Паук у моря (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 29

Верн чувствовал, как друзья счастливо замерли — досрочное получение звания — событие крайне редкое, можно сказать, исключительное.

…— Вольц и Фетте получают звание фенрихов, Халлт — обер-фенрих. Поздравляю, господа!

Даже плечо Вольца — знатока любых армейских тонкостей — выразило безмолвное изумление. Верн тоже не понял: какие еще фенрихи и обер-фенрихи⁈ Это что за недоношенное и полузабытое офицерское звание⁈ Да его только по древней военной истории и проходят! «Лейтенанта» должны же дать.

…— Убежден, фенрихами вы останетесь крайне недолго — лишь до общих выпускных экзаменов курса, — усмехнулся фон Хайнц. — К сожалению, обойти общий порядок присвоения званий в данном случае не представляется возможным. Но ваши товарищи по курсу будут помнить — вы обошли их в карьере еще во время учебы! Звания и награды в столь юном возрасте — прекрасный аванс от фатерлянда. Вы заслужите много большее! Время отдохнуть и отпраздновать у вас еще будет. Сейчас же командование Ланцмахта, учитывая ваши отличные показатели и безупречную репутацию, оказывает вам особое доверие. Вы рекомендованы к выполнению задания особой важности. Намечен сугубо секретный разведывательный рейд, от которого зависит весьма и весьма многое в нашем стратегическом планировании. Фенрих Фетте, вы принимаете под команду полувзвод младших чинов — все солдаты прошли специальный отбор, это вам не гарнизонный сброд, это сплошь проверенные и опытные вояки, на них можно положиться. Начальником штаба назначен фенрих Вольц — его незаурядным способностям планирования тактических операций командование особенно доверяет. Общее командование экспедицией — обер-фенрих Халлт. К вам будет прикомандирован весьма знающий гражданский специалист — профессионалов подобного уровня у Эстерштайна крайне мало, обеспечить охрану этого человека — ваша приоритетная задача, за него отвечаете головой! За переброску отряда и высадку ответственен Ерстефлотте, следовательно, вы пойдете морем, с полным удобством. Большего пока я сказать не вправе. Вопросы?

— Время на подготовку операции? — отчеканил Вольц.

Дружище Вольц оказался еще способен что-то соображать. У самого Верна голова шла кругом. Звание и «Крест» — это ведь в данном случае не награды, это наоборот….

— Временем на подготовку операции не располагаем, — непоколебимо оповестил фон Хайнц. — По соображениям строгой секретности и срочности выдвигаетесь немедленно. Ни минуты задержки! С личным составом познакомитесь на борту «шнель-бота», запечатанный пакет с деталями задания, маршрутом и картой получите у капитана корабля сразу по прибытии в район высадки. Во время перехода отдохнете и придете в себя. Отдых, более достойный героев — по возвращении. Помните, вы нужны фатерлянду! Задание чрезвычайно важно и безотлагательно. Ваша задача — пройти по заданному маршруту и вернуться. Полагаю, вас встретят «Рыцарские кресты», личный прием у Канцлера и месячный отпуск. Выпускные экзамены для таких героев, видимо, станут лишь необходимой формальностью.

Фон Хайнц посмотрел на начальника училища, тот с готовностью подтвердил:

— Учитывая важность операции и уровень доверия командования, мы подготовим все документы к возвращению парней и будем рады видеть и поздравить их с боевым успехом в дни экзаменов.

— Прекрасно! — фон Хайнц покровительственно похлопал Верна по кирасному плечу. — Парни, вы это сделаете! Вольц, арсеналы и склад училища — в вашем полном распоряжении. Зная ваши способности, уверен, — урвете лучшее. Только не утопите перегруженный «шнель-бот». Корабль примет вас на борт, как только подойдет к причалу. Удачи, господа!

«Им до нас нет никакого дела» — осознал Верн, вскидывая руку в приветствии и четко разворачиваясь к двери.

Во дворе училища оторопевшие курсанты, нет, уже фенрихи, остановились.

— Это что было? — пробормотал, отдуваясь, Фетте.

— Да я даже не слышал о подобных казусах, — признал Вольц, теребя в руках пачечку узких свежешитых погон. — Мы фенрихи⁈ Экая дурацкая, нет, издевательская, шуточка. Да это звание вообще никогда в училище не присваивалось! До него понижали, это верно. Вот после Белого мятежа, кажется, был прецедент…. Черт возьми, да нас просто высылают! Проклятье! Верн, это ты и твои странные девки….

