Я подарю тебе тьму (СИ) - Олеева Лора - Страница 12

— Пожалуйста! — шепчу я, уже снова готовая заплакать.

— Тише, Астра, тише! — ласково шепчет маг.

Он касается моей щеки, и ее вдруг обжигает. Как тогда, в общежитии, где Ленка рисовала мне на щеке непонятный узор.

— Ай!

Я начинаю отбиваться от Льерена, но он крепко прижимает меня к себе левой рукой, так что я не могу и пошевелиться.

— Тише, Звездочка, тише! — шепчет он мне. — Сейчас все пройдет.

— Что вы сделали? — плачу я.

— Это всего лишь метка, девочка.

— Вы меня пометили? Как козу или корову?

— Нет, я просто сделал так, что смогу найти тебя везде. Как тогда в лесу, когда метка звала моего… меня. Но если ты попытаешься убежать, Астра, — строго сводит брови маг, — сама, по своему почину, то метка будет жечь тебя.

Я не отвожу испуганных глаз от мага.

— Ну так что, — шепчет он, меняя тон на ласковый. — Продолжим с того места, где нас прервали, рыженькая?

Он осторожно проводит костяшкой пальца по моей щеке, и боль от магического ожога словно смывает ледяной волной.

Дверь кухни грохает, и на пороге появляется Арвета.

Я снова выскальзываю из объятий мага, вся трепещущая и перепуганная. Черт! Он действует на меня так, как не действовал ни один мужчина. Даже Костик, по которому я сохла целых два месяца с начала учебного года. Сейчас мой однокурсник кажется карикатурным вариантом мужчины.

— До свадьбы еще целый месяц, — своим трубным голосом упрекает экономка. — Что я сказала, чтобы подождать? Лучше бы занялись прямыми обязанностями жениха, господин Нэрвис.

— Так я вроде и занимаюсь, — поднимает брови Льерен.

— Не тем!

— А чем надо?

Арвета закатывает глаза.

— Святая Иллозита! Вразуми несчастного!

— А можно поконкретней? — хмурится маг.

— Вы на девочку посмотрите! — вскипает Арвета. — Она же босая и нагая!

Маг и служанка смотрят на меня. Арвета с возмущением, а Льерен заинтересованно. Словно представляя себе эту картину воочию.

— Я с Арветой согласная! — вмешиваюсь я. — Мне это платье велико… — я трясу серый балахон, которым меня снабдила экономка. — А башмаки с ноги сваливаются.

— Как насчет того, чтобы раскошелиться на одежду, обувь и прочее? — прямо говорит Арвета.

Льерен ерошит волосы.

— Сейчас с деньгами не так чтобы хорошо было. Жалованье все потратил. А частных заказов-то нет настоящих, сама знаешь.

— Знаю, знаю, — трубит служанка. — А еще знаю, что у вас должно что-то про запас оставаться.

— Ну, может, на одежду и обувь хватит. А вот на прочее…

— И на прочее найдете, — ворчит служанка. — Идите-ка в магазин.

Башмаки то и дело норовят свалиться у меня с ног, едва мне стоит перешагнуть порог особняка, поэтому Льерен поминает грахха и находит экипаж. Кобыла рыжая и тощая, от нее сильно воняет потом, а от возницы — худого под стать своему парнокопытному компаньону парня — чесноком. Открытая коляска трясется по мостовой, так что я боюсь прикусить себе язык и помалкиваю, зато с любопытством верчу головой по сторонам. Кутаюсь в теплый меховой плащ, которым меня снабдил маг. Плащ явно мужской, это я уже успела понять, разглядывая прохожих, но он хоть прикрывает мое несуразное, слишком свободное и слишком короткое платье.

Город, вчера напоминавший иллюстрацию к фильму ужасов или готическому роману, сегодня залит тусклым светом осеннего солнца. Небо висит над черепичными крышами, как стеганое бело-голубое одеяло, и из него торчат клочки облаков. Над оградами маленьких садиков шелестят покрытые золотой листвой ветви деревьев. Особнячки, аккуратные, из бежевого или серого камня, радуют глаз. Я вижу на карнизах входных дверей и на наличниках окон какие-то знаки. В большинстве своем они выглядят красивым узором, вьющейся изящной вязью. Но мы оставляем квартал особняков, въезжая, судя по всему, в торговую часть города. Здесь дома вытесняют двухэтажные магазины, которые лепятся вплотную друг к другу. Над входом в большинство таких магазинов тоже есть знаки, но они более просто и топорно нарисованы. Я с интересом заглядываю в окна, за которыми виднеются различные товары.

