Мое идеальное убийство - Пронина Анна - Страница 4

— Соня, я специально эту тему изучал. Маньяки — они такие, понимаешь… особенные! Ну вот, хорошо, он не женат, пусть официантка — это не его типаж. Но к нему часто бабы липнут, я видел, а он ни на какую не реагирует! Типы с поломками в голове возбуждаются только, к примеру, от вида трупа или от крови, а обычные живые люди их не интересуют. Ни женщины, ни мужчины.

— Вот! Так, может, его как раз мужчины возбуждают? Ты проверял? — спросила Соня.

— Я видел, как к нему фитнес-тренер из клуба кадрится… Но этот архитектор и на него не ведется.

— Может, фитнес-тренер ему просто не нравится, а другие мужики — очень даже.

— Господи, какая же ты бываешь тупая! Я же сказал — он социопат!

Соню задело оскорбление, но любопытство пересилило, и она спросила:

— А кто такой социопат?

Леня оторвался от бинокля и смерил подругу презрительным взглядом. Но ответом все-таки удостоил:

— Социопат — медицинский термин. Это человек, который неспособен понимать других людей, сопереживать им. Все маньяки были социопатами. Или почти все. По крайней мере, те, о которых я читал, — все. И этот — тоже социопат. Я за ним уже давно наблюдаю.

Соня все-таки отобрала у Лени бинокль и уставилась на Бориса. Тот в это время скармливал обжаренную семгу из салата своему коту.

— Лень, может быть, ты все-таки ошибся? Я понимаю, что ты его ненавидишь, он тебя уволил и все такое. Но смотри, как он котика любит! Не может человек, который любит котиков, быть социопатом.

— Это в кино не может. А в жизни — что угодно может быть.

— И что, ты ждешь, что он сейчас встанет и пойдет манекены кровью мазать? Лень, это несерьезно. Мы найдем тебе другую работу, забудь ты о Сахарове этом!

— Нет, Сонь. Если я прав, то мы сможем заработать на его разоблачении. И он сам компенсирует мне все, что я из-за него потерял. Ты только представь, сколько просмотров соберет видео, на котором мы покажем всему миру лицо знаменитого арт-маньяка?

— Да, но для этого надо, чтобы Борис Сахаров и был тем самым арт-маньяком! А он…

— А что ты скажешь на то, что я отследил, какие заказы он делал в интернет-магазинах?

— И что? Он заказывал искусственную кровь?

— Нет! Он заказывал те самые часы, что были на последнем трупе!

— Леня, в новостях сказали, что на трупе была подделка под Версаче! Да таких часов… на каждом третьем сайте!

— Да, и, я думаю, именно поэтому он не побоялся заказывать их через рабочую сеть. Он же не дурак, чтобы реально кровь покупать, сидя в офисе! Соня, пойми, я уверен, что это он!

Борис доел зелень из салата с семгой, потрепал довольного кота за ухом и посмотрел на свой мобильный. Звонила Елена Викторовна, финансовый директор отца. Странно, что ей от него нужно?

После короткого разговора выяснилось — Александр Сахаров второй день не выходит на связь. Раньше такого не случалось даже в отпуске. И ведь они договаривались созвониться по нескольким важным вопросам, но абонент все время был вне зоны действия сети. С тех пор как отец уехал к этой своей провинциалке…

Борис устало выслушал и повесил трубку.

Нельзя сказать, чтобы его сильно обеспокоил звонок Елены Викторовны. Во-первых, два дня — не тот срок, из-за которого он стал бы волноваться за взрослого мужчину, уехавшего к любовнице. Во-вторых, Борис вообще не был склонен переживать за чью-либо жизнь, кроме собственной. Даже отец его мало интересовал. Никакой особой привязанности к родителю он не испытывал с подросткового возраста. Таким уж он был человеком — замкнутым только на себе. Кот — и то случайность в его жизни. Борис брал его всегда с собой исключительно из эксцентричности. Ну и, конечно, кот нравился ему своим природным совершенством.

Борис посмотрел на животное, бесцеремонно лежащее посреди стола. На металлической подвеске ошейника блеснул солнечный зайчик. Потом он перевел взгляд на набережную и заметил, как солнце играет на стеклах какого-то наблюдательного прибора, наставленного прямо на него. Бинокль?

Две фигурки, мужская и женская, тут же отвернулись к воде. С такого расстояния было не разобрать, кто там стоял. И вообще, возможно, Борису только показалось, что кто-то проявляет к нему интерес. Но знак был недобрым.