— Мне не надо было за ней лезть? — злобно спросил Верн. — Пусть бы себе падала?

— Нет, лезть было надо. Я бы и сам полез, хотя и тяжелее тебя. Девушка ни в чем не виновата, так уж сложились обстоятельства. Хотя, если говорить с точки зрения устава, мы были вовсе не обязаны… — начал Вольц и оборвал сам себя. — О чем мы болтаем⁈ Что сделано, то сделано. Кроме того, я горжусь, что спасал такую девушку. Дивное создание, ничего подобного мне раньше не доводилось видеть и носить. Пожалуй, я готов пересмотреть свое принципиальное отношение к бессмысленности времяпровождения с девицами. Но раньше мне придется пересмотреть свое отношение к планированию разведывательных рейдов! Да что это за ересь⁈ Так не делают! Это вопреки всем разумным правилам и буквам устава! Вопреки традициям!

— Да, кстати, о традициях. В город нас уже не выпустят? — безнадежно уточнил Верн.

— Полагаю, в этом и есть цель спешки, — сухо сказал Вольц. — И знаешь что… помяни мое слово — девки тебя погубят. Ты даже сейчас только о них и думаешь.

— Вовсе нет. Просто хотелось пройтись по улицам, по твердой мостовой. Вы же знаете, меня укачивает на «шнель-ботах».

— Лгун. И романтичный лгун — что вдвойне отвратительнее, — с отвращением поведал Вольц. — Всё, молчим о пустяках! Если мы сейчас будем дурить, мы гарантированно погибнем. Поскольку нас запросто могут выкинуть с учебным вооружением и снаряжением, и со штатным рационом жратвы. Не время вспоминать о красавицах. Тем более мы даже не знаем, как зовут эту молчаливую серебреволоску.

— Я знаю, — заявил Фетте. — Когда мы толклись на валу и наблюдали за вашим пыхтением и обжиманием, эсэсы говорили…

— Вы окончательно спятили⁈ — зарычал Вольц. — Потом о бабах! Сейчас о снаряжении. Разделяемся! Фетте — ты на провиантский склад, и помни — мы не собираемся все сожрать в три дня. Это рейд!

— Я люблю пожрать, но не тупой. И бывал в рейдах, — напомнил Фетте. — Самое легкое и питательное. В расчете на максимальный переход, по егерским нормам.

— Именно! Верн — ты на медсклад. Меньше стимуляторов, больше скучных бинтов, примочек и прочего ежедневного. В принципе, ты в этом неплохо разбираешься. Когда отвлекаешься от мыслей о либе-либе.

— Отвлекусь, — пообещал Верн.

— Уж будь любезен. Я на вещевой, потом встречаемся и идем в арсенал. У тебя чутье на хорошие патроны, а я собираюсь ограбить всё училище. Они у меня попомнят, что такое «склады в вашем полном распоряжении»! Шаркуны столичные, так бы и удавил аксельбантами, — страстно замычал Вольц. — Вперед, старые вояки! Хотя бы обберем на славу этот мерзкий «штрафлаг». Стоп! Погоны заменить, это сейчас немаловажно для кладовщиков.

Содранные курсантские погоны полетели под стену штаба — наряды вне очереди бывших курсантов уже не пугали. Через минуту Верн с новыми погонами на петлях кирасы — украшенных оскорбительным обер-фенрихским галуном, изображавшим почему-то нечто, похожее на якорь — бежал в сторону училищного лазарета. О городе и маме лучше пока не думать. Анн, конечно, непременно вызнает, что произошло — слухи будут, а с ее-то связями и опытом можно узнать что угодно. Но вряд ли понимание всей этой цепи случайных событий ее успокоит. Наверняка медицинен-сестра не одобрила бы тесного общение сына с разноглазой и глухонемой красавицей. Верн и сам бы теперь не одобрил, да кто спрашивал-то?

[1] Слегка искаженное немецко-народное «Aufgeschoben ist nicht aufgehoben» — «Отложить не значит отменить».

[2] Названия фортификационных и иных архитектурных деталей в данной географической локации порой замысловаты и точной расшифровке не поддаются. Я начинала, но трезво взвесив риски, свернула работы в столь тупиковом лингвистическом направлении. Как говаривал один известный технический лингвист-специалист: «в этих их фашистских ставках все малахольные». (из примечаний проф. Л. Островитянской).