— Жди здесь! — приказывает Льерен, останавливая извозчика. Парень равнодушно кивает.

Маг дает мне руку, помогая сойти с экипажа, но дурацкие башмаки так и норовят соскочить с ноги. Тогда маг просто обнимает меня за талию и ставит на мостовую. Я испуганно хватаюсь за его плечи и снова теряю один из башмаков. Стою на одной ноге, пока Льернен, чертыхаясь, надевает его мне на ногу.

— Начнем с обувной лавки! — коротко комментирует маг.

Мы входим в магазин под приветственный звон колокольчика.

Мужчина в фартуке, сидящий за столиком и тачающий сапожки, испуганно вскакивает при виде мага и начинает кланяться.

— Нужна обувь. Женская, — отрывисто бросает Льерен, оглядывая глазами полки с выставленной на них обувью. — Для барышни. Если есть готовая, то это предпочтительней.

— Так готовой мало, — с сомнением смотрит на меня сапожник. — Разве что…

Он лезет куда-то в шкаф и разворачивает щегольские красные башмачки с узорами.

— Заказ был от госпожи Бирелеты. Она, когда мерку с нее снимал, все просила поменьше сделать. «Ты говорит, голубчик, на полсантиметра укороти. И сузь по бокам. Я их разношу». Все хотела, чтобы нога поменьше выглядела. А как надела, так заойкала и от заказа отказалась. Примерьте, барышня!

Я дожидаюсь одобрительного кивка мага и меряю башмачки. Встаю и прохаживаюсь по лавке.

— У барышни ножки маленькие, вот ей такие башмачки в самый раз, — подобострастно говорит сапожник.

— Ну как, Астра? — не обращая внимания на его расшаркивания, спрашивает у меня маг.

— В самый раз, — говорю я.

— Сколько? — теперь Льерен обращается к сапожнику.

— Две серебрушки.

Маг морщится.

— Полторы. Ну не могу я дешевле, ваша милость!

— Серебрушка и новое заклятие на дом.

— И на курятник бы еще, ваша милость! А то, как Черный туман, курей приходится вылавливать и в дом тащить. Хорошо хоть пес умный, сам из будки бежит, не заставляет себя уговаривать.

— Хорошо, — морщится маг. — И на курятник. А барышне еще нужны домашние туфли. Сапожки повыше для грязи. И зимние сапоги. Кожа есть?

— Есть, ваша милость, есть! Как раз на днях сафьян подвезли. Да такой красивый! Хотите взглянуть?

— Некогда! Мне сегодня еще на службу надо, — отрывисто бросает маг и торопливо добавляет: — По цене потом поговорим.

— Конечно, — радуется сапожник. — А по размеру буду на эти ботиночки ориентироваться, да?

Я киваю.

Льерен берет меня под локоть и выводит из лавки. До магазина одежды мы идем пешком, а извозчик послушно едет за нами.

— Мне неудобно, что вам приходится тратиться на меня, но… — говорю я, с удовольствием разглядывая носки башмачков, которые то и дело показываются из-под плаща.

— Одевать и обувать красивую девушку одно удовольствие, — улыбается маг.

— … Но вы меня сами похитили, — строго заканчиваю я. — И поверьте, вам еще придется раскаяться в этом.

— У меня финансов не хватит на всю глубину моего раскаянья, — заявляет Льерен. — Я обычный служащий короны, и жалованье мое не такое уж высокое. Я больше зарабатываю с частных лиц, но в последнее время с этим проблема.

— А что так?

— Да видишь ли, Астра, от меня помощник сбежал. Который вместе со мной работал над заказами. Без него дорогих заказов мне не видать, как своих ушей.

— А почему сбежал?

— Ну, решил, что в столице королевства ему платить больше будут, вот и подался туда. А я пока нового не нанял.

— Понятно.

— Но на тебя я найду деньги, — галантно заявляет Льерен. — Только… — мнется он.

— Я поняла. Без фанатизма. Буквально самое необходимое: двадцать платьев, еще меховое пальто…

— На цепь посажу, — отрывисто говорит маг. — А там тебе и одного хватит. Мне ты нравишься и без него.

— Эй! — возмущаюсь я. Потом улыбаюсь: — Да пошутила я, мне и двух хватит на первых порах.