Паук у моря (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 87

На кривоногого Анн глянула мельком. Взгляд приковывала жуткая ламка.

— Фрау, это не то, что вы думаете! — поспешно сказал чуткий герр Лицман. — Это всего лишь эксперимент…

— Это что? Это кто сделал⁈ — пролепетала Анн, чувствуя, как слезы хлынули из глаз.

Доктор скосил глаза на черного Ззона, красавчик Рей тоже вроде бы глянул на того…

Анн выстрелила, целясь в черную бороду…

… пистолет оказался внезапно очень послушен — щелчок выстрела (не такой уж оглушительный), отдача (не такая уж выламывающая кисть)…

…Крупная голова цели дернулась…

Попала!

…Анн поспешно перевела прицел — Рей на своем стуле сместил центр тяжести, еще не прыгнул, но начал, начал движение…

…Выстрел…

… дырочка во лбу, маленькая, зато сзади из черепа вылетело намного погуще. Рей откинулся, сел как сидел…

…это легко. Пистолет — замечательная штука!

…Перепуганная ламка-девочка, беззвучно разевая ротик, кинулась прочь, проскочила в проход, наступив на грудь лежащему черному бородачу.

…Анн сместила прицел оружия на ошеломленного герра Лицмана.

— Нет-нет-нет! — решительно зачастил тот, пятясь. — Я тут вообще не при чем. Меня, как и вас, привезли под конвоем. Я выполнял приказы под угрозой!

— Коврами грозили? Ты же, тварь, врач, так?

Анн выбирала, куда мерзавцу стрельнуть, но проклятые слезы мешали, туманили глаза. Этак запросто все пули растранжиришь.

— Да, я врач. Но я не инициатор, я лишь выполнял указания! — со страху, или из иных побуждений, Лицман все повышал и повышал голос. — Я не выбираю, чем заниматься. Приказали — делаю!

— Не ори! — приказала Анн, прислушиваясь.

Кажется, снаружи пытались открыть ту хитрозамковую дверь. Наверное, каталку с донором прикатили, труп часового увидели, спохватились. Вот и всё. Пистолет — замечательная вещь, но не магическая. Не спасет.

— Послушайте, фрау, вы же молодая женщина, — послушно сбавил голос Лицман. — Зачем вам умирать? Это же будет мучительная, непростая, ужасная смерть. Вы уничтожили надежду Эстерштайна.

— На этих говнюков должна была надеяться наша страна? — все же удивилась Анн. — Впрочем, какая страна, такие и спасители.

— Ну, во многом вы правы, — немедленно согласился врач. — Но Ззон был, как вам известно, незаурядным ученым, уникальным специалистом, можно сказать, государственным магом высшего уровня. Второго человека, должно быть, вы не знали, но это посланник. Причем, очень важный посланник.

Маг по имени Ззон не был известен разбойнице. Она вообще никаких имен магов не знала. На посланников вообще было наплевать. И на разговоры.

Наверное, Анн продолжала беседу исключительно по привычке. Приучилась с детства — беседовать, поддакивать, запоминать и делать полезные выводы. Сейчас никакой нужды в этом не было. И болтовня, и хитрости, и карьера медицинен-сестры — всё в прошлом. Но привычка-то осталась.

— Посланник, значит? — задумчиво протянула Анн, борясь с ненавистными слезами. — И кого вы сейчас оживлять в первую очередь собрались? Прыткого посланника или затейника-мага?

— Я неплохой хирург, но оживлять, увы, не умею. Вы слишком метко стреляете, — польстил Лицман. — Сейчас я всего лишь хочу помочь вам. В обмен на собственную жизнь. Право, это будет обоюдовыгодная сделка!

— Каким образом? — проявила легкую заинтересованность убийца-разбойница.

Понятно, что доктор врет. В смысле, не про спасение своей жизни — тут он кристально честен. Вот с гостьи он бы кожу лично содрал, неторопливо и искусно. Чувствуется, что умеет.

— Есть выход! — шепотом объявил Лицман. — Возможно, вы так и планировали уйти, точно подбирая день и час для покушения. Остроумный ход, я восхищен, чувствуется гениальная рука господина Канцлера. Если выберетесь и вернетесь, доложите, что я не при чем. Я не хотел участвовать. Всегда считал, что такие тайные операции — по сути, откровенная измена фатерлянду. Они заставляли!

