать замуж за первого встречного, береги себя, милая.

Он отпустил меня, и в глазах старика слёзы, сказать, что у меня шок, ничего не сказать. Молча иду открывать ворота, выгоняю машину, а Николай закрыл за мной ворота.

С очень неспокойным сердцем поехала по делам.

Это что-то новое в наших отношениях. Сколько себя помню, он всегда так выглядел, за многие годы даже седины не прибавилось. Крепкий старик. Как-то сказал, что ему больше ста лет, может и правда. Может, умом тронулся, или что привиделось, колдун же.

С такими мыслями проехала нашу узкую сельскую дорогу, и через минут двадцать федеральная трасса с напряжённым движением переключила моё внимание на себя. О странностях деда Коли я и позабыла.

В дороге задержалась чуть дольше, чем планировала, вереница фур на дороге, потом сельхозтехника, вдоль обочины плетётся. Приехала в курортный посёлок на берегу огромного озера после обеда. Наш павильон на «Променаде» один из лучших. Так бы я машину на другой улице оставила, да пешком и прогулялась. Но фляга с мёдом заставила меня крутиться по задворкам торговых рядов. Остановилась напротив нашей двери, открыла и замерла.

За занавеской, где у нас умывальник и столик для отдыха, слышу разговор мужа с женщиной, по голосу сразу признала. Наша давняя «конкурентка», тоже мёдом торгует на своего работодателя, просилась к нам, но отец отказал, нам такие фифы не нужны.

Но фифа Ксения оказалась очень нужной моему мужу.

— Серёж, я тебе уже неделю назад сказала, что беременная! Прерывать не собираюсь. У тебя ж Олька бездетная, ты сам сказал. Всё, бросай её!

— В смысле как бросать? У нас же бизнес.

— Ой, да какой бизнес. Мы также будем сами покупать оптом мёд у пасечников, упаковывать и продавать. В пасечном деле главное торговля! На фига тебе эта корова здоровая! Ведь ты её не любишь, еле терпишь…

На этих словах я не выдержала и одёрнула шторку:

— Это правда? Что несёт эта змея? Сергей?

— Это не змея, она мать моего ребёнка. Прости, наверное, надо было раньше сказать…

— Выметайтесь из моего павильона оба! Пошли вон! Мало того, что изменяешь, так ещё и обворовываешь, и об этом я тоже знаю. Выметайтесь! Ключи давай!

Хватаю швабру и со всей силы бью мужа по спине. Сергей с воплями выбежал и Ксюха с ним, надо было и ей врезать, но она беременная…

Закрываю железные ставни, запираю наш павильон, и звоню отцу. Быстро рассказала как есть. И что из нашего бизнеса предателя надо выкинуть немедля.

Такое не прощается!

Фляга так и осталась в моей машине, пока я не в состоянии принимать решения, у нас есть бухгалтер и юрист, позже все итоги подведут, определят, а я просто подам на развод.

Это были мои последние здравые мысли.

Потом началось обычное женское состояние убийственной тоски по счастью. Боль разбитого сердца непереносимая. Трясёт от рыдания, вцепилась в руль, и еду на автопилоте.

Зачем я поехала домой, надо было остаться тут и торговать самой, закрутилась бы и хоть немного отпустило бы.

Но меня нестерпимо тянет обнять деда Колю и порыдать на его плече, единственный мужчина кроме отца, кому я могу доверить свою боль.

Он как знал…

На трассе к вечеру коллапс, пятница, все из города рванули на отдых, на выезде из туристической зоны большой перекрёсток со светофором, я первая, сейчас быстренько повернуть на лево на зелёный сигнал светофора…

А дальше чернота, какой-то гонщик решил проскочить на жёлтый и влетел в меня…

И вот я Эйлин?

Неожиданно для себя самой я очнулась в совершенно незнакомом мире в теле худенькой, бледной девушки, никому не нужной матери маленькой девочки с ужасной меткой на шее.

А где-то там, остались мои убитые горем родители.

Всю ночь я оплакивала свою прошлую жизнь. Так хотелось подать весточку маме, что я живая, но единственный, кто может это сделать, больше не появляется рядом.

— Коля, милый. Где же ты?

Ведь ему так же отшибает память, как и мне! Да и я выгляжу совсем не как Оля сейчас. И он не стариком ко мне приходит. Да не приходит, а появляется и исчезает, словно его что-то утягивает в мой мир и не пускает сюда.

Поцелуй ему вернул память, а теперь он снова потерялся в моём мире?

— Кажется, я подошла к самой важной загадке, к сути моего превращения в Эйлин, это же не просто так, а, Сонюшка? — шепчу дочурке, пока она, причмокивая, сосёт грудь, а я сижу в ночной тишине, покачиваясь, и вспоминаю песенку, что мне как-то пел деда Коля…