Мертвая река (ЛП) - Кетчам Джек - Страница 101

– Вот сука, – пробормотал он и оттолкнулся от бортика бассейна.

– Я все слышала, мудила, – сказала она. Но к тому времени его уши, вероятно, были заполнены хлорированной водой.

Что ж, хотя бы ее ногам было приятно в воде.

По крайней мере, ее мама и папа больше не заставляли ее ходить в бассейн. Не так уж давно ей было тринадцать, и она только начала округляться, как выразилась мама – почему, черт возьми, взрослые так любят эвфемизмы? – и Белл настаивала, чтобы она плавала. Они тогда здорово поцапались. Белл сказала, что она не должна стыдиться того, что становится женщиной. Пегги ответила, что ей не стыдно, но в данный момент ее соски больше, чем груди, и она хочет подождать, пока сиськи немного подрастут. Ты не против, мама?

Поначалу отец был на стороне матери. Но затем согласился с Пегги. Она на это и рассчитывала. Так что тем летом – и следующим тоже, – никакого бассейна не было.

А в пятнадцать она была полностью готова, и не без удовольствия влезла в черный цельный купальник с низким вырезом. Теперь и это ей недоступно.

Пег вытерла тонкую полоску пота с верхней губы. «Пора выпить лимонада», – подумала она. Она поставила ноги на бортик бассейна и встала; увидела, как мать идет к отцу через двор позади мистера и миссис Симс, занятых небольшим мангалом с грилем. В руках у матери было две банки пива, одна – себе, другая для отца. Отец курил «Винстон» под березой.

Это несправедливо, черт возьми.

Лимонад.

* * *

– Крис?

– Да, детка.

Она протянула ему холодную бутылку пива «Миклоб».

– Ты моя спасительница, Белл, ты это знаешь? Спасибо.

Она всегда предугадывала его желания. Он знал, что это доставляло ей удовольствие.

Он сделал большой глоток и наблюдал, как она пьет. Это была ее первая бутылка за день. Она выпьет еще одну за обедом. Белл была надежна и стабильна, как часы, и две бутылки были ее абсолютным пределом. Два пива или два бокала вина, и никакого крепкого алкоголя вообще. Хотя сам он любил скотч. Но в такую жарищу «Мик» – то, что нужно.

- Дин хочет с тобой поговорить, - сказала она.

Он посмотрел мимо нее на столы для пикника. Дин сидел в одиночестве, потягивая «Будвайзер». Жара нешуточно поджаривала ему лысину. Он был одет в брюки цвета хаки и подтяжки поверх белой футболки, и имел свой обычный вид похмельной псины. И еще он смотрел в его сторону – и выглядел по-настоящему готовым к разговору.

Вот черт! Не самое лучшее время...

Он улыбнулся жене.

– Почему ты так решила, Белл?

Его тон взволновал ее, он это видел. И Белл растерялась.

– Он просто...

– Если Дин захочет поговорить со мной, он подойдет и поговорит. Я бы съел бургер. Они уже готовы, Белл?

Она сделала еще один быстрый глоток «Микелоба» – почти непроизвольный, этакий спазм.

– Я не знаю... Сейчас проверю.

– Хорошо. И присмотри за Дорогушей, ладно? Она снова пристает к этому мальчику, Клэппу. Нужно дать ей понять, что нельзя так, верно же?

Его дочь не давала проходу бедному ребенку. Дэнни Клэппу было шесть лет, он был на два года старше и дюймов на шесть выше Дорогуши. Но он не мог с ней справиться. Она стояла на скамейке для пикника рядом с ним, покрывала поцелуями его лицо и голову и хихикала, а он беспомощно пытался отодвинуть ее от себя. Пытка поцелуями. Судя по всему, родители парня плотно втемяшили ему в голову, что нехорошо отпихивать маленьких девочек, даже если они тебя сильно бесят.

Родители правильно воспитали сына, но Дэнни было от этого не легче.

Где Крис это слышал или читал? Поцелуй – это скрытый укус.

Идея ему понравилась. Он догадывался, что его маленькая дочь была кусакой.

Но Белл была раздражена. Чересчур, по его мнению. Крис считал, что Дорогуша (на самом деле, Дарлин[10]) была прелестным ребенком. Но Белл, когда дело касалось детей, вечно проявляла легкую неуравновешенность.