— Доложу, — заверила Анн. — Если господин Канцлер пожелает меня выслушать. А теперь ближе к делу.

— Благодарю! — герр Лицман взбодрился, напридумал там себе чего-то. — Идемте. Портал открывают прямо сейчас, контрольный период перехода — в течение часа. Как видите, я не пытаюсь ничего скрывать. Да, я человек подневольный, но наблюдательный. Готов написать обо всём, изложить с мельчайшими деталями!

— Это позже, — машинально сказала Анн.

Доносились удары в дверь. Определенно ломают.

— Нам туда, — указал честнейший доктор.

Он первым перебрался через загромоздившее проход тело колдуна, осторожно наступив на середину обширной черной груди. Хорошо воспитан и образован медик, сдери ему башку.

Вблизи лежащий ученый маг казался даже шире, очки поблескивали, покойник походил на ужасного крота из старинной сказки. Дюймовочка-Анн в очередной раз подивилась всесилию маленького пистолета — одно нажатие на спуск, и готово!

Разбойница твердо прошагала по туше. И на голову бы этому выродку-колдуну наступила, но там в крови выпачкаешься, натекло изрядно, видимо, пуля горло пробила. Надо было в пах сначала выстрелить. Такое колдовство над детьми, это…

Слезы жутко мешали. Анн шла за проводником, пытаясь сохранить надежную дистанцию.

Вновь чередовались жилые и рабочие покои: яркий, вздрагивающий свет электрических ламп, вот кабинет с огромным столом, стоят сложные непонятные приборы, торчит стойка со стеклянными колбами, ворохи чертежей и записей — все дорогие, сплошь бумажные, меди почти и нет. Гостиная…

— Кожа? — спросила Анн, кивая на панели.

— Кожа, — признал доктор. — Господин маг считал, что соответствующая аура способствует приливу магического вдохновения. К тому же традиции его семьи…

— Идите, — показала пистолетом Анн.

Миновали жуткую кожаную гостиную, за следующей дверью оказался технический коридор, с крепко покарябанными стенами — явно часто и много тут грузы проносили. Далее — тесный тамбур, здесь одну из стен почти до потолка загромождал подготовленный к отправке груз. Одинаковые светлые ящички-коробки со странными замками, из какого-то белого глянцевого материала. От них слегка несло холодком.

— Вам — туда, — указал герр Лицман на квадратную дверь с круглой и большой «колесно-штурвальной» рукояткой. — Заходите, задраиваете дверь, включается механизм отправки. Дверь тяжелая, литой свинец. Но вы девушка сильная, справитесь. Остальное сделают с той стороны, всё управление порталом там. Помочь вам загрузить контейнеры? Все же контракт есть контракт, вас там вас встретят очень деловые люди, они ждут груз.

— Все контейнеры нужно брать? — поинтересовалась Анн. — У меня маловато времени.

— Возьмите хотя бы сердца. Они самые дефицитные. Тут все пронумеровано. Но «там» будут недовольны. Они ждут всё партию.

— Герр Лицман, а «там» — это где?

— Вы же знаете — Старый мир, — несколько растерянно пояснил доктор. — Вас примут, сошлетесь на господина Канцлера. Это отличная рекомендация.

— Это понятно, — заверила Анн, которой почти ничего не было понятно. — Как формально я должна к ним обращаться? Не хотелось бы выглядеть неучтивой и дикой.

— Вот этого я не знаю, — развел руками доктор. — Я там никогда не был. Не допускают. Думаю, формальности не так принципиальны.Покойный Рей был довольно бесцеремонной личностью. Видимо, все американцы таковы. Но выбирать не приходится.

— Это вы верно подметили, — согласилась Анн. — Мир совершенно утерял представления о правилах приличий. Заходите, я буду передавать контейнеры. Иначе вы сбежите, так ведь?

— Ну что вы, я же добровольно сотрудничаю. Я с детства преклонялся перед господином Канцлером, просто счастье, что такой человек всегда с нами, истинный залог процветания Эстерштайна. Да, ОН знает, я все же немало сделал для фатерлянда, — доктор приставил к двери невысокую лесенку-ступеньку, с натугой распахнул дверь.

Толщина дверь-люка убедила Анн, что внутри не просто ловушка. И замок люка с многочисленными проводами выглядел весьма убедительно.