Он оставил на столе деньги, посадил кота на плечо и решил подойти поближе к Москва-реке, чтобы рассмотреть те два силуэта. Однако, когда он вышел из ресторана, набережная была уже пуста.

Борис прислонился к парапету там, где только что сидели наблюдавшие за ним парень и девушка. Кот спрыгнул с его плеча и тут же увлекся утками, качавшимися на воде. Борис открыл ноутбук и запросил в поисковике популярные сайты знакомств. Уже на первом нашел аккаунт отца. Ну что… По статистике у папиного поколения на третьем месте после qwerty и 123 456 789 стоит пароль с датой рождения. Он ввел отцовский день рождения. Не сработало. Хм… Борис снова забил в графу пароля шесть цифр, на этот раз дату собственного появления на свет. Эх, отец — это было даже слишком просто. Перед Борисом открылась личная страница отца, Александра Сахарова.

Вскрытие аккаунта на сайте знакомств ничего не дало. Борис изучил переписку отца с парой десятков дам разного возраста, но их всех звали как-то иначе, совсем не Белла. В большинстве случаев даже не было похоже, что отец вообще собирался с ними встречаться вживую. Так, развлекался приятными беседами и даже пару раз виртуальным сексом. Все не то.

Пришлось вскрыть и другие аккаунты отца — в соцсетях. Борис узнал, с кем тот общался в последние годы, что он увлекся рыбалкой (хотя никогда не рассказывал, видимо, стесняясь крутого сына из Москвы), что как-то раз в Астрахани с удочкой в руках познакомился с известным телеведущим (ладно, мог бы хоть этим похвастаться сыну, ан нет), а еще Борис заметил, что почти на всех фото в интернете, если отец не держал в руках свой улов, на снимке ненавязчиво присутствовали конфеты его собственного производства. Это могло бы быть скрытой рекламой, но отец в ней совершенно не нуждался. Да и заметить конфеты мог только человек, который уже был хорошо с ними знаком.

Конфеты отец выпускал в золотой фольге, потому они легко узнавались. Вот на одном снимке лежат рядом с чашкой кофе, на другом — фантик торчит из отцовского кулака, а сам отец стоит с бокалом шампанского на фоне офисной вечеринки, на третьем фото он сидит с книгой в старом высоком кресле, и фантик служит ему закладкой.

Эти конфеты с уникальным и очень удачным вкусом пользовались спросом у иркутян (отец родился и всю жизнь прожил в Иркутске). Но вывести продукт на общероссийский рынок не дали крупные концерны. Сладости Александра Сахарова продавались только в магазинах Иркутска и паре областных. Конфеты назывались «Светлана». Так звали умершую много лет назад мать Бориса, от которой он унаследовал свою ярко-рыжую шевелюру.

Борис задумался, вспоминая длинные локоны матери, падающие на ее мраморную кожу. Они были словно лепестки огня, играющие с тонкой рисовой бумагой.

Борис вернулся к поискам Беллы. Никакая дама с похожим именем не была связана с аккаунтами отца ни во «ВКонтакте», ни в «Одноклассниках».

Оставалась еще отцовская корпоративная почта, но там пароль ставили системщики, так просто к этому аккаунту не подобраться. Да и вряд ли бизнесмен стал бы использовать рабочую почту для флирта.

Ах да, mail.ru! На этом портале у Сахарова-старшего висела стародавняя почта. Кажется, Борис сам заводил ее лет двадцать назад. И незамысловатый пароль легко всплыл в памяти.

Почта оказалась на удивление пустой. Даже спама совсем немного. Борис разочарованно смотрел на экран ноутбука, как вдруг вспомнил — у mail.ru тоже есть своя социальная сеть. Уже особо ничего не ожидая, он открыл соответствующую вкладку. И — о чудо! Почтовый ящик социальной сети забит сообщениями. На всех письмах стояло одно и то же имя отправителя — Белла.

Борис не стал спешить. Все-таки он никогда не вмешивался в личную жизнь отца, и отец не лез к нему. Эту единственную для Бориса ценность в их отношениях терять не хотелось. Прежде чем изучить переписку отца с его пассией, они с котом вернулись домой. Борис немного поработал с документацией по проекту, который сейчас закрывал, накормил кота и вышел на широкую открытую террасу с ноутбуком и бутылкой светлого пива.