Lvl 3: Двойник. Part 2 (СИ) - Криптонов Василий - Страница 55

— Н-да, — только и сказал я. — Ну ладно. Чего на свете не бывает.

Всё-таки я его немного наказал. Сразу домой не впустил. Пошёл в сортир, уселся там с сижкой и с комфортом и заставил слушать, как я пою песни.

Потом, конечно, пустил. Но и то — не сразу.

Сразу попытавшись войти, Федька в**бался рожей в невидимую преграду и проссал на этом деле четверть здоровья.

— Что это?! — заорал он.

Я внимательно осмотрел дверную коробку по периметру и увидел сверху хитро приколоченный гвоздём пучочек травы. Улыбнулся, вспомнив доброго Мэйтату, убрал пучок и протянул ослу. Лимузин молча сожрал траву у меня с руки.

— Заходи, можно, — сказал я. — Это от пидарасов защита стояла.

— Да пошёл ты!

Федька опасливо, боком протиснулся в широко раскрытую дверь.

— Сильно не шаро*бься, мало, где чего осталось, — сказал я.

— Да я и не собираюсь. Умираю — спать хочу.

Я провёл его в комнату, которую раньше занимали Ромыч с Вивьен. Федька остался доволен. А я...

А я прошёл в свою комнату, открыл окно, сел на подоконник, закурил сижку, достал бутылку и глубоко-глубоко задумался. Так глубоко, как ни один мужик ни одной бабе никогда не заправлял...

***

К Сандре я пришёл около четырёх вечера. Она открыла, молча впустила. Судя по лицу — тоже нихрена не спала.

— В курсе уже, да? — буркнул я.

— Угу, — вздохнула она.

— Ну и чё, как?

— Чё, как... Дурачок, который всю жизнь меня любил, из-за меня погиб. Как, по-твоему?

— По-моему, погиб он в первую очередь из-за себя. Съехал бы от мамки в восемнадцать — раньше бы повзрослел.

Я сел на постель Сандры. Она села рядом. Я её приобнял за плечи.

— Его никто никогда не любил, — тихо сказала она. — Ни друзей не было — вообще никого.

— Обычно никто не любит людей, которые ищут любви. Потому-то у всех подростков вечно п**дострадания в духе Ромео и Джульетты. Любят тех, кто ищет большего или вообще нихера не ищет. Ты вот меня любишь. Потому что мне нужна вся вселенная и ни сантиметром меньше. И потому что срать мне на эту вселенную. А дурачок Вейдер сейчас уныло посасывает собственный х*ишко. Так вот всё и устроено.

— Угу... — Сандра положила голову мне на плечо. — Мёрдок...

— М?

— Можно мы сейчас не будем трахаться?

— Ладно, — улыбнулся я. — Но это будет как будто бы на Рождество.

— Так Рождество ещё не скоро.

— Вот в этом году больше ничего и не проси.

— Козёл ты, Мёрдок.

— А ты — шлюха.

— Знаю.

— Дык, и я тоже знаю.

— Нахрена мы такие нужны, а?

— А чтоб неповадно было.

— Кому?

— Да никому.

Сандра замолчала. Прониклась моей глубокой философией.

— Ладно, — вздохнула она спустя минут пять. — Когда там встреча с тобой-настоящим?

— Назовёшь его так ещё раз — убью! — пригрозил я.

TRACK_62

Встреча с Иваном Воронцовым состоялась на следующий день, вечером.

Я вполне понимал, почему вечером. Ваня пришёл в себя и начал немного подбухивать. Перешёл на ночной образ жизни.

— Пидорство какое — капсулы эти, — сказал он, морщась.

Пришёл он с Доброжелателем, но тот играл роль скорее просто наблюдателя. В разговор вообще не вмешивался.

— Кстати да, — сказал я. — Туда как ложиться, без ни**я?

— Ну а ты, бля, как думал? Конечно, без ни**я! Ложишься в гробик, он заполняется какой-то кончиной...

— Бля...

— Да п**дец. Тебе-то хорошо, ты-то дохлый.

— И не говори, братуха.

Сандра откашлялась, и мы одновременно повернулись к ней.

— Так это её ты е**шь, значит, — сказал Ванька.

— Так ты ж её видал уже, — напомнил я.

— Пф! Я там, знаешь, такого видал, что и не пересказать. Хоть кино снимай, по мотивам. Кстати, уже есть идеи для пары клипов.

— Вот мы с вами плавно и перешли к музыкальной теме, — влезла Сандра со своей ремаркой.

Ваня посмотрел на неё с выраженным неудовольствием.

— А х*ли она? — спросил он.