– Черт возьми, Дорогуша! – пробормотала Белл.

Он смотрел, как она стремительно пересекает лужайку. Для невысокой женщины у нее был довольно широкий шаг.

Он прикурил еще одну сигарету от первой и потянулся к полупустой бутылке пива, и именно тогда Дин решил оторвать свою задницу от стула и подойти к нему.

Крис протянул руку.

– Дин...

– Крис.

Рукопожатие Дина вышло на удивление крепким, хотя ладони у него были гладкими и мягкими.

– Шикарный день сегодня, да?

– В это время года, Крис, лучшего и желать нельзя.

– Твоя правда. О чем думаешь, Дин?

– Это так заметно? – Он изобразил обеспокоенную улыбку.

– Как Диана?

– Пансионат замечательный. О ней заботятся лучше всех, на мой взгляд. Я еще раз хочу поблагодарить тебя, Крис, за то, что ты замолвил за нас словечко. Для меня это имеет большое значение. Ты очень помог.

– Рад это слышать. Диана – прекрасная женщина. Заслуживает самого лучшего. Есть улучшения?

– Ну... ей, конечно, там удобнее, но...

Крис не хотел вдаваться в расспросы. Диане не станет лучше, и они оба это знали. У нее прогрессирующая болезнь Альцгеймера. Он легонько хлопнул мужчину по плечу. Пепел с его сигареты упал на рукав белой футболки Дина, но тот, казалось, этого не заметил.

– Эй, почему бы тебе не поплавать, старина? Засоришь наш слив своими волосами. Это пойдет тебе на пользу.

Дин попытался изобразить еще одну улыбку. Не получилось.

– Ага.

Вместо этого он потянулся за своим «Будвайзером».

Наступила неловкая пауза, Крис знал, что она наступит. Он прислонился спиной к березе и допил свое пиво. Увидел, что на другом конце двора Белл сдернула Дорогушу со скамейки и потащила ее к дому.

– Помнишь, как говорил мне сначала обратиться к тебе, если надумаю продавать?

«Вот оно, – подумал Крис. – Так и знал».

– Помню, – сказал он. – Но мне не хочется терять своего лучшего и единственного соседа.

– Просто... я больше не могу заниматься магазином. Не могу никого найти, кто бы так разбирался в бухгалтерии, как Диана. Конкуренция меня убивает. Представляешь, от меня уходят клиенты, покупавшие корма в течение тридцати пяти лет – и всего лишь из-за двух центов за фунт?

– Ничего, они еще пожалеют об этом. Фирменные магазины не будут отпускать им товары в кредит, как это делаешь ты, поддерживая этих дармоедов целыми месяцами.

Дин, казалось, не слышал его. Он осторожно прислонил бутылку к дереву.

– Я в ужасном затруднении, Крис. И, скажу честно – у меня не хватает духу пытаться выпутаться из него. Я провожу с Дианой в пансионате столько времени, сколько могу, но я бы хотел больше времени быть с ней.

– Понятное дело.

– Я вот что хочу сделать... Хочу продать все к чертовой матери и снять маленькую квартиру где-нибудь поблизости от пансионата, чтобы быть с ней эти последние несколько месяцев. Это все, что я могу для нее сделать.

На этот раз Крис стряхнул пепел, прежде чем положить руку на плечо Дина.

– Если ты действительно серьезно настроен на продажу, я рад, что ты обратился ко мне. Приходи в офис в понедельник – решим, как оформить документы. Я не могу заплатить все деньги мира за твой магазин, но я назначу тебе справедливую цену.

– Я знаю, что ты так и сделаешь, Крис. – Дин как будто чуть-чуть расслабился.

– Старые друзья тем и хороши, что их не надо подмазывать, - сказал Крис.

– Вот почему я и обратился к тебе, Крис.

– Ты правильно сделал. У меня есть идея. Как насчет того, чтобы нам с тобой выпить по-настоящему? Ты ведь тоже любишь скотч, как и я, правда?

– Бурбон.

– Ну вот и отлично. У меня для тебя найдется...

Он взял бутылку Дина, передал ее ему и повел его к дому.

– У тебя уже есть покупатели на магазин?

– Покупателей нет. Есть интересующиеся.

– Хорошо, мы потолкуем о них в понедельник. Посмотрим, что можно сделать. Где наша не пропадала, верно?