— Дык, она менеджер при мне, — пояснил я. — Все вопросы решает. А ты х*ли без менеджера пришёл?

— Да потому что е**л я менеджера.

— Я тоже е**л менеджера, это вообще никак не мешает работе.

Ваня от этого довода немного подвис. Потому как довод-то — неотразимый.

— Короче, — воспользовалась Сандра паузой. — Мы тут собрались, чтобы обсудить концерт.

— Да херли там обсуждать, — очнулся Ваня. — Концерт-х*йцерт... Если я уже проснулся — я и сам концерт отлабаю. Ты, братуха, извиняй, конечно, но давай уже кесарю — кесарево, хотя я в душе не е*у, на**я мужиков кесарить. Сиди тут, в жопе этой, пиликай эти свои рингтоны, или чё ты там пиликаешь. А на воле я уже сам...

— Ты погоди! — оборвал я его. — А чё мне докладывали, что ты хочешь, чтобы меня стёрли? Что ты в суд на эту херню подаёшь всю?

— Да это не я, это адвокат — зверь. Ну, он мне объяснил, что можно трахнуть корпорацию и снять бабла — я и подписал, чего надо. А как можно отказаться трахнуть корпорацию и снять бабла, скажи?

— Без п**ды, — согласился я. — Только на самом деле всё не так, братуха.

— А как? — усмехнулся Ваня и полез за сигаретами, но сигарет у него не оказалось. Само собой, загрузился-то в базовой комплектации, не до сигарет было.

Я вынул свою пачку, протянул сижку ему, взял сам, чиркнул спичкой. Задымили.

— Ты проснулся, — сказал я, — заценил, чё как, и понял одну х**вую вещь. Что все твои платиновые альбомы, вся твоя армия фанатов — это чисто благодаря мне. Пока ты пролежни налёживал, я тут херачил, не покладая рук, и поднял бренд. Свой — и твой до кучи. Ты увидел, что мой сольник под акустику вчистую отодрал все твои альбомы. И тебе стало стрёмно. Тебе стало страшно, как обоссанной сучке. Ты подумал: «А что если я сам — ни**я не сто́ю?» Но ты загнал этот страх глубоко в жопу и начал топить за то, чтобы меня стёрли. Чтобы я не мозолил тебе глаза.

Поскольку Ванька сразу не обозвал меня пидарасом и не кинулся бить е**ло, я сделал вывод, что попал в десятку. Он даже затягиваться прекратил. А я вот — затянулся. И, выпуская дым, спросил:

— Сны-то не мучают? Про двойников?

Он вздрогнул.

— Ты, б**дь, откуда знаешь?!

— Я — это ты, мудила. Я всё про тебя знаю, и сам такой же. Хочешь, чтобы меня не стало? Да хоть сейчас, у меня и инструментик имеется. Но высунь на секунду голову из бутылки и подумай вот о чём. Я уйду — непобеждённым. И ты весь остаток своей безумно короткой жизни будешь дурью и бухлом забивать чувство собственной неполноценности. Сольёшь всё, что имеешь сейчас, и заедешь на тюрячку, где тебя ё**ут в сортире за то, что ты откажешься отсосать. Хочешь этого?

— А не пошёл бы ты на**й, — буркнул Ваня, глядя куда-то в сторону.

— Я б пошёл, да не пидор, с детства не приучен. И нафига ты с разбегу голой жопой на него прыгаешь — в душе не отдупляю. В общем, если ты ещё на себя полностью рукой не махнул — предлагаю подумать моё о**енное предложение.

— Е**л я твои предложения.

По интонации высказывания я понял, что Ваня внимательно слушает и готов к диалогу. Всё-таки знаю я себя.

— Концерт состоится, — сказал я.

— Да х*й там!

— Меня слушать, в глаза смотреть! — рявкнул я. — Состоится, но будет особенным. Это будет состязание двух групп. Моей — о**енной и твоей — у**ищной. Как это технически реализовать — вон, пусть умные думают, — мотнул я головой в сторону Доброжелателя. — А мы с тобой — два дегенерата со стажем, нам думать не полагается, будем струны дёргать и в микрофоны орать. Бабла поднимешь. Всё моё реальное бабло — один хер твоё, куда мне его ещё девать.

— То есть, ты предлагаешь в категорической форме выяснить, у кого из нас длиннее х*й, — перевёл Ваня моё предложение на понятный язык.

— Шаришь, — похвалил я.

— То есть, чтобы я соревновался с какой-то компьютерной х*итой.

— Обидеть норовишь, у*бень п*здоголовый...

— Разобижался, как американец, б**дь.

— Да я, в отличие от тебя, в этой сраной Америке всю жизнь от рождения живу. С волками жить — волчиц е**ть.